и исследовании доказательств, как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства. Так, в присутствии присяжных заседателей исследовались письменные доказательства, материалы дела и показания свидетелей, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, в том числе недопустимые доказательства, что повлияло на объективность присяжных и вызвало предубеждение. Суд не реагировал на нарушения требований УПК, высказывания свидетелей и стороны обвинения, напутственное слово сформировал в обвинительном ключе. Ссылаясь на отсутствие в законодательстве описания понятий «преступная иерархия», « высшее положение в преступной иерархии », отсутствие соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, адвокат считает, что суд первой инстанции дал ошибочное толкование норме закона, по которой осужден ФИО2. Цитируя научные труды ученых в области уголовного права, адвокат констатирует, ФИО2 не совершал общественно-опасных деяний и осужден лишь за «разговоры», за «обсуждение ситуации», что не является уголовно-наказуемым. В нарушение УПК РФ суд взял на себя законодательную функцию, по своей инициативе дал разъяснения присяжным понятий и классификации преступной иерархии, сообщил
апреля 2019 г., когда была введена уюловная ответственность за это; осужденный не имел возможности отказаться от статуса «вор в законе», так как официальной процедуры такого отказа не существует; факт наделения Асатряна статусом «вора в законе» не подтвержден объективными доказательствами; согласно выводам проведенной по делу лингвистической экспертизы от 25 июня 2020 г. № 4041/5-1/4042/4-1 и заключения специалиста от 04 декабря 2020 г., из содержания разговора С. и Асатряна не следует, что последний занимает высшее положение в преступной иерархии ; согласно выводам приобщенного к материалам уголовного дела научно-консультативного заключения от 18 декабря 2020 г., Асатрян в августе 2019 г. в разговоре с сотрудником УУР ГУ МВД России по Саратовской области не подтверждал, что обладает высшим статусом в преступной иерархии и собирается осуществлять преступную деятельность на территории области; собранными по делу доказательствами не подтверждено, что Асатрян, находясь в ФКУ Т УФСИН<...> России по Саратовской области, наделял иных лиц, содержащихся в местах лишения
апреля 2019 г., когда была введена уюловная ответственность за это; осужденный не имел возможности отказаться от статуса «вор в законе», так как официальной процедуры такого отказа не существует; факт наделения Асатряна статусом «вора в законе» не подтвержден объективными доказательствами; согласно выводам проведенной по делу лингвистической экспертизы от 25 июня 2020 г. № 4041/5-1/4042/4-1 и заключения специалиста от 04 декабря 2020 г., из содержания разговора С. и Асатряна не следует, что последний занимает высшее положение в преступной иерархии ; согласно выводам приобщенного к материалам уголовного дела научно-консультативного заключения от 18 декабря 2020 г., Асатрян в августе 2019 г. в разговоре с сотрудником УУР ГУ МВД России по Саратовской области не подтверждал, что обладает высшим статусом в преступной иерархии и собирается осуществлять преступную деятельность на территории области; собранными по делу доказательствами не подтверждено, что Асатрян, находясь в ФКУ Т УФСИН<...> России по Саратовской области, наделял иных лиц, содержащихся в местах лишения
и исследовании доказательств, как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства. Так, в присутствии присяжных заседателей исследовались письменные доказательства, материалы дела и показания свидетелей, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, в том числе недопустимые доказательства, что повлияло на объективность присяжных и вызвало предубеждение. Суд не реагировал на нарушения требований УПК, высказывания свидетелей и стороны обвинения, напутственное слово сформировал в обвинительном ключе. Ссылаясь на отсутствие в законодательстве описания понятий «преступная иерархия», « высшее положение в преступной иерархии », отсутствие соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, адвокат считает, что суд первой инстанции дал ошибочное толкование норме закона, по которой осужден Финогенов. Цитируя научные труды ученых в области уголовного права, адвокат констатирует, Финогенов не совершал общественно-опасных деяний и осужден лишь за «разговоры», за «обсуждение ситуации», что не является уголовно-наказуемым. В нарушение УПК РФ суд взял на себя законодательную функцию, по своей инициативе дал разъяснения присяжным понятий и классификации преступной иерархии, сообщил
