другому суду. При таких обстоятельствах суду следовало обсудить вопрос о наличии или отсутствии связи понесенных расходов с настоящим делом. Указание в договоре на подготовку иска в Симоновский районный суд г. Москвы к Министерству финансов Российской Федерации само по себе не исключает возможность возмещения таких расходов, если впоследствии в рамках того же договора была исправлена ошибка в определении надлежащего ответчика и подсудности дела и подготовлено исковое заявление в другой суд и к другому ответчику. С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные при рассмотрении настоящего дела нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и не могут быть устранены без отмены судебных постановлений и нового рассмотрения дела. Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса. Повторное рассмотрение дела
истцом во исполнение своих обязательств по подготовке помещения к аренде были заключены договоры подряда, договоры оказания услуг с третьими лицами; сумма произведенных арендодателем расходов по данным договорам подтверждена представленными в материалы дела доказательствами (договорами на производство строительно-монтажных работ, актами выполненных работ по форме КС-2, справками о стоимости выполненных работ по форме КС-3), учитывая, что размер понесенных расходов по подготовке помещения к аренде ответчиком не оспорен, суды пришли к правомерному выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков в заявленном размере. При этом суды признали расходы на производство ремонтных работ реальным ущербом, исходя из того, что все ремонтные работы выполнялись в соответствии с требованиями и указаниями арендатора и по представленным им эскизным проектам и не являются вкладом в улучшение стоимости и характеристик принадлежащего истцу имущества. В состав убытков не включены работы, проводимые в местах общего пользования торгового центра. Ссылка заявителя на правовую позицию Президиума
взыскания с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов суммы заявленных предпринимателем расходов не имеется. Причинно-следственная связь между незаконными действиями судебного пристава-исполнителя и возникшими у предпринимателя убытками отсутствует. В кассационной жалобе ИП ФИО1 выражает несогласие с позицией судов, считая, что понесенные им расходы на оплату юридической помощи неправомерно квалифицированы судами как судебные расходы. Предприниматель настаивает, что воспользовался юридической помощью непосредственно в целях подготовки жалоб на действия судебного пристава- исполнителя в порядке подчиненности. Расходы понесены с целью восстановления нарушенного права и, по мнению заявителя, подлежат компенсации в порядке части 2 статьи 119 Закона об исполнительном производстве . Доводы жалобы опровергаются содержанием обжалуемых судебных актов. Как установлено судом первой инстанции, жалобы от 23.03.2012, 18.08.2015 не могли иметь целью восстановление нарушенного права предпринимателя, поскольку на момент их подачи спорные принудительные меры были признаны незаконными решением суда и отменены. В судебном акте воспроизведены пояснения ИП ФИО1, данные в судебном заседании, из которых
(пункт 3.1 Правил применения метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), утвержденных решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 20.12.2012 N 283, (далее - Правила N 283). Проанализировав положения таможенного законодательства (статья 40 ТК ЕАЭС, пункт 1 Общего вступительного комментария к Соглашению по применению статьи VII ГАТТ 1994, пункт 2 статьи VII ГАТТ 1994, договор ЕЭС от 29.05.2014), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что расходы на подготовку производства , в том числе связанные с разработкой оснастки, имеют экономическую ценность, в связи с этим влияют на действительную стоимость перевозимых товаров и, соответственно, подлежат учету при их таможенной оценке как один из компонентов таможенной стоимости при ее определении первым методом (по стоимости сделки с ввозимыми товарами), что не оспаривается Обществом. Следовательно, инжиниринговые услуги в данном конкретном случае относятся к товару, перемещаемому через таможенную границу Союза, являются частью цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате
катеров с учетом установленного на них оборудования, но без учета оборудования, которое было закуплено должником, но не установлено на катера, определена в сумме 68 223 558 рублей для катера № 702 и 56 137 399 рублей для катера № 703. Данное заключение не было оспорено лицами, участвующим в деле. Отклонив довод конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции учел, что в стоимость катеров, указанную в договоре, включены не только затраты должника их строительство, но и расходы на подготовку производства , доставку судна до порта, предоставление технической и эксплуатационной документации, получение всех свидетельств Российского морского регистра судоходства, сертификатов и свидетельств других контролирующих и надзорных органов, страхование катеров и иные статьи расходов, которые Общество не понесло. С учетом того, что в расчете Предприятия учтены понесенные должником затраты на производство катеров № 702 и 703, суды признали данный расчет верным. Таким образом, суды правомерно включили в реестр требований кредиторов должника требования Предприятия на общую сумму
расчет требований кредитора, исходя из сумм для катера № 702 – 68223558 руб., для катера № 703 – 56137399 руб. Доводы заявителя о том, что при расчете требований должна учитываться определенная в заключении степень готовности катеров и стоимость катеров, указанная в договоре от 11.08.2014, подлежит отклонению. Как следует из условий спорного договора, в стоимость катеров (№ 702-263184865 руб., № 703 – 262101380 руб.) включены не только затраты должника на строительство катеров, но и расходы на подготовку производства , доставку судна до порта, предоставление технической и эксплуатационной документации, получение всех свидетельств РМРС, сертификатов и свидетельств других контролирующих и надзорных органов, страхование катеров и иные статьи расходов, которые должником не понесены. Таким образом, расчет затрат на строительство катеров, предложенный заявителем жалобы, является неверным. Напротив, суммы для катера № 702 – 68223558 руб., для катера № 703 – 56137399 руб. включают понесенные должником затраты, в том числе на оборудование, которое установлено на катерах,
с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой и возражениями на отзыв, в которых просил его изменить в части отказа во взыскании неустойки по договору в связи с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Доводы подателя жалобы сводятся к следующему. Поскольку по спецификации № 3 к договору от 21.09.2018 фактическая поставка продукции состоялась 11.11.2019 по товарной накладной № 904, фактическая оплата авансового платежа – 20.12.2019, Завод нес расходы на подготовку производства , закупку сырья и производство необходимой по номенклатуре продукции. Для надлежащего функционирования производственного процесса и своевременного исполнения своих обязательств Завод привлек кредитные ресурсы. Само по себе превышение размера неустойки, предусмотренной договором, над неустойкой, рассчитанной исходя из двукратной учетной ставки Банка России, не может являться доказательством несоразмерности неустойки допущенному нарушению и безусловным основанием для ее снижения на основании статьи 333 ГК РФ. Иных доказательств несоразмерности неустойки, получение истцом необоснованной выгоды или тяжелого имущественного положения
