ограничении права собственности, свободы предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности при наложении ареста на имущество уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации. По смыслу правовых позиций, сформулированных им в ряде решений, такого рода ограничения являются допустимыми при условии, что суд осуществляет эффективный контроль за применением данной меры процессуального принуждения и что она не влечет подмену частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно- процессуальными средствами, направленными на достижение публично-правовых целей уголовного судопроизводства, и не представляет собой чрезмерное ограничение права собственности лица, на имущество которого наложенарест (постановления от 16 июля 2008 года N 9-П и от 31 января 2011 года N 1-П; определения от 17 июля 2007 года N 614-О-О, от 20 марта 2008 года N 246-О-О и от 11 мая 2012 года N 680-О). Поскольку наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора (пункт
баланса частных и публичных интересов, наложение в рамках производства по уголовному делу ареста на имущество, которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или несущими по закону материальную ответственность за действия подозреваемого, обвиняемого, и получение которого в результате совершения преступления лишь предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий, обеспечивающих восстановление нарушенных прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства. Соответственно, соблюдение условий для продолжения (сохранения режима) ареста имущества должно находиться под эффективным контролем суда, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо, на имущество которого наложенарест , не подвергалось чрезмерному обременению вследствие неоправданно длительного применения данной меры процессуального принуждения, что, в свою очередь, требует дополнительных усилий от органов предварительного расследования, на которые законом возложены обязанности по осуществлению уголовного преследования, собиранию доказательств и обеспечению прав и законных интересов граждан и юридических лиц, так или иначе вовлеченных в уголовный процесс. Аналогичного
Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2011 № 1-П, правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 21.06.2011 № 17219/10, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 по делу № 304-ЭС18-4037(4). Отмечает, что часть третья статьи 115 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве не могут рассматриваться как допускающие в нарушение специального порядка удовлетворения в ходе конкурсного производства имущественных требований кредиторов, установленного Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», создание особых условий для защиты правлиц, которые, будучи конкурсными кредиторами в деле о банкротстве лица, на имущество которого в рамках предварительного расследования по уголовному делу наложенарест , признаются гражданскими истцами по данному уголовному делу, вне зависимости от фактических обстоятельств соответствующего уголовного дела. Иное - в нарушение требований статей 8 (часть 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 -3), 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской
подмены частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, направленными на достижение публично-правовых целей уголовного судопроизводства. На основании указанных норм права суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий ФИО2 обязан был предпринимать все возможные процессуальные меры, предусмотренные законом, к снятию обременения в виде наложения ареста с имущества, включенного в конкурсную массу должника и возврату его в конкурсную массу; иное может повлечь нарушение специального порядка удовлетворения в ходе конкурсного производства имущественных требований кредиторов, установленного Законом о банкротстве, и создание особых условий для защиты правлиц, которые, будучи конкурсными кредиторами в деле о банкротстве лица, на имущество которого в рамках предварительного расследования по уголовному делу наложенарест , признаются гражданскими истцами по данному уголовному делу. Между тем, из материалов дела следует, что конкурсный управляющий не предпринимал мер к освобождению имущества должника от ареста. Таким образом, бездействие конкурсного управляющего ФИО2 в связи с непринятием мер по освобождению
баланса частных и публичных интересов, наложение в рамках производства по уголовному делу ареста на имущество, которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или несущими по закону материальную ответственность за действия подозреваемого, обвиняемого, и получение которого в результате совершения преступления лишь предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий, обеспечивающих восстановление нарушенных прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства. Соответственно, соблюдение условий для продолжения (сохранения режима) ареста имущества должно находиться под эффективным контролем суда, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо, на имущество которого наложенарест , не подвергалось чрезмерному обременению вследствие неоправданно длительного применения данной меры процессуального принуждения, что, в свою очередь, требует дополнительных усилий от органов предварительного расследования, на которые законом возложены обязанности по осуществлению уголовного преследования, собиранию доказательств и обеспечению прав и законных интересов граждан и юридических лиц, так или иначе вовлеченных в уголовный процесс. Аналогичного
виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских правлиц, потерпевших от преступления». В соответствии с ч. 2 ст. 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) предъявляются к должнику и взыскателю. В случае, если арест или опись имущества произведены в связи с конфискацией имущества, в качестве ответчиков привлекаются лицо, чье имущество подлежит конфискации, и соответствующий государственный орган. В случае если арестованное или включенное в опись имущество уже реализовано, иск предъявляется также к приобретателю имущества. По смыслу положений ч. 2 ст. 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски третьих лиц об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) представляют собой спор о праве, подлежащий рассмотрению и разрешению в порядке, предусмотренном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, независимо от того, наложенарест на
