Срок исковой давности решение налоговой - гражданское законодательство и судебные прецеденты

размера убытков. Судебная коллегия также не согласилась с выводами судов о пропуске истцом срока исковой давности. В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В гражданских отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора. Следовательно, право на иск возникает с момента нарушения такого права, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности. Принимая во внимание, что решение налогового органа по результатам налоговой проверки истца вступило в силу 13.03.2017, и с указанного момента времени необходимость дополнительной уплаты НДС, пени и санкций в бюджет стала юридическим фактом, то именно с этой

вычета, остаток которого в силу пункта 9 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации может быть перенесен - при невозможности использования полностью в данном налоговом периоде - на последующие налоговые периоды вплоть до полного использования без какого-либо ограничения по сроку. Отсутствуют формальные преграды для взыскания такой налоговой задолженности и за пределами периода получения имущественного налогового вычета. Между тем при применении общих правил исчисления срока исковой давности к заявленному в порядке главы 60 ГК Российской Федерации требованию налогового органа о взыскании с налогоплательщика денежных средств, полученных им по решению налогового органа в качестве имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц при отсутствии законных оснований для его предоставления, следует учитывать специфику соответствующих правоотношений, имеющих - несмотря на вынужденное использование гражданско-правовых средств защиты имущественных прав публичного субъекта - публично-правовую природу. Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать

кредитного договора не была соблюдена, поскольку истец кредитный договор не подписывал, заемщиком не является, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, а следовательно, кредитный договор от 1 сентября 2013 г., подписанный от имени Х. неизвестным лицом, является недействительным (ничтожным). Суд первой инстанции также указал, что срок исковой давности Х. не пропущен, поскольку о заключении кредитного договора истцу стало известно 2 апреля 2014 г. из требования ответчика о полном досрочном исполнении обязательств по договору, в суд с иском Х. обратился 10 марта 2017 г., то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного п. 1 ст. 181 ГК РФ. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции сослался на то, что кредитный договор в силу п. 1 ст. 168 ГК РФ является оспоримой сделкой, а поэтому срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий

срока исковой давности по заявленному требованию. В кассационной жалобе общество «Фармамед»» выражает несогласие с принятым по делу судебным актом суда кассационной инстанции. Полагает, что суд кассационной инстанции вышел за пределы своих полномочий, заново исследовав оценил представленные в материалы дела доказательства, а также указывает на неверную квалификацию судом кассационной инстанции спорных отношений. Считает ошибочным вывод кассационного суда о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию, поскольку судами первой и апелляционной инстанций верно установлено, что стороны были введены в заблуждение относительно необходимости уплаты налога. Ссылается на то, что только после принятия решения налоговым органом, которым истец признан реальным продавцом по договору о передаче прав на заявки, а его доход - подлежащим налогообложению, у него возникло право требования к обществу «Нижфарм». Поскольку доводы кассационной жалобы заслуживают внимания, кассационная жалоба вместе с делом подлежат передаче для рассмотрения по существу в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. На основании

(Республика Кипр) и обществом «Нижфарм» в части его субъектного состава. По мнению судов, действительным продавцом активов по данному договору выступало общество «Фармамед». Поскольку общество «Фармамед», являющееся первым правообладателем и фактическим отчуждателем спорного товарного знака, недополучило от общества «Нижфарм» полную цену, предусмотренную договором от 25.10.2013, которая в соответствии с условиями этого договора предусматривалась свободной от всех налогов, суды удовлетворили заявленные требования. Признавая срок исковой давности соблюденным, суды указали, что истец должен был узнать о наличии у него обязанности по уплате налога после вступления в силу решения инспекции по результатам налоговой проверки, то есть не ранее 01.09.2017. Соответственно, обратившись с настоящим иском в суд 30.07.2019, общество «Фармамед» не нарушило трехлетний срок исковой давности. Отменяя принятые по делу судебные акты и отказывая в удовлетворении иска, Суд по интеллектуальным правам исходил из нарушения судами пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Суд указал, что поскольку договор от 25.10.2013, предметом которого является переход прав по заявкам

