том, что фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции правильно. В частности, судом первой инстанции установлено, что Титов С.Н. от имени ГБУ МО « заключил государственный контракт на выполнение работ по содержанию дорог с подконтрольным Андряну Э.А. ООО <...> заведомо не имевшим реальной возможности в установленные сроки исполнить договорные обязательства. На первоначальном этапе Андрян Э.А. и Машошин А.Н. создали видимость исполнения условий контракта, после чего Титов С.Н., несмотря на невыполнение подрядчиком большей части работ, подписал документы по форме КС-2 и КС-3. В результате совместных и согласованных действий Титова С.Н., Андряна Э.А. и Машошина А.Н. бюджету Московской области причинен ущерб в особо крупном размере. Утверждает, что указанные в определении суда кассационной инстанции недостатки, якобы имевшие место при производстве комплексной ботанико-экономической судебной экспертизы , не свидетельствуют о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебных решений. Обращает внимание на то, что вывод суда кассационной инстанции о том, что по делу не дана оценка
апелляционная жалоба, в которой просили определение отменить. Ссылались, что выплата вознаграждения эксперту не зависит от соответствия либо несоответствия экспертного заключения предъявляемым к нему требованиям, непринятие его в качестве доказательства по делу по результатам оценки не может являться основанием для освобождения стороны, заявившей о назначении экспертизы, от выплаты вознаграждения и возмещения по правилам статьи 110 АПК РФ судебных расходов. Отказывая в оплате стоимости экспертизы, суд первой инстанции принял позицию СПК РК «Белокаменка», но не оценил содержание экспертизы , проведенной ООО «Профессиональная оценка». Кроме того, после получения экспертного заключения от ООО «Профессиональная оценка», судом не выяснялся вопрос об обоснованности методики исследования, возможности ее применения, об утверждении такой методики в установленном порядке. Принимая решение о назначении двух повторных экспертиз, суд первой инстанции не указал, по каким причинам отверг выводы эксперта ООО «Профессиональная оценка». Вопрос об оплате ООО «Профессиональная оценка» за проведение экспертного исследования решался арбитражным судом уже после прекращения производства по делу в
лицом) правил пользования товаром. Выводы экспертизы таковы, что обстоятельства и причины установлены, они могли оказать влияние на повреждения отдельных его частей, в том числе при стандартных условиях эксплуатации товара, но причиной выхода из строя насоса и его неработоспособности не явились. На отсутствие каких-либо заводских производственных и/или конструктивных дефектов, которые могли привести к возникновению (формированию) аварийного, нештатного режима работы электродвигателя с последующей потерей работоспособности насоса указано только в ответе на один вопрос. При этом полное содержание экспертизы и вывода эксперта не подтверждают, что повреждения и недостатки товара возникли после его передачи покупателю в результате нарушения покупателем правил и условий эксплуатации товара. Оценив все представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ни заключением эксперта, ни другими документами (доказательствами по делу) не подтверждается и поставщик (ООО «КонтрактСервис») не доказал, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих
вывод о том, что истец не лишен объективной возможности обеспечить проход, проезд к своему земельному участку с кадастровым номером 38:36:000034:1541 и помещениям здания без установления испрашиваемого им сервитута, а посредством восстановления арочного проезда в здании со стороны ул. ФИО3. Доказательств, опровергающих данный вывод, истцом не представлено. Истец не обосновал, что восстановление сквозного арочного проезда объективно невозможно или потребует несоразмерных затрат. Спор разрешен судами с учетом результатов судебной экспертизы, нарушений при проведении которой не установлено. Содержание экспертизы суды сочли ясным и полным, выводы эксперта – определенными и непротиворечивыми. Не соглашаясь с выводами эксперта, ответчик не воспользовался своим правом, предусмотренным частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не ходатайствовал о проведении дополнительной или повторной экспертизы. Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Поскольку представленными доказательствами подтверждена возможность прохода и проезда к земельному
на новое рассмотрение. Считает, что доводы суда не состоятельны и суд необоснованно вернул дело прокурору, поскольку в обвинительном заключении следователь указал не только источник доказательств – заключение комплексной химической экспертизы <данные изъяты> от 07.08.13 г., но и номер тома, листы уголовного дела, что не препятствует проверке и оценке доказательства судом в судебном заседании наряду с другими доказательствами. Кроме того, указывает, что обвиняемый совместно с защитником знакомился с заключением экспертизы <данные изъяты> от 07.08.13 г., содержание экспертизы ему известно, поэтому никакого ограничения права обвиняемого на защиту не было допущено. В возражениях на апелляционное представление адвокат ЛОПИН А.П., в защиту интересов обвиняемого Г, просит постановление суда оставить без изменения. Указывает, что следователем нарушен порядок предъявления обвинения, поскольку следователем не было объявлено постановление о привлечении Г в качестве обвиняемого, личная подпись Г об этом отсутствует. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не указаны время совершения преступления, место
исследований; ограничения и пределы применения полученных результатов экспертизы; выводы об обстоятельствах, по которым эксперту-технику (экспертной организации) не были поставлены вопросы, но которые им (ею) были установлены в процессе проведения экспертизы; выводы в целом по экспертизе и каждому из поставленных вопросов. Указанные сведения не содержатся в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, представленном ответчиком в подтверждение своих доводов. Напротив, заключение №-Н от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворяет всем вышеперечисленным требованиям к его содержанию. 2. Кроме того, ответчик не оспорил содержание экспертизы №-Н от ДД.ММ.ГГГГ и не просил суд назначить по делу судебную автотехническую экспертизу, а лишь сослался, что в случае, если суд самостоятельно назначит такую экспертизу, то просит поставить свои вопросы. Таким образом, доводы о неполноте и недостоверности экспертного заключения №-Н от ДД.ММ.ГГГГ, представленного стороной истца, ничем не подтверждены. Также, согласно представленного стороной ответчика акта осмотра поврежденного транспортного средства истца, существует запись – «подлежит ремонту», что также опровергает доводы ответчика, который утверждает, что поврежденное транспортное
маневрирования с изменением направления движения. Имеющаяся в деле автотехническая экспертиза от 13.10.2017г., выполненная ООО «Региональный центр судебной экспертизы» является недопустимым доказательством. Согласно ст. 26.4 КоАП РФ в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Данное заключение не содержит каких-либо расчетов, требующих специальных познаний в области автотехники. Содержание экспертизы составляют оценки соответствия действий водителей требованиям ПДД, то есть нормативного правового акта, что не относится к компетенции эксперта-автотехника. В соответствии с п.8.4 ПДД при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. Действительно, водителем Постоенко нарушены требования данного пункта ПДД. Однако доказательства неизбежности причинения вреда здоровью ФИО4 в результате нарушения водителем Постоенко требований ПДД без контакта между транспортными средствами и при соблюдении ею требований ПДД об ограничении скоростного режима
