Такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций и кассационным судом общей юрисдикции. Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 января 1997 г. зарегистрирован брак между ФИО1 и ФИО3. 22 января 1997 г. по договору купли- продажи на имя ФИО1 была приобретена квартира по адресу: <...> ФИО4 дала нотариальное согласие на покупку супругом ФИО1 указанной квартиры. Решением мирового судьи судебного участка № 4 Ворошиловского района г. Ростова-на-Дону от 11 мая 2004 г. брак между ФИО1 и ФИО3, зарегистрированный 22 января 1997 г., расторгнут. Согласно удостоверенному нотариусом 27 мая 2016 г. завещанию, зарегистрированному в реестре под № <...>, ФИО1 завещал все принадлежащее ему на день смерти имущество ФИО2. 09 января 2021 г. ФИО1 умер. После смерти ФИО1 открылось наследство, состоящее в том числе из квартиры, расположенной по адресу: <...>. 28 января 2021 г. ФИО2 как наследник по
35 100 левов, которые уплачены покупателем переводом на банковский счет продавца до даты подписания договора. Продавец через свое уполномоченное лицо получил цену продажи недвижимости и подтверждает, что сумма 35 100 левов, указанная в нотариальном акте соответствует договорной цене по сделке. В соответствии с пунктом II нотариального акта, право собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом данного документа, передается покупателю в день заключения договора. В пункте V нотариального акта указано, что налоговая оценка стоимости продаваемого самостоятельного объекта в здании составляет 35 090 левов в соответствии с удостоверением о налоговой оценке под исх. № 530518643/03.11.2016, выданной Община Варна. Дирекция «Местные налоги». 19 декабря 2017 года квартира выбыла из собственности ФИО1 согласно нотариальному акту купли-продажи недвижимости № 77 (том 8, рег. № 13221, дело № 1255 от 2017 года, удостоенного нотариусом № 214 ФИО9 Республики Болгария ФИО10). Ссылаясь на изложенные обстоятельства, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением. Отказывая в удовлетворении требований, суды
по сделке, соответственно признание данной расписки сфальфицированным доказательством не повлияет на отношения, которые возникли между должником и кредитором. 2) Между ФИО1 в лице ФИО3, действующего на основании вышеуказанной доверенности, и ФИО8 23.09.2016 заключен договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <...>. По условиям договора купли- продажи стороны установили, что цена доли в праве на квартиру составляет 550000 руб. Согласно п. 2.2. договора ФИО8 передал, а ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО3 получил 55000 руб. полностью наличными до подписания договора 21.09.2016. Денежные средства получены ФИО3, о чем в договоре имеется его подпись. Указанный договор удостоверен нотариусом Красноярского нотариального округа, личность подписавших договор установлена, их дееспособность, а также полномочия представителя и принадлежность ФИО1 отчуждаемой 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру проверены нотариусом. Судом первой инстанции установлено, что 12.10.2016 в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о регистрации ? доли в праве общей долевой
на квартиру. При этом зарегистрировано только право собственности ФИО5 на долю, полученную в наследство после смерти ФИО12 – 5/48, после принятия наследства ФИО11 право собственности на полученную в наследство долю (1/6) не зарегистрировала. То есть на торги было выставлено имущество, право собственности на которое за должником не зарегистрировано. Данное обстоятельство ФИО1 и ФИО3 применительно к вопросу о заключении с ними договора купли- продажи 5/12 доли в квартире считают не имеющим значения, поскольку торги в установленном порядке не оспорены, недействительными не признаны. Действительно, из переписки финансового управляющего с нотариусами усматривается, что данное обстоятельство явилось одной из причин отказа в удостоверении сделки. Однако, в ситуации фактического отказа ФИО3 от регистрации права собственности на принадлежащую ей долю, которую финансовый управляющий преодолеть не может, осуществление действий по регистрации права собственности должника на соответствующую долю, влекущую несение расходов, представляется неразумным. При устранении препятствий для заключения договора со стороны ФИО3 необходимые действия по регистрации права собственности
в силу абзаца шестого названного пункта направляются залоговому кредитору. Если после этого долг перед залогодержателем был погашен полностью, то оставшиеся денежные средства подлежат включению в конкурсную массу. Таким образом, не доказано обязательное условие для признания договора недействительным - цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, необходимого для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд области отклонил довод кредитора ФИО2 о том, что согласие ФИО5, выданное ФИО7 на продажуквартиру по адресу: <...>, удостоверенное 17.03.2017 нотариусом Льговского нотариального округа Курской области ФИО10, является недействительной сделкой, подпадающей под период подозрительности, установленный статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок, в том числе по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого
в полном объеме, пояснив суду, что ответчик ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ взял у истца взаймы денежные средства в размере и в срок до ДД.ММ.ГГГГ обязался их возвратить. Квартира, о которой идет речь в расписке от ДД.ММ.ГГГГ, находится по адресу: ДД.ММ.ГГГГ он оформил доверенность на имя своего знакомого ФИО3 на продажу этой квартиры, после чего ФИО3 должен был ее быстро продать и отдать ему деньги. Однако ФИО3 деньги за квартиру не отдал. Впоследствии эта доверенность на продажуквартиру через нотариуса им отозвана. Когда он понял, что с ФИО3 нужно вести себя «жестко», он попросил последнего написать расписку. ФИО3 безвозмездно согласился продать его квартиру и должен был продать ее за . В августе 2009 года, точного числа он не знает, так как ФИО3 не посвящал его во все детали сделки купли-продажи квартиры, ФИО3 продал квартиру. А расписка на сумму была написана после этого. ФИО3 вводит суд в заблуждение, никакого совместного бизнеса у него с
