Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.01.2013 по делу № А21-10308/2012, удовлетворен иск общества «Росгосстрах» к предпринимателю ФИО1 (перевозчику) о возмещении убытков, возникших вследствие несохранной перевозки, в размере выплаченного страховщиком страхового возмещения. Исполнительное производство, возбужденное на основании указанного судебного решения в отношении предпринимателя ФИО1, окончено ввиду отсутствия у должника имущества. Не получив реального возмещения убытков от лица, виновного в несохранной перевозке, общество «Росгосстрах» обратилось в порядке суброгации с иском к обществу «НСГ», застраховавшему ответственностьперевозчика за утрату груза, в том числе, вследствие кражи, грабежа, разбоя по договору страхования от 06.07.2011 № 722/00015/11000273. Лимит ответственности общества «НСГ» как страховщика по каждому страховому случаю определен в этом договоре в размере 5 000 000 рублей, безусловная франшиза – в размере 70 000 рублей. Отказывая в удовлетворении иска общества «Росгосстрах», суд первой инстанции указал на то, что ранее оно обращалось в суд с требованием непосредственно к перевозчику, которое было
ст.387, 965 ГК РФ и полагая, что к ПАО СК "Росгосстрах", как к страховщику прав ООО "Ространс-Самара", перешло в порядке суброгации право требования, которое ООО "Ространс-Самара" имеет к АО "ОСК" как к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, в адрес ответчика 06.02.2020 истцом было направлено письмо с предложением о добровольном возмещении ущерба в порядке суброгации. Ответчик требования, изложенные в указанном письме, не исполнил, что явилось причиной обращения истца в суд с иском. Ответчик полагает, что требования истца удовлетворению не подлежат, исходя из того, что страховым случаем по договору страхования гражданской ответственностиперевозчика является возмещение перевозчиком договорных убытков, причиненных ненадлежащим исполнением своих обязательств. Истец не вправе требовать возмещение в порядке суброгации выплат по ОСАГО со страховой компании причинителя вреда, поскольку с выплатой ООО «РОСТРАНС-САМАРА» 576 737 руб. по договору на перевозку груза, обязательство перевозчика по возмещению убытков прекратилось надлежащим исполнением. Поскольку страховым случаем по договору страхования гражданской ответственности перевозчика
наступлением договорной ответственности, а не деликтной, соответственно право перевозчика не могло перейти к истцу в порядке суброгации, в связи с чем основания для выплаты страхового возмещения в рамках Закона об ОСАГО отсутствуют. Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что к ПАО СК «Росгосстрах», как к страховщику прав ООО «Ространс-Самара», перешло в порядке суброгации право требования, которое ООО «Ространс-Самара» имеет к АО «ОСК» как к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку, как указано выше, между сторонами договора была установлена договорная ответственность за нарушение обязательств. При этом перевозчиком произведена выплата 567 737 руб. в возмещение убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору на перевозку груза, а не убытков в связи с причинением вреда (деликтных убытков), так как страховым случаем по договору страхования гражданской ответственности перевозчика является возмещение перевозчиком договорных убытков, причиненных ненадлежащим исполнением своих обязательств. Соответственно к ПАО СК «Росгосстрах» могло перейти
перед выгодоприобретателем за причиненные убытки в застрахованном имуществе, является сам страхователь (общество «Трансавтолог»). В таких случаях, страховщик, выплативший выгодоприобретателю страховое возмещение,не может предъявить в порядке суброгации требование страхователю, который заключает договор страхования именно с целью уменьшить или исключить риски возложения на него ответственности за несохранность имущества. Однако, если убытки в застрахованном имуществе, за которые является ответственным страхователь, возникли вследствие виновных действий или бездействий третьих лиц, страховщик на основании ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации получает право требования самого страхователя к лицу, ответственному за возмещенные в результате страхования убытки, из обязательства, связывающего это лицо и страхователя. Данная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2014 № 2410/14 по делу № А41-2321/13. Согласно п. 1 ст. 796 Гражданского кодекса Российской Федерации перевозчик несет ответственность за несохранность груза или багажа, происшедшую после принятия его к перевозке и до выдачи грузополучателю, управомоченному им лицу или лицу, управомоченному на получение
в результате ДТП 04.01.2015. Общество по данному страховому случаю выплатило указанному лицу 2 025 тыс. рублей страхового возмещения. Общество обратилось к компании с претензией о возмещении уплаченной суммы, которая оставлена без удовлетворения со ссылкой на отсутствие законных оснований. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд с иском о взыскании с компании 2 025 тыс. рублей в порядке суброгации. В обоснование иска общество указало, что компания нарушила пункт 2.4 договора страхования, поскольку упомянутый автомобиль отсутствует в перечне застрахованных ТС к заявлению о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственностиперевозчика . При разрешении спора апелляционный суд правомерно исходил из следующего. Пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные
что следует из расписок от 09.02.2017г. (что имело место быть ранее произведенных истцом выплат страхового возмещения), и выплаченный им размер компенсации морального вреда полностью соответствует фактическим обстоятельствам дела, отвечает требованиям разумности и справедливости, а иных требований потерпевшие к нему не заявляли в виду отсутствия таковых, о чем прямо указано в расписках, то правовых оснований для возложения на данного ответчика ответственности по возмещению истцу заявленных убытков в порядке суброгации отсутствуют. Истец выплатил страховое возмещение потерпевшему исключительно по условиям договора обязательного страхования гражданской ответственностиперевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, в связи с чем требования истца к ответчику ФИО1 удовлетворению не подлежат. На основании изложенного, суд удовлетворяет исковые требования о взыскании с ответчика ПАО СК «Росгосстрах» в порядке суброгации суммы страхового возмещения в размере – 500 000 рублей и отказывает в удовлетворении иска к ФИО1 Распределение судебных расходов между сторонами урегулировано статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой
страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. Суброгация возможна только в отношении имущественного страхования, в сфере личного страхования суброгация не применима. Принимая во внимание, что выплата страхового возмещения осуществлена истцом в рамках обязательного страхования имущественных интересов перевозчика, связанных с риском его гражданской ответственности при причинении вреда пассажирам, к истцу в порядке суброгации переходит право требования страхователя – перевозчика к лицу, ответственному за убытки. Как разъяснено в п.25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует
