конституционность пункта 4 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации в части, определяющей порядок записи в книге записей рождений родителей ребенка, рожденного в результате применения такой вспомогательной репродуктивной технологии, как суррогатное материнство, и пункта 5 статьи 16 Федерального закона от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния", устанавливающего требование о необходимости представления при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, документа, выданного медицинской организацией и подтверждающего факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери ), на запись указанных супругов родителями ребенка. Как следует из представленных материалов, 8 февраля 2010 года между супругами Ч. - генетическими родителями и гражданкой Р. был заключен договор об оказании услуг суррогатного материнства, согласно которому суррогатная мать после имплантации ей эмбриона, полученного путем экстракорпорального оплодотворения половых клеток генетических родителей, в случае наступления беременности принимает на себя обязательства по вынашиванию, родоразрешению и передаче рожденного
числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (далее - потенциальные родители). В соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 51 СК РФ лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери ). С учетом положений части 9 статьи 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ правило, предусмотренное абзацем вторым пункта 4 статьи 51 СК РФ, распространяется также на случаи, когда договор на вынашивание ребенка суррогатной матерью заключен одинокой женщиной. Вместе с тем судам следует иметь в виду, что в случае, если суррогатная мать отказалась дать согласие на запись родителями указанных
№ 436, предусмотрено обязательное наличие заявлений обоих родителей либо заменяющих их лиц с просьбой о разрешении совершения сделки. Вместе с тем судом установлено, что ответчик ФИО3 совершил сделку по отчуждению принадлежащего ему и их совместной с истцом несовершеннолетней дочери жилого помещения без согласия на осуществление данной сделки матери ребенка, родительских прав в отношении которого ФИО1 не лишена и не ограничена, наоборот, занимается воспитанием, а также развитием дочери, с которой совместно проживает. Таким образом, поскольку согласие матери несовершеннолетней ФИО2 на осуществление спорной сделки отсутствовало, то оспариваемое постановление исполнительного органа, разрешившего совершение отцом несовершеннолетней ФИО2 сделки по отчуждению принадлежащей им в равных долях жилой площади, не может быть признано законным. Также судом были допущены нарушения норм процессуального закона при разрешении вопроса об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и снятии ФИО1 с регистрационного учета в квартире по адресу: Республика <...>. Предъявление встречного иска, в соответствии со статьей 137 Гражданского процессуального кодекса Российской
должником (дарителем) и ФИО1, ФИО4, действующей в интересах ФИО5, договора дарения от 28.12.2016 заключенного между должником (дарителем) и ФИО4, действующей в интересах ФИО5, применении последствий недействительности сделок Определением арбитражного суда первой инстанции от 09.09.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 17.12.2020 и округа от 29.04.2021, заявление финансового управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор дарения от 19.12.2016, заключенный между должником и одаряемыми: ФИО1 и ФИО4, действующей в интересах ФИО6 и ФИО7, действующей с согласия матери ФИО4, квартиры, расположенной по адресу: <...>, общая площадь - 54,5 кв. м, кадастровый номер 34:34:030052:3397, дата регистрации 30.12.2016. Применены последствия недействительности сделки виде восстановления права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <...>, общая площадь - 54,5 кв.м, кадастровый номер 34:34:030052:3397 и возврата данного объекта недвижимости в конкурсную массу должника. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты в части
по запросу суда от Управления ЗАГСа Ростовской области поступили сведения о том, что 15.08.2015 между ФИО3 и ФИО6 заключен брак, сведения о расторжении брачных отношений отсутствуют. Из ответа Управления ЗАГС следует, что совместным ребенком ФИО3 и ФИО6 является ФИО7, в пользу которого отчуждено спорное недвижимое имущество. Сведения о родстве ФИО7 и ФИО6 также следуют из самого договора дарения от 23.11.2017. Ввиду того, что спорный договор был заключен с сыном и на его заключение дано согласие матери - ФИО6, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве оспариваемый договор дарения от 23.11.2017 заключен с заинтересованным по отношению к должнику лицом. Исходя из того, что договор заключен должником с сыном в лице его законного представителя ФИО6, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно признал одаряемого по сделке заинтересованным лицом. Следовательно, будучи заинтересованным лицом, ответчик в лице его
