ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 306-ЭС21-25203 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 13 декабря 2021 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения Астраханской области «Центр профессиональной компетенции молодежи» на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № А06-11940/2020 Арбитражного суда Астраханской области и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 21.09.2021 по тому же делу по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель) к государственному бюджетному учреждению Астраханской области «Центр профессиональной компетенции молодежи» (далее – учреждение) о признании незаконным одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта от 11.11.2020 № 46, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных
20.7, 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», исходил из нецелесообразности и неоправданности привлечения конкурсным управляющим специалиста для оказания услуг по бухгалтерскому сопровождению должника на постоянной основе после 1 января 2018 года с учетом их фактического объема и сложности, которые тот в силу своей профессиональной компетенции мог осуществить лично без ущерба деятельности должника. Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции. Выводы судов апелляционной инстанции и округа соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов по доводам жалобы не имеется. Несогласие заявителя с выводами судов, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. Основания для передачи кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии
по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, учитывая выводы экспертных заключений, представленных учреждением, а также выводы назначенной судом научно-методической экспертизы о непригодности проэкспериментированного инструментария для проведения исследования профессиональной компетентности учителей начальной школы, установив, что обязательства по контракту выполнены институтом ненадлежащим образом и в регион не представлены надлежащие материалы для проведения процедуры оценки качества профессиональной компетенции учителей начальной школы по реализации федерального государственного образовательного стандарта, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 06.10.2009 № 373, суды, руководствуясь пунктом 7.6 контракта, пунктом 2 статьи 328, пунктом 1 статьи 330, статьей 779, пунктами 1, 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 2 статьи 1, пунктом 8 статьи 3, статьей 34, частью 3 статьи 94, частями 8, 9 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе
защиты, о которых упоминается в кассационной жалобе, в том числе заключение специалиста-химика К. Как обоснованно указано судом, в соответствии с ч.1 ст.58 УПК РФ, специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию . Специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, а дает разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию. К компетенции специалиста не относится оценка заключения эксперта, с точки зрения его допустимости как доказательства, поскольку в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона проверка и оценка доказательств по уголовному делу, находящемуся в производстве суда, относится к исключительной компетенции суда. Вопреки утверждениям защитника, вид и размер наркотического средства, инкриминированного ФИО1,
контракта такое требование не было предусмотрено законом и нормативными актами Правительства РФ, Минтранса России. В связи с этим общество обоснованно было допущено к участию в торгах, по результатам которого заключило контракт с управлением. При этом, как следует из материалов дела, учитывая необходимость специальных познаний в области дорожного строительства, реконструкции, капитального ремонта и ремонта автомобильных дорог, суд первой инстанции при рассмотрении дела на основании ст. 55.1 АПК РФ привлек специалистов ФИО1 и ФИО2, имеющих соответствующие профессиональные компетенции , которым разъяснены их права, они предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дали подписки, приобщенные к делу. Специалист ФИО1, ознакомившись с проектно-сметной документацией, сметами, локальными сметными расчетами-приложениями к государственному контракту (т.1), пояснил, что работы, указанные в них, не относятся к капитальному ремонту. Данные работы являются ремонтом автомобильной дороги. Специалист ФИО2 пришел к противоположному выводу, считает, что работы относятся к капитальному ремонту. Учитывая, что специалисты пришли к разным выводам,
к товарной позиции 8482 ТН ВЭД ЕАЭС, в нее включаются полированные стальные шарики вне зависимости от того, предназначены они или не предназначены для подшипников, входящих в данную товарную позицию. Более того, экспертом ФИО3 не подтверждены знания критериев идентификации в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС. Так, сертификат соответствия эксперта ФИО3 с истекшим сроком действия с 20.10.2009 по 19.10.2012 не подтверждает экспертную специальность, необходимую для исследования такого товара как шарики стальные Как следует из материалов дела, профессиональные компетенции судебного эксперта ФИО3 обозначены в заключении в качестве экспертной специальности «товароведение «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью проведения их оценки» с указанием в качестве подтверждающего документа «сертификат об удостоверении компетенции и соответствия требованиям, выданный НП «Палата судебных экспертов» 20.12.2012», в то же время к заключению приложена копия Сертификата соответствия peг. № РОСС.RU.И597.04НЯ00 от 16.10.2009 с истекшим сроком действия с 20.10.2009 по 19.10.2012, то есть утратившего действие и не подтверждающего указанную экспертную
является общераспространенными. Неохраняемые элементы товарного знака не могут являться основанием, определяющим наличие или отсутствие сходства до степени смешения знака и обуславливать угрозу их смешения потребителями, данный вывод подтвержден позицией, изложенной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.12.2014 № 301-ЭС14-1129 по делу № А82-12905/2013. Довод апеллянта о том, что у суда первой инстанции при решении вопроса о сходстве с учетом того, как данное обстоятельство могло быть оценено потребителем, отсутствуют соответствующие профессиональные компетенции , поскольку спорный товар не предназначен для ординарных потребителей, отклоняется судебной коллегией как ничем не обоснованный. Рассматривая дела о привлечении лица к административной ответственности, предусмотренной статьей 14.10 КоАП РФ, за использование им обозначения, сходного со средством индивидуализации до степени смешения, суд должен учитывать, что Суд первой инстанции, оценив доводы и возражения сторон, а также доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сделал
получения прибыли (п. 1.1. договора простого товарищества от 18.08.2022). В пункте 1.2 договора простого товарищества от 18.08.2022 отмечено, что совместная деятельность обществ заключается в добыче металлов, минералов, производстве и реализации продукции, произведенной из них. Пунктом 2.2 договора простого товарищества от 18.08.2022 предусмотрено, что вклад АО «НГОК» в общее дело - право совместного использования имущества, внесенного в его уставный капитал (все движимое и недвижимое имущество, составляющее непосредственно производственные мощности комбината); вклад ЗАО «Новоорловский ГОК» - профессиональные компетенции по добыче металлов и минералов, по производству и реализации продукции, произведенной из них, деловая репутация, трудовые ресурсы, права и разрешения, предоставленные соответствующими лицензиями. При этом прибыль и убытки, возникающие в ходе исполнения договора, подлежат равному распределению между АО «НГОК» и ЗАО «Новоорловский ГОК» (п.п. 2.5, 5.2, 5.3 договора). Объективная необходимость в заключении договора простого товарищества была вызвана обстоятельствами, сложившимися по состоянию на 18.08.2022, а именно: все имущество, составляющее производственные мощности должника, было внесено в
проверка по обращению ФИО1 по вопросу компенсации ей как педагогическому работнику системы общего образования стоимости затрат на обучение на курсах повышения квалификации, пройденного в 2019 году. В ходе проверки установлено, что ФИО1 является педагогическим работником - педагогом дополнительного образования в МБУ ДО «Орловский Дом детского творчества». В период с 16.05.2019 года по 13.06.2019 года она прошла повышение квалификации в автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования « <данные изъяты>» в <адрес> по программе дополнительного образования» Профессиональные компетенции и индивидуальность педагога в дополнительном образовании», срок обучения 144 академических часа. Расходы, понесенные ФИО1 на оплату стоимости обучения, составили 3392 рубля, что подтверждается договором оказания образовательных услуг и чеком об оплате. Данные расходы ФИО1 оплачены за счет личных средств, образовательным учреждением педагогу не возмещались. Создание условий и организация дополнительного профессионального образования работников, в том числе, оплата стоимости обучения педагогического работника на курсах повышения квалификации, относится к компетенции соответствующего образовательного учреждения, в трудовых отношениях с
