Судебная практика по самозащите прав - гражданское законодательство и судебные прецеденты

образом, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, ссылаясь на разъяснения пункта 79 постановления Пленума № 7 и правовую позицию, приведенную в пункте 17 обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.09.2017, на возможность самостоятельного обращения должника в суд с требованием о снижении размера неустойки в отдельных случаях, перечень которых в названном постановлении не является исчерпывающим, так как закон не содержит прямого запрета на предъявление должником кредитору такого требования. При таком положении являются неверными, не соответствующими приведенным нормам права и разъяснениям, выводы суда апелляционной инстанции о том, что право на предъявление встречного иска о снижении неустойки возможно только в случае,когда уже таковая самостоятельно реализована кредитором в порядке безакцептного списания, удержания и применения иных мер самозащиты права . Равно как и ошибочными являются выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения встречного иска ввиду несоблюдения предпринимателем ФИО2 досудебного порядка урегулирования

документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество. Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места ведения ответчиком деятельности, соответствует требованиям АПК РФ, предъявляемым к доказательствам по делу. С учетом изложенного,

требований, и, исходя из этого, оценивать предъявленные исковые требования. Поэтому данное постановление высших судебных инстанций применяется не только по спорам о защите вещных прав, но и к другим рассматриваемым судами спорам, т.е. имеет в правоприменении общий универсальный характер. Исходя из признаваемого судебной практикой деления способов защиты прав, поименованных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера последствий применения, способа защиты прав подразделяются: - на позволяющие подтвердить (удостоверить) право или прекратить (изменить) обязанность; предупреждающие (пресекающие) нарушение права; - восстанавливающие и (или) компенсирующие потери лица, обратившегося за защитой своих прав. Суд исходит из того, что такой способ как самозащита имеет целью недопущение или уменьшение неблагоприятных последствий нарушения права или законного интереса, направленность на предупреждение возможного вреда или уменьшение его объема. Законодатель включил самозащиту в перечень способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) и посвятил ей отдельную статью (статья 14 Гражданского кодекса Российской Федерации), расценив самозащиту действенным

истца № 855249, № 862892, № 862888, вопреки доводам ответчика, не являются группой (серией) товарных знаков, поскольку не соответствуют признакам, разъясненным в указанном Обзоре судебной практики. 19.02.2021 в торговой точке предпринимателя, расположенной вблизи адреса: <...>, правообладателем был приобретен товар – мягкая игрушка, выполненная в виде объемной фигуры, имитирующая персонаж – медвежонка «Tatty Teddy», и являющая переработкой авторского права, принадлежащего истцу; кроме того на данном товаре имеются надписи «Me to you», «Carte Blanche Greetings ltd», сходные до степени смешения с товарными знаками №№ 855249, 862892, 862888 принадлежащими правообладателю. Факт приобретения товара у предпринимателя подтверждается оригиналами кассового чека от 19.02.2021 и товарного чека от 19.02.2021, на котором имеется указание на присвоенные ответчику индивидуальный номер налогоплательщика <***>, а также видеозаписью процесса приобретения товара, произведенная в целях самозащиты гражданских прав , на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ. Судом просмотрена видеозаписи покупки, качество которой позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки

Полагает, что использование указанных сведений не противоречит каким-либо нормам права и соответствует установившимся обычаям и судебной практике. С точки зрения РАО, вывод суда первой инстанции о необходимости представления истцом заключенных с правообладателями договоров о передаче полномочий по управлению правами является необоснованным, поскольку полномочия РАО как аккредитованной организации подтверждаются соответствующим свидетельством. В просительной части кассационной жалобы РАО просит в случае отказа в удовлетворении кассационной жалобы изменить мотивировочную часть решения суда первой инстанции: указав (страница 5) на то, что в целом законом не запрещено осуществление РАО свободного воспроизведения произведения для целей правоприменения, предусмотренного статьей 1278 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также осуществление РАО сбора доказательств (в том числе осуществление видеозаписи) в соответствии с пунктом 5 статьи 1242 и статьями 12, 14 ГК РФ в целях защиты (самозащиты) переданных в коллективное управление прав ; исключив абзац десятый на странице 7; исключив абзац первый на странице 8. Также истец