Российской Федерации. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные по делу доказательства, руководствовались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, действовавшей в спорный период) и исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании презумпции, содержащейся в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Суды установили, что именно выбранная бывшим руководителем должника схема ведения бизнеса , создание формального документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций в целях получения необоснованной налоговой выгоды повлекли в итоге к доначислению должнику по результатам мероприятий налогового контроля суммы косвенного налога, размер которого составил более 50 процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов должника. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к переоценке доказательств и установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права,
сделке с ООО «КомплектПром» общество заявило налоговые вычеты по НДС на сумму 48 869 919 рублей 80 копеек и включило понесенные затраты на сумму 271 499 552 рубля 20 копеек в состав расходов по налогу на прибыль. Принимая решение о доначислении 8 521 119 рублей НДС и 9 467 910 рублей налога на прибыль, начислении соответствующих пеней и штрафов налоговый орган пришел к выводу о завышении обществом расходов и налоговых вычетов путем создания схемы ведения бизнеса , предполагающей формальное вовлечение в цепочку продвижения товара организаций, созданных для вывода денежных средств из федерального бюджета. Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что ООО «КомплектПром» создано незадолго до заключения договора, в период взаимоотношений с обществом каким-либо имуществом и трудовыми ресурсами не обладало, поставку товара не осуществляло и исчисляло налоги к уплате в бюджет в минимальных размерах. Более того, основными поставщиками и покупателями ООО «КомплектПром» являлись организации, созданные устойчивой группой лиц
делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве. Кроме того, судами не приняты во внимание обстоятельств, установленные в рамках дела № А41-9263/2018, не проверены обстоятельства инициирования процедуры банкротства, не рассмотрены доводы уполномоченного органа о непосредственном отношении обществ «Дискурс», «Ресурсинвест», «Роллер» к рассматриваемой схеме ведения бизнеса в силу вхождения в группу компаний «Делта групп», участия в обороте принадлежащих группе денежных средств, последовательной передаче и выводу ликвидного имущества в пользу общества «Роллер» как последнего участника организованной контролирующими лицами схемы. Учитывая, что решение по обособленному спору принято судами без установления имеющих существенное значение обстоятельств, с нарушением правил распределения бремени доказывания применительно к особенностям процесса по банкротному делу, Судебная коллегия, не обладающая полномочиями по оценке доказательств и установлению фактических обстоятельств дела, правомерно
поведения ответчика, приведшего к образованию у Общества убытков в заявленном размере. Суды исходили из того, что указанная сумма возникла в результате неуплаты налогов, которая, в свою очередь, являлась следствием неправомерных действий генерального директора ФИО2, создавшего признанную налоговым органом незаконной схему видения бизнеса. Суды, установив наличие совокупности условий для квалификации спорной суммы в качестве убытка Общества, подлежащего возмещению ответчиком, удовлетворили заявленные конкурсным управляющим требования. При этом суды отклонили довод ответчика о том, что существовавшая схема ведения бизнеса полностью соответствовала нормами действовавшего в тот период времени налогового законодательства; запрет на дробления бизнеса был введен в налоговое законодательства после периода, за который проводилась налоговая проверка. Сославшись на судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций по делу № А21-11751/2017, суды не учли, что в силу положений статьи 69 АПК РФ выводы, содержащиеся в этих судебных актах, не имеют для ответчика преюдициального значения, поскольку ФИО2 не был привлечен к участию в деле. Вместе с
банкротства у должника возникли в 3 квартале 2016 года, с заявлением о признании банкротом обратился уполномоченный орган 03.10.2016. Судом первой инстанции были установлены основания для привлечения ФИО9 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. В отношении ФИО3 суд первой инстанции пришел к выводу о вовлеченности его в деятельность группы компаний, в том числе ООО «Свинокомплекс Пермский», и о том, что он является конечным бенефициаром, именно ФИО3 создана схема ведения бизнеса , которая являлась убыточной для всей группы компаний. В отношении бывшего директора ФИО9 суд первой инстанции принял во внимание то, что его обязанности как руководителя по принятию решений и совершению хозяйственных сделок были ограничены необходимостью согласования всех сделок с советом директоров ООО «Синергия». Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что данное обстоятельство не освобождает от ответственности ФИО9, а является основанием для снижения ее размера. Проанализировав положение ФИО3 по отношению к должнику и
с иными КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ПАО «Татфондбанк», ООО «РИК», ФИО2, ФИО3, управляющий и ФНС России обратились с кассационными жалобами. ПАО «Татфондбанк», управляющий и уполномоченный орган в своих кассационных жалобах просят отменить определение арбитражного суда от 30.06.2022 в части отказа в привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Банка ВТБ и ООО «РИК». В обоснование жалоб податели приводят следующие доводы: апелляционным судом не принято во внимание, что КДЛ выстроена схема ведения бизнеса , при которой значительная часть финансирования строительства по договору простого товарищества от 21.10.2011 и концессионному соглашению о строительстве и эксплуатации на платной основе мостовых переходов через реки фактически осуществлялась за счет средств ООО «Мостострой-12», при этом прибыль от результата строительства аккумулировалась на стороне ООО «РИК»; для реализации этой модели КДЛ заключили ряд сделок, направленных на скрытое финансирование строительства объекта концессии, в том числе путем предоставления должником займа ООО «РИК» на сумму 4,1 млрд.