«Сингулярность» при его создании ее сыном ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО3 обратился в УФНС по Красноярскому краю с жалобой на решение МИФНС России № 23 по Красноярскому краю от 27.07.2017 № 21942А. Решением УФНС по Красноярскому краю от 16.11.2017 № 2.12-15/29700@ жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения, поскольку на момент подачи заявления о государственной регистрации общества ФИО3 являлся несовершеннолетним, в представленном на регистрацию пакете документов, согласие законных представителей несовершеннолетнего лица на совершение государственной регистрации отсутствовало, согласие матери ФИО3 – ФИО5 составлено после представления документов на государственную регистрацию, представлено только вместе с жалобой, что основанием для отмены решения не является. Не согласившись с решением МИФНС России № 23 по Красноярскому краю от 27.07.2017 № 21942А, заявитель обратился в арбитражный суд с вышеуказанным заявлением. Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции
должник стала отвечать признакам неплатежеспособности, сделки совершены в целях причинения имущественного вреда правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о признании названных выше платежей недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, также заявив требование о применении последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции. Возражая против заявленных требований, должник и ответчик указывали на то, что для целей осуществления деятельности по извлечению прибыли (дохода) на финансовых рынках ФИО4 получила согласие матери – ФИО2 на открытые от лица последней и использование в своих интересах счетов, необходимых для участия на фондовой бирже (в частности, счет номер **9391), при этом, ФИО2 предоставила дочери полномочия по распоряжению денежными средствами, находящимися на соответствующих счетах (отграниченный перечень счетов), что подтверждается доверенностями от 14.08.2014 (нотариально удостоверенная доверенность), от 17.08.2017 (две доверенности, удостоверенные сотрудниками общества с ограниченной ответственностью «Компания БКС», акционерного общества «БКС Банк»). Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной
быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности. Из материалов дела усматривается аффилированность лиц, совершивших оспариваемую сделку. Судом первой инстанции из анализа представленных в дело документов установлено, что между ФИО1 и ФИО9 Эрой Александровной 18.11.2000 заключен брак, который расторгнут 16.03.2019. Как следует из материалов дела должник и ФИО8 являются отцом и матерью ФИО6 и ФИО7 Ввиду того, что спорный договор был заключен с сыновьями и на его заключение ФИО7 дано согласие матери - ФИО8, а интересы несовершеннолетнего ФИО6 представлялись ею лично, суд первой инстанции обоснованно признал стороны сделки заинтересованными лицами, так как в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. Супруга, являющаяся законным представителем ФИО6 при заключении сделки, и, давая согласие на заключение сделки ФИО7, будучи супругой должника на протяжении долгих лет,
действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2 обратился в суд с иском к Администрации о признании права общей долевой собственности по 1 доли за каждым в порядке приватизации на , мотивируя свои требования тем, что он и его несовершеннолетний сын ФИО2 проживают в указанной квартире на условиях договора социального найма, ранее в приватизации не участвовали; администрацией было отказано в передаче спорной квартиры в собственность истцу и его несовершеннолетнему сыну ФИО2, поскольку отсутствует согласие матери несовершеннолетнего на его участии в приватизации. В настоящем судебном заседании истец по изложенным выше основаниям просит суд признать за ним и его несовершеннолетним ребенком право общей долевой собственности по ? доли за каждым на в порядке приватизации. Представитель администрации в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО1 было отказано в рассмотрении вопроса о приватизации по тем основаниям, что отсутствует согласие матери на участие в приватизации несовершеннолетнего ФИО2. 3-и лица представитель отдела опеки
