предусмотренном статьей 117 Кодекса (часть 3 статьи 291.2 Кодекса). Согласно положениям части 2 статьи 117 Кодекса арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 292 и 312 Кодекса предельные допустимые сроки для его восстановления. Уважительными причинами пропуска срока для обжалования судебного акта признаются такие причины, которые объективно препятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу. В качестве основания для восстановления процессуального срока предприниматель ссылается на юридическую безграмотность , необходимость заключения с адвокатом Московской областной палаты адвокатов Серовым А.М. нового договора на оказание юридических услуг, ввиду неисполнения ООО «ДЕПЮСТ» обязанности по подготовке кассационной жалобы, установленной соответствующим договором, и возникшей в связи с этим необходимости получения дополнительных копий судебных актов. Рассмотрев указанное ходатайство, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку приведенные предпринимателем причины пропуска процессуального срока нельзя признать уважительными и не зависящими от заявителя, на том основании, что из информации, размещенной в
судебном заседании, не дает оснований сомневаться в их объективности и беспристрастности при вынесении вердикта. В том числе председательствующим судьей во всех необходимых случаях, в том числе, после перерывов в судебном заседании, выяснялся вопрос не имелось ли случаев незаконного воздействия на присяжных заседателей, не стали ли им известны обстоятельства дела из иных источников, кроме судебного заседания, не утратили ли они объективности. Вопреки утверждениям в кассационном представлении, адвокат Шилов в своем вступительном заявлении не указывал на юридическую безграмотность присяжных заседателей и необходимость их прислушиваться к мнению старшины присяжных заседателей, не заявлял о неравенстве положения присяжных заседателей и старшины коллегии присяжных заседателей. Более того, адвокат пояснил: «Я не стал бы умалять юридическое образование всех Вас вместе взятых и уважаемой старшины» (т. 11 л.д. 88-89), ссылался на то, что руководить процессом будет профессиональный судья, председательствующий по делу. Когда адвокат заявил, что присяжным заседателям придется разбираться в юридических терминах, председательствующий судья прервал его и разъяснил
суд включить в наследственную массу умершей 02 декабря 1997 г. ФИО4 принадлежащую последней на основании договора передачи в собственность от 10 марта 1995 г. квартиру № <...>, расположенную по адресу: <...>, установить факт принятия наследства и признать за ней право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону. В обоснование исковых требований указано, что истец и ФИО2 являются детьми наследодателя и единственными наследниками первой очереди имущества ФИО4, однако свои наследственные права в силу юридической безграмотности никто из них не оформлял. Вместе с тем истец после смерти наследодателя совершила все действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства: продолжает пользоваться спорной квартирой, в которой на день смерти наследодателя была зарегистрирована по месту жительства, несет бремя ее содержания, предприняла меры по сохранности наследственного имущества. ДГИ г. Москвы обратилось в суд со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о признании принадлежащего наследодателю ФИО4 на день ее смерти имущества - квартиры № <...>, расположенной по адресу:
на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры. Заявитель связывает необходимость применения данных положений закона с тем, что в феврале 2015 года он (ФИО5) обращался в полицию по поводу мошеннических действий ФИО3 и ознакомлен с процессуальным решением по поводу указанного обращения лишь в мае 2021 года. Однако данное обстоятельство не влечет за собой приостановление течение срока исковой давности, поскольку не препятствовало обращению истца в суд за защитой нарушенного права. Незнание положений законодательства Российской Федерации, юридическая безграмотность , пожилой возраст также не носят исключительного характера и не лишают истца возможности обратиться за судебной защитой. Материалы дела (действия истца по обращению в правоохранительные органы и в суд (дело № А43-32299/201), свидетельствуют о том, что при ссылке на указанные обстоятельства ФИО1, тем не менее активно выражал свою волю на защиту прав и законных интересов. В связи с этим отказ суда в восстановлении пропущенного срока исковой давности является законным и обоснованным. Что касается пропуска
пропуска процессуального срока, апелляционный суд признает ходатайство заявителя о его восстановлении необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим удовлетворению. С учетом приведенных правовых норм и разъяснений по итогам оценки представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что предусмотренный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальный срок в рассматриваемом случае пропущен, доказательства уважительности причин пропуска данного срока материалы дела не содержат. В рассматриваемом случае юридическая безграмотность , а также несвоевременное извещение заявителя о распоряжении администрации от 18.07.2012 № 287, не является уважительной причиной для восстановления пропущенного срока. Таким образом, судом первой инстанции неправомерно восстановлен пропущенный срок на подачу заявления о признании недействительным распоряжения администрации от 18.07.2012 № 287 об отмене распоряжения № 116 от 02.08.2006 «О выделение в аренду земельного участка ФИО1 для строительства АЗС-магазина». С учетом изложенного, решение Арбитражного суда Чеченской Республики от 16.06.2014 по делу № А77-241/2014 подлежит
