обеспечению условий содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей, а также по соблюдению законности и прав человека в подведомственных учреждениях, исполняющих наказания, и следственных изоляторах; исполнение актов об амнистии и помиловании; 5) реализует в пределах компетенции меры по обеспечению правовой и социальной защиты работников уголовно-исполнительной системы и членов их семей, организует и осуществляет правовую помощь работникам Управления и подведомственных учреждений в защите их прав и свобод по делам, возникшим в связи с осуществлением ими служебной деятельности; 6) осуществляет самостоятельно и организует в подведомственных учреждениях оперативно-розыскную деятельность; 7) запрашивает и получает в установленном порядке сведения, необходимые для принятия решений по вопросам, относящимся к установленной сфере деятельности; 8) организует прием граждан , обеспечивает своевременное и в полном объеме рассмотрение их устных и письменных обращений по вопросам, касающимся деятельности уголовно-исполнительной системы, принятие по ним соответствующих решений и направление ответов в установленный законодательством Российской Федерации срок; 9) осуществляет иные полномочия, предусмотренные федеральными конституционными законами,
образом действий институтов власти, правосознанием людей, их представляющих. Тем самым зреет опасное для нашего развития явление: права личности, никогда в отечественной истории не считавшиеся практическим государственным приоритетом, рискуют и впредь остаться декларативными. По-прежнему власть будет упоминать о них в официальных документах, а граждане - испытывать на себе собственную правовую незащищенность. Другими словами, опасность состоит в дискредитации понятия "права человека" в социальной и политической практике, а значит, в дискредитации самой сути Российской Конституции. Государство наше еще не настолько богато, чтобы все без исключения конституционные права и свободы человека и гражданина материально обеспечить на самом высоком уровне. Государственные минимальные стандарты пока не сформулированы законодательно. Но даже тогда, когда это произойдет, само их содержание вряд ли удовлетворит сразу ожидания высокого качества жизни. В этой сфере откровенность и честность наиболее важны. Люди гораздо в большей степени страдают от неоправданных обещаний и посулов, особенно в предвыборный период, чем от объективной оценки реальности. Однако практика
Конституционного Суда от 19 мая 2014 года N 15-П. Действовавшее правовое регулирование приводило к необоснованным различиям в объеме социальных прав граждан в зависимости от того, где именно гражданин после получения военной травмы и увольнения с военной службы продолжал государственную службу перед выходом на пенсию. Такая дифференциация в сфере социальной защиты лиц, относящихся к одной и той же категории (инвалиды вследствие военной травмы, получающие пенсию по закону о пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел и т.п.), была признана несовместимой с конституционным принципом равенства и не согласующейся с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина . При этом вскрытый при рассмотрении дела заявителя дефект нормативного регулирования носит системный характер, присутствуя не только в подвергшемся проверке конкретном нормативном акте, но и во всех иных актах, где были применены подобного рода правовые механизмы и конструкции. Вызывая множественные нарушения конституционной законности, такого рода структурные дефекты ведут
января 2001 года по делам "Ли (Lee) против Соединенного Королевства", "Берд (Beard) против Соединенного Королевства", "Костер (Coster) против Соединенного Королевства" и "Джейн Смит (Jane Smith) против Соединенного Королевства"). Таким образом, право собственности на жилое помещение, являющееся для гражданина и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не может рассматриваться как исключительно экономическое право, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации. 3. Конституция Российской Федерации, определяя в качестве одной из целей социальной политики Российской Федерации заботу государства о социальной защищенности своих граждан , закрепляя право каждого на жилище и предполагая, прежде всего, ответственное отношение самих граждан к его осуществлению, одновременно возлагает на органы публичной власти обязанность создавать для этого необходимые условия, в том числе путем принятия федеральным законодателем в пределах предоставленных ему полномочий специальных актов, которые определяют порядок обеспечения жилыми помещениями и на основании которых должны разрешаться конкретные
«ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, а не пунктом «б» части 1 той же статьи. Поскольку специальным федеральным законом не установлено иное, суд сделал правильный вывод о том, что окружной законодатель при принятии закона по вопросам социального обеспечения был вправе применить установленное общим федеральным законом правило о его вступлении в силу со дня официального опубликования. Доводы кассационного представления прокурора о том, что социальное обеспечение наряду с другими правами и свободами включено в раздел 2 Конституции Российской Федерации «Права и свободы человека и гражданина )», а потому оспариваемый закон округа затрагивает права и свободы названной в нем категории граждан и должен вступать в силу не ранее чем через десять дней после его официального опубликования, являются необоснованными. Следуя такой ошибочной логике, любой закон, принятый по вопросам прав и свобод человека и гражданина и затрагивающий их права и свободы, должен вступать в силу не ранее чем через десять дней после
(ст.57 конституции РФ). При этом, общие принципы налогообложения вытекают как из ст. 57 Конституции РФ (относящейся исключительно к налогообложению), так и из других статей, закрепляющих основополагающие принципы для любой отрасли законодательства, в частности из: ч. 1, 2 ст. 7 (о социальной природе государства и социальной справедливости); ч. 1 ст. 8 (о гарантировании в России единства экономического пространства и свободы экономической деятельности); ч. 2 ст. 8 (о признании и защите в России равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности); ст. 19 (о равенстве всех перед законом и конкретных формах проявления режима равноправия); ч. 3 ст. 55 (о возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина только в форме Федерального закона). Данный подход к принципам налогообложения нашел свое подтверждение и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.05.2003г., где указывается, что в целях обеспечения исполнения закрепленной в статье 57 Конституции Российской Федерации обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, федеральный
поскольку применение указанных актов Союза ССР не соответствует требованиям части 3 статьи 15, статьи 19 Конституции Российской Федерации, а также нормам международного права, содержащихся во Всеобщей декларации прав человека, в Международном пакте о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 года), а также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 года), ввиду того, что они не были опубликованы официально для всеобщего сведения, а также ввиду того, что применение указанных актов Союза ССР приведет к нарушению основополагающего принцип равенства всех перед законом и судом, не обеспечению государственной гарантии равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от должностного положения, места жительства и места работы на территории одного округа и допущению дискриминации трудовых прав работников заявителя и других органов государственной власти и учреждений, финансируемых из федерального бюджета, проживающих и работающих в одинаковых климатических условиях и которым будет выплачиваться районный коэффициент в меньшем размере, чем установлено
