осуществляющие продажу коммунальных ресурсов (холодной воды, горячей воды, электрической энергии, газа, бытового газа в баллонах, тепловой энергии, твердого топлива, используемых для предоставления коммунальных услуг). Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на то, что исходя из положений действующего законодательства в области электроэнергетики, он является энергосбытовой организацией и не осуществляет деятельность по передаче электрической энергии, в связи с чем в целях применения названных Правил должен быть признан не исполнителем, а ресурсоснабжающей организацией. Суд апелляционной инстанции, имея в виду диспозицию части 1 статьи 14.8 КоАП РФ, находит такие доводы необоснованными. Действительно, из системного толкования пунктов 3 и 49 Правил предоставления коммунальных услуг следует, что в случаях, когда управление многоквартирным домом осуществляется управляющей организацией, товариществом собственников жилья (жилищно-строительным, жилищным или иным специализированным потребительским кооперативом), ресурсоснабжающая организация не может быть исполнителем коммунальных услуг. Вместе с тем, частью 8 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственники помещений в многоквартирном доме, осуществляющие непосредственное управление таким домом,
сделок, предусмотренных Законом о банкротстве. Соответствующие доказательства в материалах обособленного спора не усматриваются, следовательно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ также отсутствуют. Кроме того, управляющий в своем заявлении ссылается на статью 170 ГК РФ. В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, предусматривающего специальное основание недействительности сделок, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Для
ответчика, многие виды деятельности которых согласно данным, отраженным в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (далее — ЕГРИП) и Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) совпадают. Так, установление сходства обозначений до степени смешения, а также определение вероятности введения потребителей в заблуждение относительно принадлежности конкурирующих, по мнению заявителя кассационной жалобы, предприятий относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу. При этом заявитель кассационной жалобы правомерно отметил, что виды деятельности предприятий, использующих конкурирующие коммерческие обозначения, не упоминаются в качестве критерия состава правонарушения в диспозиции вышеприведенных норм статей 1538–1541 ГК РФ. Вместе с тем истец не принял во внимание, что для разрешения данного спора имеет значение способность младшего средства индивидуализации ввести потребителей в заблуждение относительно его принадлежности владельцу предприятия, индивидуализируемого в гражданском обороте старшим коммерческим обозначением (пункт 2 статьи 1539 ГК РФ). Очевидно, что вероятность такого смешения предприятий должна оцениваться не абстрактно, а применительно к конкретным предприятиям, фактически осуществляющим определенный вид (виды)
законности его нахождения в нежилом помещении, возникновения между сторонами правоотношений найма жилого помещения либо иных законных оснований занятия данного помещения представлено не было. Таким образом, истец в соответствии с положениями ст.301 ГК РФ вправе требовать возврата принадлежащего ему имущества. Доводы стороны ответчика о том, что судом принято решение об обязании ответчика освободить занимаемые помещения, в то время как истец просил истребовать у ответчика имущество, на правильность выводов суда первой инстанции не влияют, имея в виду диспозицию ст.301 ГК РФ. Доводы апелляционной жалобы о том, что к участию в деле не были привлечены прокурор и орган опеки и попечительства, учитывая, что в нежилом помещении совместно с ответчиком проживают двое несовершеннолетних детей, судебная коллегия находит несостоятельными. Спорное помещение является нежилым, нормы, регулирующие порядок и основания выселения из жилых помещений в данном случае применению не подлежат. Ответчик не обладает каким-либо правом на спорное нежилое помещение, доказательств обратного не представлено. Кроме того, ответчик зарегистрирован
к перекрестку «со скоростью 40 км/ч, т.е. медленно». После этого скорость не увеличивал, в результате его действий не произошло какого-либо ДТП, препятствий на дороге, которых бы он не заметил или перед которыми бы не смог остановиться не имелось. Поэтому оснований для выводов суда о том, что Целовальников неправильно выбрал при указанных обстоятельствах скорость движения, не имелось. К тому же в указанном постановлении должностного лица от 25.01.2011 эти положения п. 10.1 ПДД приведены лишь в виде диспозиции данной нормы без наличия каких-либо доводов или мотивов, свидетельствующих о нарушении ФИО1 еще и этих положений ПДД. А само постановление составлено в нарушение положений ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ - в нем отсутствуют как обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, так и мотивы принятого решения. Поскольку желтый сигнал светофора не во всех случаях запрещает движение, в соответствии с положениями п. 6.2 ПДД, а доводы ФИО1 о его действиях именно в соответствии с такими случаями,
делу, и в котором должны быть указаны, в числе прочих данных, место и время совершения административного правонарушения. Эти требования к протоколу отражены в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ. В процессуальных документах, составленных в отношении ФИО1 (протоколе по делу об административном правонарушении от 09 мая 2011 г. , постановлении по делу об административном правонарушении от 09 мая 2011 г. №), не указаны место, время и событие административного правонарушения. Состав вмененного административного правонарушения изложен в виде диспозиции ч. 1 ст. 12.3 КоАП РФ. Допущенные процессуальные нарушения являются существенными, нарушающими право лица, привлеченного к административной ответственности, на защиту, и являются основанием для отмены обжалуемого постановления. В соответствии с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Срок привлечения ФИО1 к административной ответственности не истек, дело подлежит возвращению в орган, правомочный рассматривать дело. На основании изложенного
