суд не согласился с указанной позицией суда и исходил из того, что трудовое законодательство не содержит запрета на установление непосредственно в индивидуальном трудовом договоре размера и условий для выплаты выходного пособия, поэтому закрепления таких условий в локальных нормативных актах не требуется. Поскольку федеральный законодатель определил перечень доходов, подлежащих освобождению от обложения НДФЛ, распространив льготу на выплаты, связанные с увольнением работников, положения пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса применяются независимо от основания увольнения и должности, занимаемой работником. Следовательно, по мнению арбитражного апелляционного суда, общество обоснованно не включило спорные компенсационные суммы в налоговую базу при исчислении НДФЛ . Суд кассационной инстанции, отменяя постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и оставляя в силе решение Арбитражного суда Мурманской области по рассматриваемому эпизоду, дополнительно отметил следующее. В соответствии с пунктом 3 статьи 217 Налогового кодекса не подлежат обложению НДФЛ все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления
с материальной выгоды, полученной от экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами, выданными сотрудникам общества; НДФЛ, начисленный на компенсационные выплаты, связанные с исполнением работниками трудовых обязанностей, постоянная работа которых имеет разъездной характер. Отказывая в удовлетворении требования, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 11, 207, 217 Налогового кодекса Российской Федерации, статей 164, 168.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что оспоренное решение инспекции соответствует действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя. При этом суды исходили из того, что спорные выплаты входили в действующую на предприятии систему оплаты труда, не обладали признаками возмещения понесенных расходов, подтвержденных документально или суточными, а имели фиксированный размер в зависимости от фактически отработанного времени - 200% от должностного оклада, а потому подлежали обложению НДФЛ . Признавая решение налогового органа о принятии обеспечительных мер законным, суды, учитывая положения пункта 10 статьи 101 Налогового кодекса Российской
бухгалтерскую отчетность общества, суды установили, что дополнительная компенсация не зависела от финансовых показателей организации, а сформирована исключительно за счет перераспределения фонда оплаты труда. Суммы дополнительных компенсаций отличались по периодам и должностям, при этом наибольшие суммы выплат приходились на управленческий персонал, при этом лица, занимающие одинаковые должности, могли получать разные компенсации. Общество не представило доказательств, подтверждающих, что спорные выплаты обусловлены реальными расходами сотрудников и компенсируют затраты, связанные непосредственно с выполнением сотрудниками трудовых обязанностей. В связи с изложенным суды поддержали вывод налогового органа о наличии у общества обязанности удержать и перечислить в бюджет НДФЛ с суммы выплаченной работникам дополнительной компенсации за вредные условия труда, поскольку данные выплаты не носят компенсационный характер, а являются частью заработной платы. Обстоятельства данного спора и представленные доказательства были предметом рассмотрения и оценки судов. Приведенные в жалобе доводы сводятся к изложению обстоятельств дела, которые получили надлежащую правовую оценку судов и мотивированно отклонены, не опровергают, не подтверждают существенных
должны отражаться в учете ежемесячно. В составе налоговой отчетности ООО «Алькор Персонал» внереализационные доходы не отражены. Следовательно, ООО «Алькор Персонал» не признавал перечисленные денежные средства физическим лицам, как перечисленные по договорам займа. Таким образом, в ходе выездной налоговой проверки установлено, что денежные суммы, выданные ООО «Алькор Персонал» своим работникам по формально составленным договорам займа являются заработной платой, при выплате с которой должен быть удержан и исчислен НДФЛ, а также страховые взносы. Вопреки доводам заявителя, иного из материалов дела не следует. Также из материалов дела судом установлено необоснованное занижение налоговой базы по НДФЛ в проверяемом периоде, в связи с неправомерными выплатами работникам ФИО28, ФИО29 за вахтовый метод работы на объектах вблизи с местом их постоянного проживания. Так, в ходе выездной проверки установлено, что ФИО28, ФИО29 работали в филиале ООО «Китайская национальная химико-инженерная строительная компания №7» (г. Тобольск), адрес их места жительства (г. Тобольск) совпадает с местом работы (г. Тобольск, Промзона), т.е.
получения работником дохода. Действия работодателя привели к тому, что права работника были нарушены дважды: в период 2014 года, когда работодатель начислил ему заработную плату, удержал с нее налог и не выплатил работнику заработную плату в полном размере, в связи с чем работник был вынужден требовать ее выплаты в судебном порядке; и в 2016 году, когда взысканную решением суда сумму задолженности по заработной плате работодатель указал в качестве иного нового дохода, полученного работником в 2016 году. При этом, работодатель в нарушение приведенных положений закона и подзаконного акта указал неверный период получения работником дохода. Изложенное свидетельствует о том, что представленные налоговым агентом сведения в справках 2-НДФЛ за 2016 год не соответствуют действительности и нарушают права истца, поскольку влекут за собой его двойное налогообложение. Из материалов дела также следует, что сумма взысканной судом задолженности за период вынужденного приостановления работы, сумма выходного пособия и сумма компенсации за неиспользованный отпуск произведены судом при рассмотрении гражданского
в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к Учреждению «Центр восстановительной терапии для воинов-интернационалистов им. М.А. Лиходея» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации при увольнении, денежной компенсации за нарушение сроков выплат подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального и процессуального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) с указанием на взыскание с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период работы с 11 мая 2022 года по 18 июня 2022 года в размере 244 817 рублей 14 копеек (с учетом удержанного НДФЛ ), компенсации за неиспользованный отпуск в размере 15 685 рублей 34 копейки (с учетом удержанного НДФЛ), денежной компенсацию при увольнении в размере 443 700 рублей (с учетом удержанного НДФЛ), денежной компенсацию за нарушение сроков выплаты
приезда в выходные дни в период командировки в размере 9 956,58 руб. (период просрочки 11.09.2019-29.04.2022), за задержку выплаты премии за май 2020 г. в размере 10 134,73 руб. (период просрочки 11.06.2020-29.04.2022). Между тем, согласно положениям коллективного договора ПАО «Иркутскэнерго» на 2018-2020 гг., работодатель выплачивает заработную плату два раза в месяц: - за первую половину месяца 25 числа расчетного месяца, в размере не менее тарифной ставки (должностного оклада), рассчитанном пропорционально отработанному времени работника, с учетом районного регулирования; - окончательный расчет 10 числа, следующего за расчетным месяцем (п. 5.9) (л.д. 115 том 1). Положения коллективного договора в данной части ФИО1 не оспорены, суду апелляционной инстанции он подтвердил, что получал заработную плату 10 числа каждого месяца. Сумма задолженности по заработной плате, с которой рассчитывается денежная компенсация в порядке ст. 236 ТК РФ, определяется без учета НДФЛ , так как при выплате заработной платы работодатель обязан удержать из нее налоги (п.4 ст.226 НК РФ).