Срок исковой давности при увольнении - гражданское законодательство и судебные прецеденты

о применении которой было заявлено ответчиком ФИО1, приведенные нормативные положения, определяющие полномочия министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области и органа социальной защиты населения, во взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой давности не применили и не выясняли вопрос о том, была ли у истца возможность выявить перевод ФИО1 с должности социального работника Социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних «Светлячок» на должность сторожа Центра социальной помощи семье и детям Нижнеилимского района до введения пункта 4 (3) в Положение о порядке организации предоставления мер социальной поддержки по оплате жилого помещения и коммунальных услуг отдельным категориям работников государственных учреждений Иркутской области, предусматривающего возможность получения органом социальной защиты населения в порядке информационного обмена сведений об увольнении получателя меры социальной поддержки по оплате жилого помещения и коммунальных услуг из областного государственного учреждения. Вследствие этого обстоятельства, связанные с определением момента возникновения у органа социальной защиты населения права на иск к ФИО1 о

должника заявителем стало известно только 19.12.2017. ФИО10 в своей апелляционной жалобе указал следующее: - судом первой инстанции не дана оценка доводам ФИО10 о пропуске заявителями срока исковой давности обращения с настоящими заявлениями; - ФИО10 при приеме его на работу 11.07.2016 не мог знать о фактически возникших у должника убытках и их размере, осознавать критичность положения должника. ФИО2 в своей апелляционной жалобе, дополнении к ней указал следующее: - суд первой инстанции посчитал установленными обстоятельства, содержащиеся во вступившем в законную силу судебном акте по спору, в котором ФИО2 участия не принимал; - после выплаты дивидендов ФИО2 было заключено множество прибыльных контрактов на выполнение работ, судом первой инстанции неправильно оценены обстоятельства, связанные с пожаром на объекте строительства; - вывод суда первой инстанции о том, что на момент увольнения Белоконова А.В. сложилась критическая ситуация в ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» не соответствует действительности; - вина ФИО2 в наступлении банкротства должника из материалов дела не следует, напротив, ФИО2

(пункт 1 статьи 196 ГК РФ). Из пункта 1 статьи 200 ГК РФ следует, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Суды правильно установили, что срок исковой давности по требованию о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора и банкротного дела в целом следует исчислять с момента представления собранию кредиторов МУП «ЦРК» отчетов конкурсного управляющего, содержащих сведения об увольнении вышеназванных лиц – 16.03.2016 (отчет от 03.03.2016), 08.02.2018 (отчет от 23.01.2018), с которыми правопредшественник заявителя – общество с ограниченной ответственностью «Олимп», уведомленное о проведении собраний, могло своевременно ознакомиться. Суд округа отклоняет доводы ООО «ГосТ» о том, что содержащиеся в указанных отчетах сведения не позволяли определить даты уведомления работников о предстоящем увольнении, о которых заявителю стало

платежей второй очереди, чем причинен ущерб бюджету Российской Федерации. Уполномоченный орган полагает, что вследствие неправомерных действий конкурсного управляющего должника произошло уменьшение конкурсной массы на общую сумму 7 159 849,74 руб. (7 033 699,74 руб.+ 126 150 руб.), что привело к утрате возможности погашения обязательных платежей, относящихся ко второй очереди удовлетворения, постольку уполномоченному органу причинены убытки на указанную сумму. Возражая по доводам уполномоченного органа, конкурсный управляющий заявил о пропуске срока исковой давности; согласился с наличием неточностей в своих отчетах относительно дат увольнения работников, что впоследствии устранено конкурсным управляющим в последнем отчете; ввиду полного погашения текущей задолженности второй очереди, отсутствия задолженности по третьей и четвертой очередям текущих требований и частичного погашения пятой очереди текущих платежей, незначительный размер удовлетворения требований ФИО14, ФИО15 с отступлением от очередности погашения требований, по мнению ФИО3, не привел к фактическому нарушению прав и законных интересов подателя жалобы. Суд первой инстанции, приняв во внимание дату обращения уполномоченного органа

(далее – ООО) «Управдом № 1», «Управдом № 2», «Управдом № 3», «Управдом № 4», «Управдом № 5», «Управдом № 6» (определение от 02.10.2017). Решением суда от 02.02.2018, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2018, в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе ООО «Чистый город» просит решение и апелляционное постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение. В обоснование жалобы истец указывает, что суд неправомерно установил факт пропуска срока исковой давности, неверно исчислив его с момента увольнения директора общества ФИО1 и назначения нового директора – ФИО2; о нарушении прав юридического лица ФИО2 мог и должен был узнать только после детального анализа работы общества на основе годовой бухгалтерской отчетности, т.е. с 31.03.2015. Отзывы на кассационную жалобу не представлены. Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие представителей сторон и третьих лиц. Изучив материалы дела, проверив законность решения от

года и 11 300 рублей 02 копейки - за апрель 2010 года, а всего 20 551 рубль 55 копеек. На момент обращения С. в суд с иском о взыскании невыплаченной заработной платы задолженность истцу не выплачена. Довод представителя ответчика о том, что истцом пропущен срок обращения в суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате, суд считает не состоятельным, поскольку те ссылки представителя ответчика Б. на ст. 392 ТК РФ, касаются сроков исковой давности при увольнении , а не при взыскании задолженности по заработной плате. Кроме того, в силу ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. В судебном заседании установлено, что С. был уволен по собственному желанию с ООО (...)» (дата), в суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате он обратился

действовала до ДД.ММ.ГГГГ) с момента окончания расчетного периода, сгорают. Таким образом, исковой срок, у Истца по требованиям о компенсации за неиспользованные отпуска за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы в соответствии с п. 2 ст. 9 Конвенции об оплачиваемых отпусках, исчисляется равным 21 мес. после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 мес. + 3 мес.), и истек ДД.ММ.ГГГГ Просят суд применить срок исковой давности и отказать истцу в иске без установления фактических обстоятельств по делу. С учетом срока исковой давности, при увольнении Истец имел право на компенсацию за неиспользованные дни отпуска за рабочий период с ДД.ММ.ГГГГ по дату увольнения ДД.ММ.ГГГГ в количестве 69 дней, при этом: Ответчиком была выплачена компенсация за 70 дней отпуска, а право на оставшиеся не оплаченными 76 дней отпуска у истца сгорело. В судебное заседание представитель третьего лица – Государственная инспекция труда в Иркутской области не явился, будучи надлежаще извещенным о дне