их действительности Проанализировав текст листовки, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанный текст является утверждением, изложенным в форме личного мнения, сформировавшегося вследствие субъективноговосприятия произошедших событий, а также, что оспариваемые фразы несут информацию об оценочных суждениях, которые не могут быть проверены на предмет соответствия его действительности. Кроме того суд первой инстанции счел недоказанным факт распространения сведений порочащих деловую репутацию ООО «Жилконтроль» ФИО3, также как ФИО1 и ФИО2 Из представленной в материалы дела листовки (л.д. 102) следует, что данное объявление представляет собой текст, напечатанный на печатном устройстве. В качестве авторов указаны: ФИО1 кв. 21, ФИО3 кв. 190, ФИО2 кв. 306. Подписи указанных лиц в листовке отсутствуют. В суде первой инстанции в судебном заседании, состоявшемся 19 января 2021 года, судом первой инстанции был допрошен свидетель со стороны истца - ФИО4, из показаний которой следует, что она видела 10 сентября 2020 года около 18 час. 00 мин. процесс расклеивания спорных
152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов лица, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. В данном случае показания свидетелей со стороны истца сами по себе уже являются вторичным изложением их восприятия тех или иных фраз, услышанных от другого лица, а в связи с отсутствием документальных первоисточников информации в отношении спорных фраз, суду не представляется возможным проверить дословное и точное их содержание, которое на самом деле могло исходить от другого лица. Точное содержание сведений имеет значение для разграничения судом несоответствующих действительности утверждений о фактах, подлежащих судебной защите, и оценочных суждений, мнений, с которыми не согласен истец, и не являющимися объектом опровержения в силу ст. 152 ГК РФ. Показания свидетелей не могут быть оценены судом на предмет смыслового и лингвистического содержания конкретных фраз, т.к. являются пересказом услышанного от другого лица так как это воспринял сам свидетель . В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного
Соглашение было представлено ей только после прекращения производства по делу. Давая оценку следующему фрагменту спорной статьи: «…дольщики обратили внимание надзорного органа на факт возможного мошенничества со стороны застройщика..», суд апелляционной инстанции считает, что вышеназванный спорный фрагмент является мнением, оценочным суждением автора статьи, основанным на мнении дольщиков «Роза ветров», которое отражает внутреннее субъективноевосприятие перечисленных им фактов. При этом существование такого мнения не исключает наличия других мнений, носящий иной субъективно-оценочный характер. Следовательно, указанные сведения не содержат однозначного утверждения о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном поведении, недобросовестности при осуществлении деятельности. Данное суждение не может быть проверено на предмет соответствия его действительности. Следует отметить, что принципы, содержащиеся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Конституции Российской Федерации, предоставляют лицам, не согласным с высказанным о них мнением, право на ответ, в том числе в средствах массовой информации. Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 3, лицо, которое полагает,
возможность иным образом определять его действия. В качестве доказательств конкурсный управляющий приложил объяснения работников должника ФИО11, ФИО12, ФИО13 Вместе с тем, ходатайство о допросе этих свидетелей конкурсным управляющим было снято. Письменные объяснения без удостоверения личности их подписавших, без непосредственного заслушивания свидетелей, не отвечают требованиям допустимости доказательств, установленным ст. 68 АПК РФ. Из показаний единственного свидетеля ФИО10, не являвшегося работником должника, основанных на субъективномвосприятии, суд не может сделать вывод о том, что ФИО4 фактически руководил должником и тем более, принял решение о передаче лицензии, применительно к предмету спора. Не является таким доказательством и уведомление ФИО15 от 01.06.2010, поскольку ФИО4 участвовал в правоотношениях по договору займа как заемщик и подписание уведомления могло быть направлено на иные цели, не связанные с фактическим руководством должником. В любом случае данное уведомление не может являться доказательством принятия и исполнения ФИО4 решения об отказе от лицензии. Таким образом, отсутствует совокупность доказательств, необходимая для вывода о
