ответчиком материалах административного дела отсутствуют доказательства длительности отношений в рамках поданного заявления (запроса) ФИО3 от 01.09.2015. В оспариваемом постановлении содержаться сведения лишь о том, что по новому обращению ФИО3 от 29.08.2016 г. подготовлены и выданы технические условия от 09.09.2016 г. №11-Ф/1252-16 на подключение к сети газораспределения жилого дома № 38А по ул. Черноплодной в п. Салмачи г. Казани. При таких условиях срок давности привлечения заявителя к административнойответственности по ч. 2 ст. 9.21 КоАП РФ, по вменяемому заявителю правонарушению, истек 30.09.2016 г. Ссылка ответчика на решение Апелляционной коллегии ФАС России, которым установлены признаки нарушения статьи 9.21 КоАП РФ, несостоятельна, поскольку данное решение вышестоящего антимонопольного органа не может повлиять на течение сроков давности привлечения к административной ответственности, исходя из норм, содержащихся в ст.4.5 КоАП РФ. При этом, статья 9.21 КоАП РФ не включена в перечень статей указанных в ч.6 ст.4.5 КоАП РФ, срок давности привлечения к административной ответственности по которым начинает
1314 должен был быть дан до 13.10.2015). (т.1, л.д.29). Таким образом, имело место правонарушение, в отношении которого предусмотрена обязанность по выполнению к определенному сроку, срок давности привлечения к административной ответственности начинает течь (в случае отсутствия отказа и наличия бездействия по нерассмотрению заявления) с момента наступления указанного срока. В указанной связи суд первой инстанции сделал неправильный вывод о том, что срок давности привлечения к административнойответственности подлежит исчислению с момента обнаружения признаков нарушения ч.1 ст.9.21 КоАП РФ в действиях ООО «Газпром трансгаз Казань» - 02.09.2016г., т.е. даты вынесения решения апелляционной коллегией ФАС России. Как следует из оспариваемого постановления, событие вменяемого правонарушения определено антимонопольным органом как необоснованный отказ (отраженный в письме от 29.09.2015) ФИО5 в выдаче технических условий по его заявлению от 01.09.2015 (т.1, л.д.29, второй абзац снизу). Иных противоправных действий (бездействий) заявителя, вменяемых ему в качестве виновного поведения, оспариваемое постановление не содержит. На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу
обстоятельствах суд первой инстанции правомерно требования рассматриваемого заявления в соответствии со ст.24.5 КоАП РФ удовлетворил, признав оспоренное постановление незаконным и отменив его. Доводы апелляционной жалобы о длящемся характере правонарушения отклоняются, поскольку заявителю было вменен в вину незаконный отказ гр-ке ФИО4 в выдаче технических условий подключения к сетям газораспределения ООО «Газпром трансгаз Казань». Учитывая, что данный отказ был оформлен обществом письмом от 08.12.2015, именно с этой даты начинает течь срок давности привлечения к административнойответственности. При этом ссылка на решение Апелляционной коллегии ФАС России, которым установлены признаки нарушения статьи 9.21 КоАП РФ, несостоятельна, поскольку данное решение вышестоящего антимонопольного органа не может повлиять на течение сроков давности привлечения к административной ответственности, исходя из норм, содержащихся в ст.4.5 КоАП РФ. Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводов суда первой инстанции об истечении срока давности привлечения к административной ответственности и незаконности в этой связи оспоренного постановления антимонопольного органа. На основании изложенного
случае, как обоснованно указали суды, событием административного правонарушения является неисполнение ПАО «Россети Ленэнерго» обязанности по переоформлению документов о технологическом присоединении по заявке АО «ЛОЭСК» от 03.03.2020, что свидетельствует о неправомерном прекращении Управлением 23.09.2020 производства по административному делу на основании вывода об истечении срока давности привлечения к ответственности по статье 9.21 КоАП РФ, который составляет один год. ФАС России также не согласилась с выводом Управления об истечении срока давности привлечения к административнойответственности, указав на это в своем решении от 20.11.2020 № 09/101836/20. Однако ФАС России оспариваемым решением сочла необходимым изменить основание прекращения производства по административному делу № 047/04/9.21-2196/2020, указав в качестве такого основания – отсутствие состава вменяемого нарушения (пункт 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ). По мнению ФАС России, отсутствие документов, свидетельствующих о неисполнении ПАО «Россети Ленэнерго» соглашения, предусмотренного пунктом 58 Правил № 861, не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности лица, привлекаемого к административной ответственности. Исходя
лишь исполнение предписания антимонопольного органа. При этом не указано, что обжалование решения откладывает его вступление в законную силу. С учетом этого судам следует исходить из того, что с момента изготовления решения антимонопольного органа в полном объеме антимонопольный орган вправе возбудить дело об административном правонарушении независимо от того, обжаловано ли соответствующее решение в судебном порядке. С этой же даты на основании части 6 статьи 4.5 КоАП РФ исчисляется срок давности привлечения к административнойответственности за административные правонарушения, предусмотренные названными статьями КоАП РФ. РешениеФАС России изготовлено ДД.ММ.ГГГГ (исх.№ ПС/27328 от ДД.ММ.ГГГГ) и именно с этой даты начинает исчисляться годичный срок давности привлечения к административной ответственности по статье 14.31 КоАП РФ, а, следовательно, указанный срок истекает только ДД.ММ.ГГГГ. В судебном заседании полностью поддержали основания привлечения к административной ответственности ФИО3 овича по основаниям, указанным в протоколе о привлечении к административной ответственности №.31/329 -10 от ДД.ММ.ГГГГ. Суд, исследовав письменные материалы административного дела в полном
судья Московского районного суда г. Калининграда исходил из того, что данное постановление вынесено по истечении срока давности привлечения к административной ответственности, что в силу требований п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ недопустимо. С такими выводами судьи Московского районного суда г. Калининграда об истечении на момент рассмотрения дела об административном правонарушении срока давности привлечения к административнойответственности согласился и судья Калининградского областного суда, проверяя законность решения Московского районного суда г. Калининграда от 19 сентября 2016 года по протесту и.о. прокурора Московского района г. Калининграда Прусс Е.Б. и жалобе заместителя начальника юридического управления в сфере ГОЗ ФАС России ФИО1 Оспаривая вышеназванные решение Московского районного суда г. Калининграда от 19 сентября 2016 года, решение Калининградского областного суда от 08 декабря 2016 года, заявитель в жалобе выражает несогласие с выводами судебных инстанций об истечении срока давности привлечения должностного лица головного исполнителя условий государственного контракта по государственному оборонному заказу ФИО2 к административной
14.31 - 14.33 КоАП РФ. Законом о защите конкуренции не определен момент вступления в законную силу решения антимонопольного органа, при этом согласно ч. 2 ст. 49 Закона о защите конкуренции дата изготовления решения в полном объеме считается датой его принятия. В соответствии с п. 10.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. N 30 срок давности привлечения к административнойответственности по составам, содержащимся в ст. 14.31 - 14.33 КоАП РФ, начинает исчисляться с момента изготовления решения антимонопольного органа в полном объеме. Как установлено судом решение ФАС по Хабаровскому краю изготовлено в полном объеме 27.11.2015 г., согласно ст.4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по данным видам правонарушений составляет 1 год, соответственно постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено позднее 27.11.2016 г. Как установил суд постановление по делу об административном правонарушении, о привлечении должностного лица ООО «Фолград» ФИО1 к административной ответственности