сумме 12 917 168 рублей с истекшим сроком исковой давности, а также в части не включения указанной суммы кредиторской задолженности в состав внереализационных доходов 2016 года; не учета при исчислении налога на прибыль организаций за проверяемый период права общества на перенос на будущие налоговые периоды убытка 2015 года в сумме 14 632 033 рублей; не учета для целей налогообложения прибыли за 2016 год дополнительных документально подтвержденных расходов в виде разницы между дебиторской и кредиторской задолженностью ликвидированного контрагента - общества с ограниченной ответственности «Малахит» в сумме 374 308 рублей 85 копеек, соответствующих сумм пеней и штрафа за неуплату налога на прибыль организаций, примененных без учета указанных оснований; привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса за непредставление 87 путевых листов за дни, в которые автомобиль не эксплуатировался. В удовлетворении остальной части заявленного требования Обществу отказано. Постановлением Второго арбитражного апелляционного судаот 18.01.2021 решение суда оставлено без изменения. Арбитражный суд Волго-Вятского

по 06.06.2012; ФИО4 с 07.06.2012 по 01.07.2016; в дальнейшем должность единоличного исполнительного органа занимал ФИО7 (с 30.06.2016 и по 16.02.2017), а в последующем решением участника ФИО9 от 16.02.2017 (назначен генеральным директором ФИО8). Суд апелляционной инстанции, исходя из того, что смена лица, занимающего должность единоличного исполнительного органа, не изменяет течение срока исковой давности, определил, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента получения генеральным директором ФИО7 решения от 03.08.2016 № 4; поскольку решение налогового органа от 03.08.2016 № 4 вынесено после назначения ФИО7 на должность, то именно он был уполномочен от имени налогоплательщика получить акт налоговой проверки, представить на него возражение, получить решение. Апелляционным судом также установлено, что в последующем решением участника ФИО9 от 16.02.2017 (не аффилированного с бывшим участником ФИО10 либо ответчиками) генеральным директором общества назначен ФИО8, применительно к нему срок должен так же исчисляться как дата назначения + 14 дней (которых объективно достаточно для ознакомления с делами общества);

№ 52), в связи с чем обращение налогового органа в суд с требованием о приведении этого наименования в соответствие с нормативно-правовыми предписаниями является обоснованным. При этом судом первой инстанции было отклонено заявление ответчика о пропуске налоговым органом срока исковой давности. Кроме того, суд первой инстанции не принял возражения ответчика, касающиеся неприменения норм части четвертой ГК РФ к отношениям, возникшим до введения этой части в действие. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом решении. Дополнительно суд апелляционной инстанции отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что кооператив ранее получал разрешение на использование официального наименования «Россия» в фирменном наименовании. Оценив представленные ответчиком доказательства, суд апелляционной инстанции указал, что внесение налоговым органом в ЕГРЮЛ сведений об ответчике, в частности регистрационной записи о создании юридического лица до 01.07.2002, само по себе не свидетельствует о законности использования ответчиком в фирменном наименовании официального наименования «Россия», а документы о привлечении ответчика к

в соответствующей сумме. В остальной части решение Инспекции от 19.06.2019 № 08-20/6 оставлено без изменения (т. 1 л.д. 90-109). Кредиторская задолженность ООО «СтройГрадЯр». В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что в нарушение пункта 18 статьи 250 НК РФ Обществом в 2015 году при исчислении налога на прибыль не включена в состав внереализационных доходов кредиторская задолженность с истекшим сроком исковой давности по контрагенту ООО «СтройГрадЯр» в сумме 12 917 168 рублей по договорам подряда от 27.01.2012 № 018/2 и от 01.10.2012 № 022/7. ООО «Артель», не согласившись с решением налогового органа в указанной части, обратилось в суд с заявлением о признании его недействительным в указанной части. Отказывая в удовлетворении заявленных требований Общества в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности по кредиторской задолженности ООО «СтройГрадЯр» прервался 04.03.2013 и истек в 2016 году, в связи с чем кредиторская задолженность в сумме 12 917 168 рублей

с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Кроме того, поскольку предметом судебного разбирательства в рамках конкретного дела является в том числе законность и обоснованность действий налогового органа, проверка соблюдения им указанного срока должна быть осуществлена судом самостоятельно, то есть правило пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, применению не подлежит. Иные, помимо взыскания собственно суммы денежных средств, полученных в результате неправомерно предоставленного имущественного налогового вычета, правовые последствия могут наступать для налогоплательщика лишь при подтверждении того, что неосновательное обогащение явилось следствием противоправных действий самого налогоплательщика, и только в рамках мер государственного принуждения, предусмотренных законодательством о налогах и сборах». Из материалов дела следует, что повторная декларация на получение имущественного налогового вычета подана ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. Налоговым