каких-либо оснований перечислило на лицевой счет ответчицы, открытый в Сбербанке России, 1481000 рублей в возмещение затрат по уплате процентов по договору ипотеки от 15.12.08 № 52444-4. Представитель истца в заседании суда исковые требования поддержал. Представитель ответчицы иск не признал, в том числе, по основанию, что денежные средства перечислялись в соответствии с пунктом 2.2.3 трудового договора от 01.01.09. Согласно договору общество приняло на себя обязанность выплачивать ответчице денежные суммы по возмещению ее затрат, связанных с уплатой процентов по кредитам (займам) на приобретение и/или строительство жилья. Представитель истца заявил о фальсификации представленного в материалы дела трудового договора от 01.01.09, просил назначить судебно-техническую экспертизу документа. Проведение экспертизы поручить федеральному бюджетному учреждению Чувашской лаборатории судебной экспертизы, поставить перед экспертом следующие вопросы: 1) какова давность нанесения на указанный документ красящего вещества, в результате использования которого были нанесены подписи от имени работодателя Кузнецовой Л.Н. и от имени работника Кузнецовой Л.Н.? 2) соответствует ли дата нанесения на
что между истцом и АО «НИИЭП» в рамках трудовых отношений возникли обязательства гражданско-правового характера, неисполнение которых со стороны ответчик повлекло возникновение у него неосновательного обогащения: «условия трудового договора о выплате работнику суммы в возмещениепроцентов по кредитному договору на приобретение жилого помещение по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами... к спорным правоотношениям подлежат применению нормы гражданского кодекса». Суд не учел, что гражданско-правовые обязательства возникают у работодателя, а не у работника. Указывает на то, что с ее стороны обязательства гражданско-правового характера возникнуть не могут, так как единственным условием получения компенсации процентов по ипотеке является добросовестное выполнение трудовой функции. Считает, что правоотношения между сторонами должны квалифицироваться с учетом заключенного между ними трудового договора, а также локального нормативного акта работодателя , определяющего цели предоставления компенсации процентов по ипотеке, порядка ее выплаты, взаимные обязательства сторон (п.п. 1.2.1, 1.2.2, 1.2.3, 3.4, 3.12, 3.13, 3.14 Жилищной программы АО «НИИЭП») как трудовые правоотношения. Однако суд полностью проигнорировал
в действие положение о реализации жилищной программы «О компенсации на возмещение части затрат по уплате процентов по кредитам работников» (утв. управляющим директором ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ ПАО «» заключил с ФИО2 кредитный договор № и договор ипотеки №. Согласно условиям кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ: -сумма кредита составляет 1 036 000 рублей; -срок предоставления кредита 2540 месяцев; -кредитование является целевым – на приобретение квартиры общей площадью 34,6 кв.м., расположенной по адресу: (кадастровый/условный №) стоимостью 1 480 000 рублей; -погашение кредита осуществляется ежемесячными платежами в размере и сроки, установленные графиком платежей. В соответствии с п.п.1.2, 2.1 договора ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что: -предметом залога является квартира общей площадью 34,6 кв.м., расположенная по адресу: (кадастровый/условный №); -предметом залога обеспечивается исполнение обязательств заемщика – ФИО2, возникших на основании кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ. В мае 2018 года ФИО2 обратилась к своему работодателю для участия в жилищной программе «О компенсации на возмещение части
