таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения административного искового заявления не имелось. 2.2. В случае отсутствия недвижимого имущества и обязательств имущественного характера за пределами территории Российской Федерации в соответствующих графах справок проставляется запись об отсутствии имущества, обязательств имущественного характера и сделок. Отсутствие такой записи свидетельствует о непредставлении указанных сведений. С. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании постановления избирательной комиссии о регистрации Г. кандидатом в депутаты законодательного органа субъекта Российской Федерации. В обоснование требований указала в том числе на непредставление Г. в избирательную комиссию сведений об обязательствах имущественного характера за пределами территории Российской Федерации. Решением суда первой инстанции , оставленным без изменения Судебной коллегией по административным делам, заявленные требования удовлетворены на основании подпункта "в.2" пункта 24 статьи 38 Федерального закона N 67-ФЗ. Согласно пункту 3 Указа Президента Российской Федерации N 546 в случае отсутствия у лиц, в отношении которых представляются справки по формам, утвержденным названным Указом, недвижимого имущества и
этого публично-правового образования по подделке доказательств и незаконному изъятию собственности указанного лица, в частности убытки в виде неполученной арендной платы. Общество на основании договора купли-продажи в 2005 году приобрело здание, на которое зарегистрировало право собственности в установленном порядке. В 2010 году общество передало это здание в аренду. Впоследствии вступившим в законную силу решением суда по другому делу по иску уполномоченного органа (далее - департамент) признано право собственности субъекта Российской Федерации на данное здание. Во исполнение решения суда общество и его арендатор выселены из занимаемых помещений. При пересмотре указанного дела по вновь открывшимся обстоятельствам решением суда первой инстанции , оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении иска департамента к обществу отказано. Общество обратилось в арбитражный суд с иском к департаменту о взыскании упущенной выгоды, образовавшейся в результате выселения названного общества и его арендатора из здания. Решением суда первой инстанции иск удовлетворен. Постановлением суда апелляционной инстанции,
в пенсионный орган с заявлением о восстановлении выплаты пенсии за выслугу лет. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что правовое регулирование дополнительного пенсионного обеспечения государственных служащих субъектов Российской Федерации, осуществляемого за счет средств субъектов Российской Федерации, отнесено к компетенции органов субъектов Российской Федерации. Федеральными законами определены границы, в пределах которых органы субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством субъекта Российской Федерации определяют уровень дополнительного пенсионного обеспечения за выслугу лет для государственных служащих субъектов Российской Федерации. Поскольку финансирование пенсии за выслугу лет государственных служащих субъектов Российской Федерации осуществляется за счет собственных доходов соответствующих субъектов Российской Федерации, то они с учетом бюджетных возможностей вправе вводить и изменять порядок и условия выплаты такой пенсии государственным служащим субъектов Российской Федерации. В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклонил как необоснованную ссылку ФИО1 на статьи 2,3,22 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О
4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» следует, что услуги по передаче электрической энергии относятся к сфере деятельности субъектов естественных монополий. Под субъектом естественной монополии понимается хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии. Поскольку деятельность ОАО «ТГК-6» и ОАО «Волжская ТГК» связана с оказанием услуг по передаче электрической энергии, суды в целях установления доминирующего положения данных организаций на оптовом рынке электрической энергии (мощности) должны были установить, относятся ли они к субъектам естественных монополий. Однако судами данные обстоятельства не исследованы. С учетом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности факта доминирования группы лиц в составе ОАО «ТГК-6» и ОАО «Волжская ТГК» на оптовом рынке электрической энергии (мощности) в границах ЗСП «Волга» основаны на неполном исследовании фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а
15 Правил пользования газом и предоставления услуг по газоснабжению в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.05.2002 № 317. Действия по выдаче технических условий являются составной частью товарного рынка по транспортировке газа (аналогичные выводы содержаться в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.09.2009 № 6057/09). Как следует из подпункта (а) пункта 2, подпункта (а) пункта 3, подпункта (а) пункта 6 СРП «Сахалин-2», компания осуществляет транспортировку природного газа. Из материалов дела следует, что такая транспортировка осуществляется по газопроводу Транссахалинская трубопроводная система. В соответствии со статьей 4 Закона о естественных монополиях транспортировка газа по трубопроводам относится к сферам деятельности субъектов естественной монополии. Суд кассационной инстанции считает, что именно в силу этого указания закона ответчик является субъектом естественной монополии. Товарный рынок по транспортировке газа по трубопроводам объективно существует вне зависимости от того, кто именно осуществляет деятельность по такой транспортировке. Такой фактор, как отнесение данной деятельности к сферам деятельности
упаковкой, используемой его конкурентом для индивидуализации производимой им продукции задолго до введения ответчиком в оборот товаров, содержащих графическую часть заявленного обозначения, явно свидетельствует не только о неслучайности такого совпадения, но и о том, что рассматриваемые действия выходят за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики. Суд первой инстанции обоснованно указал, что последующее поведение ответчика после регистрации товарного знака, заключающееся в воспрепятствовании хозяйственной деятельности истца и иных лиц, реализующих продукцию истца, свидетельствует о недобросовестности цели приобретения исключительного права на спорный товарный знак, которая состоит только в приобретении конкурентного преимущества, позволяющего осуществлять действия по вытеснению с рынка хозяйствующих субъектов – конкурентов. Вывод суда первой инстанции о том, что приобретение и использование ответчиком исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 601902 направлено на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении предпринимательской деятельности за счет иных участников рынка, может причинить вред истцу, выражающийся в исключении
