11 фотографий квартиры, автором которых является ФИО1 Какие-либо сведения о наличии между сторонами спора правоотношений по поводу продажи квартиры по адресу: , в материалах дела отсутствуют. Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения, суд первой инстанции исходил из того, что в период с 4 августа по 15 октября 2020 г. спорные фотографии использовались и распространялись ИП ФИО2 в сети «Интернет» без согласия правообладателя при размещении объявлений о продажеквартиры с целью извлечения прибыли. Отказывая в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал, что нарушенные права не относятся к личным неимущественным правам автора, при нарушении которых возможно использование такого способа защиты. Судебные коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда и Девятого кассационного суда общей юрисдикции согласились с постановленным по делу решением. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с апелляционным определением и определением
суд первой инстанции указал на то, что в результате совершенных сделок жилищные права несовершеннолетней ФИО2 не нарушены. Уменьшение доли ФИО2 во вновь приобретенном жилом помещении является незначительным. Оспариваемые Бархатовой А.С. договоры купли-продажи квартир соответствуют требованиям закона, и оснований для признания их недействительными не установлено. При этом суд исходил из того, что обязательное участие обоих родителей при совершении сделки с участием несовершеннолетних детей действующим законодательством не предусмотрено, в связи с чем отсутствие согласия Бархатовой А.С. на продажу трехкомнатной квартиры не могло являться основанием для отказа органами опеки и попечительства в выдаче Иванову Н.Л. разрешения на заключение указанного договора купли-продажи квартиры. Кроме того, сославшись на положения статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал, что ФИО1 членом семьи ФИО4 не является, в квартире по адресу: Республика <...>, не проживает, каких-либо прав в отношении квартиры по указанному выше адресу не имеет, потому прекратил право пользования ФИО1 указанным жилым помещением. Суд апелляционной инстанции
в результате совершения указанных сделок, а так же иных оспариваемых финансовым управляющим сделок, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности. Судом первой инстанции рассмотрен и правомерно отклонен довод должника о том, что спорное жилое помещение является для должника единственным жильем. В материалах дела имеется ходатайство о приобщении к материалам дела должника от 29.05.2019, подписанное представителем должника ФИО12, в котором в п. 3 на стр. 2 последний утверждает (и прилагает копии документов), что ФИО3 12.12.2016 дал согласие на продажу квартиры по адресу: <...> д. **, кв. **, являвшуюся совместно нажитым имуществом с ФИО13, то есть на дату совершения оспариваемой сделки по продаже доли в праве собственности на квартиру, ФИО3 совместно с супругой был собственником еще одной квартиры, что не дает возможности признать квартиру по адресу: <...> д. ** его единственным жильем, несмотря на прописку по данному адресу. Члены же его семьи - жена ФИО13 и дочь ФИО11 так же были прописаны по адресу:
арбитражным судом отсутствия оплаты по договору со стороны ФИО5 Банк указывает, что ФИО2 дала согласие на реализацию спорной квартиры. Вместе с тем сама по себе дача согласия на продажу совместно нажитого имущества не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны супруги должника. Как следует из пункта 3 договора купли-продажи, стоимость квартиры оценена сторонами в размере 3000000 руб. Факт продажи квартиры по заниженной стоимости определением арбитражного суда от 07.05.2019 не установлено. Доказательства того, что давая согласие на продажу квартиры , ФИО2 знала о том, что оплата по договору не будет произведена, в материалы дела не представлены. Учитывая изложенное, применение к ФИО2 правила пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации приведет к фактическому лишению супруги должника права собственности на часть доли в совместно нажитом имуществе, причитающейся ей на основании пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации. Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с
законные представители, совершили сделку по отчуждению имущества, не выполнив возложенную на них обязанность по наделению своего несовершеннолетнего ребенка иным имуществом (долей в спорной квартире), что являлось условием заключения договора купли-продажи от 24.11.2014 в отношении квартиры № 17 согласно постановлению администрации Междуреченского городского округа от 24.11.2014 № 2990-п. Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2018 № 48-КГ18-1 при совершении сделки с нарушением условия, при котором органом опеки и попечительства было дано согласие на продажу квартиры , в которой проживали несовершеннолетние дети, а именно - на одновременное с продажей этой квартиры приобретение в собственность детей другой конкретной квартиры, свидетельствует об отсутствии согласия органа опеки и попечительства. Таким образом, неисполнение постановления Администрации Междуреченского городского округа от 24.11.2014 № 2990-п в соответствии с пунктом 4 статьи 21 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» является основанием для обращения от имени подопечного в суд с требованием о расторжении иного
когда встал вопрос об улучшении жилищных условий ее дочери от первого брака. В то время она решила продать квартиру по адресу: ....., но на это требовалось согласие ее супруга ФИО2, который согласился на продажу квартиры по адресу: ..... только после того, как она напишет заявление об отказе от квартиры по адресу: ..... На тот момент между ними уже ухудшились отношения и дело шло к разводу. Придя к нотариусу, решили, что одновременно ФИО2 дает согласие на продажу квартиры по адресу: .....а она, в свою очередь, об отказе от квартиры по адресу: ..... Согласие ФИО2 на продажу квартиры по адресу: ..... нотариусом был удостоверен, а ее отказ от квартиры нотариус оформлять не стала, указав, что такой документ не может иметь никакой юридической силы., после чего ФИО2 забрал удостоверенный нотариусом документ о согласии на продажу квартиры и сказал, что не отдаст его, пока она не оформит свой отказ от квартиры. ..... нотариусом А.
в <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО12 Указанное жилое помещение было продано ФИО13 за 100000 руб., причем как указано в договоре купли-продажи при подписании договора покупателем передана сумма в размере 50000 руб., остальная сумма в размере 50000 руб., должна быть передана в течении трех дней после государственной регистрации договора и перехода права собственности на квартиру к покупателю. При этом ФИО1 ссылается на ее письменное согласие на продажу указанной квартиры. Она действительно давала согласие на продажу квартиры , но ФИО1 утверждал, что он квартиру так и не продал, денежные средства за продажу квартиры она не получала. Считает, что усматриваются основания для признания указанной сделки купли-продажи квартиры недействительной по признаку ее мнимости. ФИО12 состоит в близких отношениях с ее мужем. Спорная квартира по <адрес> из владения и пользования ее семьи никогда не выбывала. В ней проживает ее мама, которая несет бремя содержания, производит оплату за коммунальную квартиру, в квартире находятся их