должнику и его кредиторам. Судом не проверена и не дана оценка приведенным конкурсным управляющим и уполномоченным органом доводам о том, что должником и контролирующими лицами была создана схема взаимодействия в внутри группы компаний, когда обязательства аккумулировались на должнике, а денежные средства и имущество на аффилированном лице – обществе с ограниченной ответственностью «УралСервис-Финанс» (далее – общество «УралСервис-Финанс»). Общество «Спринтэнерго» считает, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод, что причиной банкротства должника не является данная схема ведения бизнеса , но наличие на расчетном счете должника инкассовых поручений налогового органа, а также неисполнение обязательств контрагентами должника и причины банкротства связаны с внешними факторами. Также кассатором отмечается, что в материалах дела содержатся судебные акты, свидетельствующие о незаконности созданной ответчиками схемы ведения бизнеса. Постановлением суда округа от 12.09.2019 удовлетворена кассационная жалоба уполномоченного органа на судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, которыми в реестр требований кредиторов включены требования аффилированного лица – общества «УралСервис-Финанс» об
то есть с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Судами установлено, что введение в цепочку сделок ООО «МЕРС» и ООО «ДТЕ» являлось искусственным, направленным на невозможность в дальнейшем истребования имущества. Фактически спорное оборудование, перешедшее в пользование ООО «ДТЕ», не выбыло из владения бенефициаров ООО «Регион» (ФИО2, ФИО3, ФИО4), поскольку договоры лизинга №1, №2 от 01.01.2019 от имени ООО «ДТЕ» были заключены ФИО3. Прекращение владения ООО «Регион» со стороны ФИО2 осуществлено формально. Указанная схема ведения бизнеса является противоправной, выходит за пределы обычного гражданского оборота (ст. 10 ГК РФ), все оспариваемые договоры представляют собой единую сделку, направленную на сокрытие имущества должника, на вывод денежных средств должника; добросовестность ООО «МЕРС» и ООО «ДТЕ» материалами дела опровергается. При пересмотре указанного судебного акта судом апелляционной инстанции установлено, что рассмотренная схема ведения бизнеса является противоправной, а ООО «Мерс» не является добросовестным приобретателем имущества. Оборудование котельной, полученное ООО «Мерс» (лизингодатель) по недействительной сделке, было передано
в своих объяснениях истец Гилинская указывает на то, что перед ней на основании договора возмездного оказания услуг по оказанию юридической помощи №... от 23 декабря 2014 года ответчик поставил задачу по разработке Устава АНО «ЕИЦСООиДП» и задачу по созданию организационно-правовой схемы ведения бизнеса. Вместе с тем, из содержания указанных письменных пояснений, следует, что истцом не были выполнены отдельные самостоятельные виды работ – не составлена новая редакция Устава АНО «ЕИЦСООиДП» и не создана организационно-правовая схема ведения бизнеса , которые могли бы быть переданы ответчику на основании актов выполненных работ, поскольку Гилинская выполняла только текущую работу для выполнения указанных задач, обозначенных заказчиком, и данная текущая работа не привела к конечному результату, который мог бы быть передан по акту приема-сдачи работ заказчику.Как пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции генеральный директор АНО «ЕИЦСООиДП», Гилинская не составила новую редакцию Устава ответчика, а, скопировав старый вариант Устава, направила его по электронной почте ответчику под
