добавленную стоимость в размере 13 416 727 рублей, налог на имущество - 1 377 491 рубля, налог на доходы физических лиц в размере 50 485 рублей, начислены соответствующие суммы пеней, общество привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 и пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс). Основанием для доначисления налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2010 года послужил вывод налогового органа о занижении обществом налоговой базы по данному налогу в результате неправомерной квалификации сумм, полученных обществом от контрагента – общества с ограниченной ответственностью «Отрадаагроинвест», как оплаты по агентскому договору от 02.08.1010 № 44 на покупку товарно-материальных ценностей, где общество выступало в качестве агента. По мнению инспекции, указанные суммы являются фактически частичной платой контрагентом заявителю в счет предстоящих поставок товара. Рассматривая данный эпизод, суд кассационной инстанции признал правомерным вывод инспекции о фактической реализации обществом спорных товаров, поскольку они были им приобретены в 2008
жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, основанием для начисления налога, соответствующих сумм пени и штрафа послужил вывод налогового органа о занижении налоговой базы по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, на суммы с назначением платежа «по договору подряда». Оценив представленные доказательств, руководствуясь положениями статей 252, 256, 346.16 Налогового кодекса Российской Федерации, суды согласились с выводами налогового органа, отказали в удовлетворении заявленных требований, признав, что выполненные предпринимателем работы нельзя отнести к работам по ремонту жилья и других построек, в отношении которой получен патент. Доводы жалобы были предметом рассмотрения судов и получили исчерпывающую правовую оценку исходя из представленных доказательств и квалификации спорных работ, не согласиться с которой оснований не имеется. Указанные доводы не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть признаны
правонарушениях», признал, что данное обстоятельство является основанием для удовлетворения заявленного требования с учетом недопустимости ухудшения положения лица, привлекаемого к административной ответственности, в результате переквалификации действий общества. Принимая обжалуемое постановление, суд округа исходил из того, что сообщение заявителем недостоверных сведений о весе нетто товара, необходимом для исчисления таможенных платежей, при верном указании другой единицы его измерения – количества в штуках, повлекшее занижение подлежащих уплате таможенных платежей, образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, в связи с чем у судов не имелось оснований для вывода о неверной квалификации таможенным органом совершенного обществом правонарушения. Руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», суд округа пришел к выводу о необходимости отмены постановления суда апелляционной инстанции с оставлением в силе решения суда первой инстанции об отказе обществу в
копеек, из них: ввозная таможенная пошлина – 118 641 рубль 47 копеек, НДС – 151 297 рублей 98 копеек. Таким образом, неправильное заявление таможенным представителем в ДТ № 10113110/170320/0037169 веса нетто товара № 12 могло привести к занижению таможенных платежей на 2 026 рублей 51 копейку. Размер указанного занижения пошлин, налогов отражен в КДТ № 10113110/170320/0037169/01. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно посчитал, что в данном случае имело место не заявление недостоверных сведений о товаре, а недекларирование части товара, что образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 16.2 КоАП РФ. В связи этим судом сделан обоснованный вывод о неправильной квалификации таможенным органом выявленного нарушения по части 2 статьи 16.2 КоАП РФ. Указанный вывод суда сторонами не оспаривается. В то же время, отказывая в удовлетворении заявления общества, суд первой инстанции исходил из того, что сама по себе неправильность квалификации действий лица, совершившего административное правонарушение, не может служить основанием освобождения
следует из показаний как потерпевшего ФИО4, как и самого подсудимого. Указание следователем в предъявленном обвинении на реализацию ФИО1 самостоятельного преступного умысла на совершение грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, не согласованного с иными лицами, противоречит указанию следователя как о действиях подсудимого совместно с лицом ФИО9., так и описанными последствиями содеянного, согласно которых, после нанесения ударов руками и ногами ФИО4, имуществом потерпевшего ФИО1 не завладевал. Из обвинительного акта очевидно усматривается занижение квалификации действий ФИО1, чем улучшено его положение, а как следствие нарушены конституционные права иных участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство. Таким образом, суд пришел к выводу, что поскольку перечисленные в обвинительном акте фактические обстоятельства, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, то уголовное дело подлежит возврату прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В силу ч. 3 ст. 15
