к розничной продаже он не предлагался. Ответчик осуществляет свою деятельность с осени 2011, истец не доказал длительного использования торговой марки ответчиком. Тот факт, что участник ответчика – ИП ФИО3 ранее допускал нарушение права истца на товарный знак, не означает неоднократности нарушения этого права ответчиком, поскольку он не тождественен своему учредителю. Взысканная судом сумма не отвечает критерию разумности. Доказательства, которыми подтверждается факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак, получены с нарушением закона (скрытая видеосъемка без согласия запечатленного на ней лица). Решение в части обязания ответчика уничтожить товар неисполнимо, поскольку в настоящее время данного товара у ответчика нет. В части решения о запрещении ответчику использовать обозначение «meditex», для обозначения товаров, относящихся к 20 классу МКТУ (матрасы), и услуг 35 класса МКТУ, которые предлагаются к продаже, продаются, или иным образом вводятся в гражданский оборот, ответчик указал, что в деле нет доказательств того, что им эти действия совершаются. Кроме того, судом неверно
414 руб. судебных издержек, 2 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил решение суда первой инстанции отменить. В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на то, что дело незаконно принято к производству и рассмотрено в силу того, что исковое заявление не оплачено госпошлиной. Представителями истца произведена негласная закупка, при этом производилась скрытая видеосъемка без согласия снимаемых лиц, а такие действия могут производить либо лица, имеющие лицензию частного детектива, либо сотрудники оперативных подразделений правоохранительных органов. Видеосъемка, на которую ссылается истец, произведена с нарушением требований ст. 3 Закона N 2487-1 ФЗ «О частной детективной и охранной деятельности в РФ», ч.2 ст. 20.16 Кодекса РФ об административных правонарушениях, а также ч. 3 ст. 1 и п. 4 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12.08.1995 N 144-ФЗ. Ответчик также указывает
проживает в соседнем ТСН (ранее - ДНТ) «Берег» (участок №). Содержание актов осмотра земельного участка и прилагаемых к акту видеозаписей, а также содержание показаний свидетеля ФИО13 ответчиками не опровергнуто. При этом суд признает видеозаписи допустимым доказательством, поскольку видеосъемка производилась без проникновения на частную территорию, с места общего пользования (дороги), любой прохожий мог наблюдать то, в отношении чего производилась видеосъемка, видеозаписи не содержат каких-либо сведений, относящихся к личной или семейной тайне. Кроме того, допускается видеосъемка без согласия гражданина, если она производится в целях получения информации, касающейся договорных отношений, а равно нарушения договорных обязательств (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 33-КГ15-6). В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость; равным образом осуществление сторонами мнимой сделки
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. С учетом распределения бремени доказывания факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Суд полагает, что истцом не представлено надлежащих и достоверных доказательств того, что ответчиками велась именно скрытая видеосъемка, на которую не было согласия истца, а снятый материал был обнародован. Каких-либо доказательств этого не представлено, ответчиками указанные факты оспариваются. С учетом указанного суд полагает недоказанным, что ответчиками велась скрытая видеосъемка без согласия истца, а также полагает недоказанным факт обнародования отснятого видеоматериала. Сам же по себе факт ведения открытой видеосъемки без обнародования не является нарушением закона и прав истца. Также суд полагает недоказанным истцом наличие шантажа и угроз в адрес истца со стороны ответчиков, каких-либо доказательств этого суду не представлено. Ссылка истца на нарушение ответчиками норм Уголовного кодекса РФ и Кодекса об административных правонарушениях РФ является также голословной, доказательств совершения ответчиками уголовно- или административнонаказуемых деяний, нарушивших
