решение от 18.08.2022 и апелляционное постановление от 03.03.2023 оставлены без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что отказ Инспекции во внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведений о выходе из состава Кооператива на том основании, что в составе юридического лица останется 1 участник, противоречит положениям действующего законодательства; решение Инспекции не содержит оснований отказа в государственной регистрации; членство Ломковой С.В. в Кооперативе прекратилось в день ее смерти 28.05.2019. Также заявитель выражает несогласие с прекращением производства по делу в части требований к Управлению. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации,
является основанием для внесения этого изменения в устав кооператива. Таким образом, подав заявление в правление СПК «Велижановский» 14.03.2013 ФИО1 в соответствии с указанными нормами права и положениями Устава СПК «Велижановский», считается выбывшим из членов кооператива с 29.03.2013. Согласно требованиям, предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 16 Федерального закона №193-ФЗ от 08.12.1995 «О сельскохозяйственной кооперации», сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Выход участника из кооператива представляет собой одностороннюю сделку, направленную на прекращение прав участия в этом обществе, соответственно, такая сделка должна быть оформлена в письменной форме. В соответствии с частью 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. По смыслу указанных норм права подача заявления участником кооператива порождает правовые последствия, которые не могут быть изменены в
пришли к верному выводу о том, что договоры цессии ФИО3 заключались в целях осуществления инвестиционной деятельности, а не в целях удовлетворения личных потребностей по улучшению жилищных условий. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2023 № 305-ЭС19-22493(38) по делу № А40-245757/2015, ни в самом Законе о банкротстве, ни в иных законах не предусмотрены такие последствия расторжения договора участия в долевом строительстве (в данном случае выхода участника из Кооператива ), которые обязывали бы застройщика исполнять свои обязательства в натуре, а участника строительства – требовать такого исполнения, в том числе и на альтернативной основе. Не вытекают такие последствия ни из смысла законов, ни из существа обязательства. Нет оснований полагать, что произойдет какое-либо возрождение или возобновление прекращенного обязательства, в том числе и результате так называемой «трансформации» требований. Довод кассационной жалобы о признании ничтожной цепочки сделок – соглашения от 31.03.2020 к инвестиционному договору от 24.02.2014,
объединившихся в ДНТ «Садоводческое товарищество «Муссон». Данный довод несостоятелен и подлежит отклонению. Как следует из материалов дела, учредительные документы ответчика приведены в соответствие с законодательством Российской Федерации, предыдущей организационно -правовой формой которого являлось - обслуживающий кооператив «Садовое товарищество «Муссон». Согласно статьи 20 закона Украины от 10.07.2003 «Про кооперацию» неделимый фонд кооператива формируется за счет средств вступительных взносов и иных средств и не подлежит разделу. В соответствии со статьей 21 указанного закона в случае выхода участника из кооператива – ему выплачивается либо выдается в натуре стоимость его пая, а земельный участок – в натуре. Как усматривается из материалов дела ДНТ «СТ «Муссон» не имеет обособленного земельного участка и имущества, расположенного на этом земельном участке, которое может совместно использоваться истцом и ответчиком, поскольку реорганизация СНТ «Муссон», которому земельный участок передавался в пользование в 1978 году, не проводилась. Соответственно, правовой режим общего имущества, принадлежащего собственникам 221 земельного участка на территории СНТ «Муссон» не
от 13.01.2015. Однако, объем прав, принадлежащих ФИО3 по договору паенакопления № 3 от 13.01.2015 конкретно не определен (количество паев, строительные номера квартир, их площадь), но значительно превышает объем прав, переданных по 2 договорам уступки. Исходя из вышеизложенного, ФИО3 передал только часть пая, принадлежащего ему на основании договора паенакопления № 3 от 13.01.2015. Пунктом 3.4 договора паенакопления №3 от 13.01.2015 предусмотрено, что досрочное расторжение договора производится, в соответствии с уставом кооператива, в случае добровольного выходаучастника из кооператива на основании его заявления, исключения участников из членов кооператива или уступки им своего пая (части пая) третьим лицам. Пунктом 8.1.7 Устава ЖСК «Черемушки» предусмотрено прекращение членства в кооперативе в случае уступки членом кооператива права требования к кооперативу третьему лицу (Цессия) - с даты уведомления Кооператива о состоявшейся сделке первоначальным кредитором. Поскольку ФИО3 были переданы по двум договорам уступки часть прав по договору паенакопления № 3 от 13.01.2015 ФИО8 и ФИО6, объем прав ФИО3
