общество «Охранное предприятие «Взлет-С») на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.06.2019 по делу № А56-61590/2018, установил: общество «Охранное предприятие «Взлет-С» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Взлет» (далее – общество «Взлет») о взыскании 727 809 руб. убытков в виде компенсационных выплат (выходного пособия) в связи с увольнением и расторжением по обоюдному согласиюсторон трудовых договоров с работниками общества; 814 261, 20 руб. упущенной выгоды в размере месячной платы по договору от 11.06.2011 № 72/11 (с учетом заявления об изменении требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ). Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.06.2019,
компенсационных выплат должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом и обеспечиваться соблюдение баланса интересов, в том числе самого общества и его участников (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). Суд отклоняет доводы ответчика о том, что выплата выходного пособия была направлена на разрешения возможной конфликтной ситуации и являлась способом компромисса. Данные работники самостоятельно приняли решения об увольнении, трудовые договоры с ними расторгнуты по их инициативе, а не по инициативе работодателя. В связи с этим, необходимость в какой-либо плате за согласие работника на расторжение трудового договора со стороны общества Дантон отсутствовала. Также суд находит необоснованным и противоречащим материалам дела довод ответчика о том, что выплата выходных пособий была направлена на компенсацию сотрудникам премии по итогам работы за 2017 год, которую они не смогли получить в связи с увольнением. Вопреки заявлению ответчика, ФИО10 и ФИО9 получили премии по
не являлись произвольными, чрезмерными и несопоставимыми с обычными размерами выходного пособия, так как осуществлялись в пределах 1-3 среднемесячных заработка, с учетом трудового вклада каждого работника в деятельность Общества; произведенные выплаты не превышали установленный законом размер выходного пособия, а в большинстве своем были значительно меньше. При этом размер выплат при увольнении по соглашению сторон может и не совпадать в полной мере с размером выплат, предусмотренных трудовым законодательством в случае увольнения по сокращению штатов или в связи с ликвидацией предприятия, поскольку на его размер может влиять и то обстоятельство, что такая выплата представляет собой, в том числе, и своего рода плату за согласие работника на отказ от трудового договора. В то же время размер такой платы законодательством не определен, а устанавливается соглашением сторон . Обязанность по доказыванию направленности выплат на личное обогащение работника в силу статьи 65 и статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит на налоговом органе. Кроме того, как
содержащих нормы трудового права, недопустимо. Поскольку содержание трудового договора не может изменяться соглашением о его расторжении, условие соглашения о выплате выходного пособия противоречит нормам действующего трудового законодательства. Так, выплата работнику выходного пособия в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон не предусмотрена ни законом, ни действующей в организации системой оплаты труда, ни трудовым договором. Соглашение о расторжении трудового договора не является его частью, поскольку цель заключения этого соглашения - прекращение трудовых отношений, а не установление или изменение прав и обязанностей сторон трудового договора. Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с п.1, 2 ст.173.1. ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа, является оспоримой, если из закона не следует, что она
