и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.03.2022, заявление общества удовлетворено. Суды, руководствуясь нормами Таможенного кодекса, Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс), Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), указали на то, что влияние на структуру таможенной стоимости дивидендов возможно, если их выплата выступает оговоренным условием продажи конкретных импортируемых товаров. Таможней, как указали суды, не представлено доказательств того, что выплата рассматриваемых дивидендов являлась одним из условий продажи ввозимых товаров , равно как не представлено доказательств влияния взаимосвязи общества и поставщика на стоимость сделки и дальнейшее распределение прибыли общества. Не согласившись с судебными актами, принятыми по настоящему делу, таможенный орган обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации. Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на
статьи 122 Налогового кодекса. Суды установили, что в рассматриваемый период общество передано в государственную собственность Республики Саха (Якутия) в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия) (единственный акционер заявителя) недвижимое имущество в счет выплатыдивидендов. Налоговый орган полагает, что налогоплательщиком в нарушение положений статей 39, 146, 153 Налогового кодекса не была включена в налоговую в базу по НДС стоимость переданного в счет погашения задолженности по дивидендам имущества, поскольку, по мнению инспекции, произведенная операция по передаче акционеру имущества не названа в числе операций, не признаваемых объектом обложения налогом на добавленную стоимость. Удовлетворяя заявленное обществом требование в указанной части, суды исходили из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Налогового кодекса реализацией товаров , работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное
Таможенного союза, в связи с чем перевод покупателем продавцу дивидендов или иных подобных платежей в случае, если они не связаны с ввозимыми товарами, не является частью таможенной стоимости. Проанализировав вышеуказанные положения, учитывая юридическую природу дивидендов, суды пришли к выводу о том, что влияние на структуру таможенной стоимости такого элемента, как дивиденды, возможно, если их выплата выступает оговоренным условием продажи конкретных импортируемых товаров. Указав, что таможней не представлено доказательств того, что выплата спорных дивидендов являлась одним из условий продажи ввозимых товаров , равно как не представлено доказательств влияния взаимосвязи общества и продавца на стоимость сделки и дальнейшее распределение прибыли общества, суды пришли к выводу о недоказанности таможенным органом наличия обстоятельств, препятствующих применению заявленного обществом метода определения таможенной стоимости. Приведенные в жалобе доводы сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования судов, получили надлежащую правовую оценку и мотивированно отклонены, не опровергают, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и (или) процессуального
собрания учредителей ООО АПФ «Тихорецкконсервы» №25 от 25.03.2005г. сумма распределяемой прибыли за 2004 год конкретно не указана. В марте 2005 года начислены дивиденды по итогам работы за 2004 год в сумме 600 000 руб., в том числе: ФИО1 в сумме 300 000 руб., ФИО5 в сумме 300 000 руб. В июне 2005 года в бухгалтерских документах ответчика отражена выплата дивидендов через кассу предприятия в сумме 20 000 руб., в декабре 2005 года отражена выплата дивидендов товаром в сумме 1 049 600 руб., в том числе ФИО1 товаром в сумме 240 000 руб., ФИО5 денежными средствами и товаром в сумме 829 600 руб. Таким образом, судом установлено, что ответчиком не выплачена истцу часть прибыли за 2003-2004 годы. В пояснении истец указывает, что из причитающейся ему суммы дивидендов в размере 829 600 руб. за указанный период им получено 334 464 руб., не выплаченная разница составила 495 136 руб. В материалах дела
должном ведении финансово-хозяйственной деятельности и с целью, которой создавалось ООО "Шины Кубани", а именно - получения прибыли, общество могло погасить имеющуюся задолженность перед контрагентами. Таким образом, активы общества в десятки раз превышали задолженность перед кредиторами. При этом, как уже указано выше, процесс выплаты дивидендов осуществлен не единовременным перечислением денежных средств, а частичными выплатами в течение более двух лет, небольшими сумами, что позволило сохранить интересы кредиторов, а также пополнять оборотные средства общества. Фактически выплатадивидендов производилась с реализованных товаров , за которые кредитору были выплачены денежные средства, оплачены налоги и обязательные выплаты. Данные обстоятельства нашли свое отражение в отчете временного управляющего, которому судами по делу № А53-33526/2018 также дана оценка. Так, суд указал, что задолженность образовалась у общества в августе 2018 года, при этом последний платеж в пользу ФИО4 совершен 16.07.2018. Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А53-33526/2018 дана оценка законности и обоснованности выплаты дивидендов в
за совершение налогового правонарушения. Решением Арбитражного суда Ярославской области от 03.12.2019 заявленные требования удовлетворены. Инспекция с принятым решением суда не согласилась, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Инспекция указывает, что ни в пункте 3 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), ни в пункте 2 статьи 146 НК РФ не указаны спорные операции по переходу права собственности на недвижимое имущество при распределении чистой прибыли или выплатедивидендов, как операции, не признаваемые реализацией товаров (работ, услуг), не признаваемые объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость. Инспекция также считает, что Общество продает недвижимое имущество, а участники покупают его, оплачивая теми денежными средствами, которые они получили при распределении чистой прибыли, в связи с чем у Общества возникает объект налогообложения налогом на добавленную стоимость. В настоящем случае Общество и участники передали имущество без движения денежных средств, однако, сути хозяйственной операции по передаче имущества это не должно менять. Кроме того,
выступать в качестве условия продажи конкретных импортируемых товаров). Если данное условие не соблюдается, дивиденды не подлежат включению в таможенную стоимость. Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2021 № 307-ЭС21-2873 по делу № А56-137218/2019. Однако, в договорах поставки, заключенных обществом, отсутствуют какие-либо положения о продаже товаров с условием последующей выплаты дивидендов. Таким образом, в рассматриваемой ситуации выплатадивидендов не является условием продажи товаров. Соответственно, дивиденды не связаны с ввозимым товаром и не должны включаться в их таможенную стоимость. Судом также на основании пункта 7 Постановления № 49 правомерно принято во внимание разъяснение Технического комитета по таможенной оценке Всемирной Таможенной Организации (Case study 2.2). Технический комитет разъясняет, что при применении Статьи 8.1 (d) Соглашения по применению статьи VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года, которая содержит положения, аналогичные подпункту 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, не
на сумму 59 177 руб. и приложенные к ним ведомости не содержали документальных обоснований для выдачи и подписей получателей денежных средств. Всего было выявлено отсутствие документального подтверждения на выплату суммы в размере 636 659 руб. В период с апреля 2015 по ноябрь 2015 гг. учредитель ООО «Л» ДКВ не получал дивиденды, сотрудники ООО «Л», с которыми были заключены договоры аренды транспортных средств, так же не получали деньги за аренду ТС, а ГВВ не получал арендную плату за помещение. Кроме того, было установлено, что в платежных документах по выплате арендных платежей значится фамилия ПВГ. – сожитель ФИО5, который не состоял с ООО «Л» в каких-либо договорных отношениях. С ООО «МКЕ» у ООО «Л» были заключены два договора на приобретение на условиях предоплаты товаров , для получения которого требовалась доверенность руководителя организации. Предоплата производилась безналичным путем со счета ООО «Л» в АО «К». 31.08.2015 и 20.10.2015 ФИО5 перевела с резервного счета ООО
«<...>» не основаны на материалах дела. Так, согласно бухгалтерской отчетности МУП «<...>» и в дальнейшем ОАО «<...>» за период с <...> года по <...> год чистая прибыть Общества уменьшилась во много раз. Считает, что фактически ФИО1 в <...> годах организовал хозяйственную деятельность возглавляемого им предприятия таким образом, чтобы оно получало чистую прибыль в минимальном размере, поскольку <...>% от общей суммы подлежало направлению на выплатудивидендов в бюджет муниципального образования «<...>». Поступающие в течение календарного года на счета организации денежные средства в виде выручки от реализованных товаров не относились на прибыль, не вкладывались в развитие общества, а расходовались на содержание печатного издания, использовавшегося им в личных целях; суд односторонне оценил показания свидетелей Р.А.В., С.Е.Г. и Л.И.Л. и оставил без внимания то, что для С.Е.Г. ее заработная плата в ООО «<...>» была единственным источником дохода в <...> годах, регулярно финансируемым за счет средств ОАО «<...>», о чем свидетельствуют даты списания денежных
