в пункте 2.1 постановления Пленума от 27 июня 2013 г. N 19, способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. При этом возможные способы возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда законом не ограничены. С учетом этого суды правильно исходят из того, что вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям. Например, постановлением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 28 июня 2017 г. прекращено уголовное дело в отношении К., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в соответствии со ст. 25.1 УПК РФ с назначением судебного штрафа в размере десяти тысяч рублей. Суд мотивировал свое решение тем, что К. загладила причиненный преступлением вред путем добровольного выполнения общественных работ в "Социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних" и пожертвования денежных средств в данное учреждение на благотворительность. 3. Лицо может быть
ему наказание в виде лишения свободы на срок, приближающийся к верхней границе санкции за соответствующее преступление, исходил из того, что его действия представляют реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности. При этом суд не касался вопросов о том, был ли причиненный или реально угрожающий вред существенным и утратило ли проводимое публичное мероприятие мирный характер вследствие нарушения заявителем порядка его организации либо проведения. Однако именно наличие какого-либо из указанных обстоятельств и связанная с ними надлежащая оценка соответствующих доказательств - как это вытекает из статьи 212.1 УК Российской Федерации по ее конституционно-правовому смыслу, выявленному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П, - являются необходимым условием применения лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного данной статьей. Без установления такого рода обстоятельств применение наказания в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное статьей 212.1 УК Российской Федерации, исключено. Иное,
которым следует задержание, количество, возраст и пол задерживающих и задерживаемых, их физическое развитие, вооруженность, наличие сведений об агрессивном поведении задерживаемых, их вхождении в состав банды, террористической организации и т.п.). 23. Обратить внимание судов на то, что превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Если лицу, совершившему преступление, при задержании был причинен вред меньший, чем это предусмотрено в части 2 статьи 114 УК РФ, действия задерживавшего лица не образуют состава преступления. 24. Исходя из положений статьи 38 УК РФ задерживающее лицо должно быть уверено, что причиняет вред именно тому лицу, которое совершило преступление (например, когда задерживающий является пострадавшим либо очевидцем преступления, на задерживаемого прямо указали очевидцы преступления как на лицо, его совершившее, когда на задерживаемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления). Если при задержании
опасность этого лица, что может повлечь новые аналогичные или более тяжкие действия с его стороны. 1.2. В производстве мирового судьи судебного участка N 43 города Кургана В.Г. Зайцевой находится уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера в отношении гражданина А., который, как следует из соответствующего постановления следователя, 24 июля 2012 года совершил в состоянии невменяемости деяния, предусмотренные частью первой статьи 116 "Побои" и частью первой статьи 119 "Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью" УК Российской Федерации. По имеющейся в распоряжении мирового судьи информации, в 1999 году и в 2003 году А. освобождался от уголовной ответственности за совершенные в состоянии невменяемости деяния, предусмотренные частями первой и четвертой статьи 111 "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью" УК Российской Федерации, с применением принудительных мер медицинского характера, а 4 июля 2012 года он был освобожден от уголовной ответственности без применения принудительных мер медицинского характера за нанесение побоев потерпевшей, которая является участницей уголовного
котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения аналогичного обособленного спора в деле о банкротстве ООО «УЖК «ЖКО-Екатеринбург», имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. Через подконтрольное лицо ИП ФИО7 фактические руководители должника вывели денежные средства в размере 4 041 335,00 рублей, причинив имущественный вред независимым кредиторам, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов. Управление банковскими операциями ИП ФИО7 и иных аффилированных компаний (ИП ФИО11, ООО «Мода 96», ООО «ЮА «Правовой советник», ИП ФИО12, ООО «УК «Лазурит», ИП ФИО13) осуществлялось из единого центра (в том числе самим ФИО3): в банковских досье данных лиц указан один и тот же адрес электронной почты (причем при вводе его в поисковой системе сети «Интернет» в результатах отражаются компании, входящие в группу компаний С-вых – ООО «КНК ЖКУ», ООО «УК «Народная», ООО «Мода 96», ООО «РЦ «Эридан»); указаны одни
не является безусловным основанием для признания такой сделки недействительной. Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что в обоснование недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок по перечислению денежных средств, конкурсный управляющий ФИО7 сослался на то, что произведенные должником в пользу ответчика платежи совершены в отсутствие какого-либо встречного исполнения, при этом, действительная воля сторон была направлена на формальный вывод активов должника (для невозможности обращения взыскания на данные денежные средства) с целью причинения вреда должнику и его кредиторам. Возражая относительно заявленных требований, ООО УК «Уралтрейдком» указало на то, что произведенные должником оспариваемые перечисления денежных средств осуществлены в счет оплаты за поставленный в рамках договоров от 26.12.2016 №26.12-16 и от 23.05.2017 №23.05/17 товар, при этом, пояснило, что между сторонами велись переговоры о заключении договора поставки от 22.12.2016 №22/12, который заключен не был; при оформлении платежных поручений о перечислении денежных средств на счет ООО УК «Уралтрейдком» в период с 23.12.2016 по 20.10.2017 ООО ТПК «Премьер»
изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате совершения оспариваемых сделок вред имущественным правам кредиторов должника не был причинен. Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания оспариваемых платежей, совершенных в период с 13.06.2017 по 08.09.2020 с расчетного счета должника в пользу ООО «Коммунальное водохозяйство» в размере 11 841 643,20 рубля, недействительными не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных внешним управляющим должника требований о признании данных сделок недействительными применительно к положениям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом отсутствие у внешнего управляющего должника первичных документов, подтверждающих правоотношения сторон, не может являться достаточным основанием, свидетельствующем о безвозмездности и отсутствии оснований для перечисления денежных средств. С учетом вышеуказанного, доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что документов, подтверждающих наличие договорных отношений между ООО «УК Энергетик НТ» и ООО «Коммунальное водохозяйство» и/или подтверждающих встречное исполнение, внешнему управляющему не передано, основание для перечисления
1 258 миллионов руб. (согласно сведениям, содержащимся в анализе финансового состояния должника). Вместо выбывшей дебиторской задолженности по состоянию на 30.09.2016 в активах должника появились долгосрочные финансовые вложения в размере 610 миллионов руб., ранее отсутствовавшие на балансе должника. Суд обоснованно сослался на то, что разница в 171 миллион рублей (между выбывшей дебиторской задолженностью и появившимися финансовыми вложениями) не может быть признана вредом, причиненным должнику, в результате выбытия актива. Отраженные на его балансе финансовые вложения в размере 610 миллионов руб. представляют собой не что иное как внесенную в уставный капитал ООО «УК Сварог» дебиторскую задолженность, имевшуюся ранее в номинальном размере – 867 миллионов руб., а в результате произведенной оценки – 610 миллионов руб., в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 15 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) (отчет об оценке вносимых прав №02/04-16 от 18.07.2016). Таким образом, на момент совершения сделки проведена оценка действительной
лишения свободы на * лет с отбыванием в исправительной колонии * режима. Начало срока наказания - дата. Согласно распоряжению об исполнении вступившего в законную силу приговора, приговор * от дата в отношении ФИО 2, дата года рождения, вступил в законную силу дата. Постановлением * от дата переквалифицированы действия осужденного ФИО 5 по приговору * от дата с ч. * УК РФ (в ред. УК РФ от 08.12.2003 г.) на ч. * УК РФ ( вред УК РФ от 07.03.2011 г.) и назначено по приговору * от дата по ч. * УК РФ (в ред. УК РФ 07.03.2011 г.) наказание в виде лишения свободы сроком на *. На основании ч. * УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО 2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на *. В соовтествии со ст. * УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по приговору дата,
