регистрационных данных в отношении приобретенного им транспортного средства вплоть до 06.12.2016 года. При этом суд руководствовался тем, что договор купли-продажи транспортного средства или его часть недействительными не признаны, сделка была совершена сторонами на согласованных ими условиях и фактически исполнена в части передачи транспортного средства покупателю и уплате денежных средств за приобретаемый автомобиль покупателем продавцу, поэтому с учетом норм материального права, регулирующих возможность уменьшения неустойки, суд снизил взыскиваемую неустойку до 30 000 руб. Свою позицию суд аргументировал тем, что продавцом по договору купли-продажи «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) нарушены условия договора, соглашение по которому достигнуто сторонами при его заключении, а именно – пункты 2.1.3. и 2.5. договора, в силу которых продавец гарантирует снятие ограничений с автомобиля до 06.09.2016 года и ответственность за нарушение которого предусмотрена пунктом 5.2. договора. Однако с данными выводами и суждениями суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела,
от 01.06.2012 года выступил ФИО1, изъявивший желание прекратить дальнейшие взаимные обязательства в рамках указанного договора в связи с отсутствием потребности в правовом обслуживании и услугах адвоката, отказавшись от исполнения договора в одностороннем порядке в соответствии с требованиями статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако не исполнил возложенные на него в соответствии с пунктом 6 договора обязательства по выплате Исакову И.Н. 50% стоимости работ за оставшееся неотработанным время до истечения срока действия договора. Свою позицию суд аргументировал тем, что истец при отсутствии намерения прекратить дальнейшее исполнение обязательств в рамках заключенного между сторонами договора о правовом обслуживании, не представив возражений на предложение ответчика расторгнуть данный договор, расценив его как инициированное самим заказчиком, в соответствии с условиями договора, согласованными сторонами в момент его заключения, правомерно рассчитывал на исполнение ФИО1 своих обязательств, предусмотренных пунктом 6 договора. Однако с данными выводами и суждениями суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны при
места работы в ООО «...» судом во внимание не принята. Начало срока отбывания наказания исчисляется с 22 мая 2017 года и с этого момента он взысканий не имел. Срок содержания его в СИЗО зачтен в общий срок наказания. Поскольку в изоляторе нет возможности трудоустройства, администрация изолятора подследственных характеризует наличием или отсутствием взысканий, в связи с чем характеристика из СИЗО является неполной. Принимая решение, суд первой инстанции учел взыскания, полученные им в СИЗО. Свою позицию суд аргументировал тем, что учитываются все взыскания, полученные осужденным за весь период отбывания наказания, и незаконно сделал вывод о его нестабильном поведении. Нарушения в изоляторе он получил во время адаптационного периода нахождения там. Кроме того, суд, принимая решение об УДО, должен учитывать характер и тяжесть совершенных нарушений. Злостным нарушителем он не был, по некоторым нарушениям с ним проведены профилактические беседы. При положительных данных его личности и динамике его поведения, говорить о нестабильности его поведения, неправильно. Он
