выражается в принятии уполномоченными органами процессуальных мер, обеспечивающих своевременное и обоснованное привлечение в качестве обвиняемых лиц, в отношении которых собраны свидетельствующие о совершении ими преступления доказательства, в утверждении обвинительного заключения прокурором и направлении дела в суд. Участиепрокурора в судебной стадии уголовного процесса заключается в поддержании от имени государства обвинения по уголовному делу. Именно поэтому Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, относя как прокурора, так и следователя, дознавателя к числу участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, возлагает на них обязанность осуществления уголовного преследования, включающего установление события преступления и изобличение лица (лиц), его совершившего (совершивших), в каждом случае обнаружения признаков преступления (части первая и вторая статьи 21). Исходя из этого дознаватель, следователь и прокурор, осуществляя доказывание , обязаны принимать в установленных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления, с соблюдением принципов законности при производстве
предложить судье Шпаку Б.Д. принять дополнительное решение по всем ранее заявленным требованиям; 2. предложить судье Шпаку Б.Д. признать недоступным участие представителей Управления ФРС РФ, поскольку интересы этого Управления ФРС РФ любым решением суда затронуты никак быть не могут; 3. предложить судье Шпаку Б.Д. обязать представителя ФИО7 дать ответы на поставленные вопросы, изложенные как в этом ходатайстве, так и ранее. Государственный регистратор ФИО5, также заявила ходатайство об исключении ее из числа заинтересованных лиц. Рассмотрев заявленные ходатайства, суд приходит к следующему выводу, поскольку интересы прокурора Белгородской области при вынесении судебного акта по данному делу никаким образом не затрагиваются, суд считает возможным удовлетворить ходатайство об исключении прокурора из числа лиц участвующих в деле. В удовлетворении остальных ходатайств суд отказывает, в связи со следующим. Так в силу п. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия),
уже имелась. В заключении от 26.08.2013г. также указано о том, что факт строительства «косы» зафиксирован в сообщениях специалиста ОГУ «Особо охраняемые природные территории» от 02.08.2013г. Между тем, указанные сообщения не могут быть положены в подтверждение доказательств совершения заявителем вменяемого ему административного правонарушения, поскольку специалист ОГУ «Особо охраняемые природные территории» не принимал участия в проверке. Тем более, что из текста сообщения от 02 .08.2013года следует, что началом строительства не является указанная в оспариваемом постановлении и в постановлении прокурора дата, так как сообщение о нарушении водителем спецтехники о строительного материала на «косу» было направлено в мае- июня 2012года. Обязанность доказывания факта совершения юридическим лицом возлагается на административный орган. Суд считает, что административным органом не представлено доказательств необоснованности доводов общества о том, что «…нового возведения объекта не производилось, имела место реконструкция существующего объекта, возведенного более 30 лет назад…» и что проводимые обществом работы «…имели цель … очистки акватории пляжа в виду заболачивания
