Гражданский кодекс часть 1

при участии представителей ООО «Юридическая фирма «Табия» ФИО1 (доверенность от 15.06.2020), ФИО2, директора (протокол общего собрания участников от 01.12.2019)

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

по заявлению ООО «Юридическая фирма «Табия» о пересмотре постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019, вынесенного по результатам рассмотрения апелляционной жалобы должника ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2018 о признании недействительной сделкой брачный договор от 06.11.2014, заключенный между должником и ФИО4,

рассматривающегося в рамках дела № А60-25513/2016 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

третьи лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ПАО Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк»,

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2016 по заявлению публичного акционерного общества «Ханты-Мансийский банк Открытие» возбуждено производство по делу о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2017 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО9

ФИО9 04.12.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора от 06.11.2014, заключенного между должником и его супругой ФИО4, а также о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество: 1/3 нежилого помещения, общей площадью 219,5 кв.м., № 8 по поэтажному плану 6 этажа, этаж: 6, литер: А, расположенного по адресу: 2 6667004_1142471 <...>; а также автомобиль марки Renault Duster модификация (тип) т.с. легковой универсал, г.н. Т 102 BP, идентификационный номер <***>, 2012 г.в., модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый; а при невозможности возврата этого имущества - путем взыскания его рыночной стоимости по состоянию на 06.11.2014 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определениями суда от 25.06.2018 и 04.09.2018, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО7, ФИО8 и публичное акционерное общество Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее – Примсоцбанк).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2018, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019, заявление финансового управляющего ФИО9 удовлетворено: признан недействительным брачный договор от 06.11.2014, заключенный между должником и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 6 890 000 руб.

Не согласившись с постановлением от 18.03.2019, общество «Табия» 10.08.2020 обжаловало его в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд со ссылкой на пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование.

В обоснование своей апелляционной жалобы общество «Табия» ссылается на то, что в деле № А60-43628/2019 о банкротстве супруги должника ФИО4 в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 7 053 421 руб. 17 коп., из которых требования ФИО3 – 6 890 000 руб., а требования остальных независимых кредиторов, включая общество «Табия», в общей сумме равны 163 421 руб. 17 коп., и именно обжалуемое определение от 20.11.2018 на сумму 6 890 000 руб. является основанием для возбуждения дела о банкротстве ФИО4, а соответствующее требование составляет подавляющее большинство в реестре требований кредиторов последней, в то время как, в отсутствие этого долга, с учетом общего размера требований всех иных кредиторов ФИО4 (более 160 000 руб.), оснований для возбуждения дела о банкротстве ФИО4 не имеется и все ее кредиторы получают право удовлетворить свои требования к ФИО4 в ординаром порядке, при этом, если в рамках дела о банкротстве, с учетом названных обстоятельств и размера требований ФИО3, вероятность удовлетворения требований иных кредиторов, кроме ФИО3, практически отсутствует, то в ординаром порядке все иные независимые кредиторы ФИО4, с учетом общего размера их требований, вправе рассчитывать на их полное удовлетворение.

В апелляционной жалобе общество «Табия» также ссылается на то, что по спорному брачному договору ФИО3 получил квартиру № 64 общей площадью 82,4 кв.м. по ул. Родонитовая, д. 22, стоимостью 3 500 000 руб., а его супруга ФИО4 – автомобиль Renault Duster 2012 г.в., VIN <***>, стоимостью около 600 000 руб., и 1/3 в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 219,5 кв.м. по ул. Малышева, д. 51, стоимостью 6 295 000 руб., которое находилось в залоге у Примсоцбанка в обеспечение общего обязательства супругов Кармаковых по кредитному договору на общую сумму 18 400 000 руб., заключенному с целью покупки именно вышеназванной доли в нежилом помещении, и денежные средства, которые ФИО4 получила от продажи этой доли в нежилом помещении, приобретенной ею по брачному договору, направлены на погашение соответствующих обеспеченных залогом обязательств, при том, что в случае включения вышеуказанной доли в праве собственности на нежилое помещение в конкурсную массу ФИО3, денежные средства от ее реализации также были бы направлены на исполнение обязательств перед залоговым кредитором Примсоцбанком, что, по мнению общества «Табия», свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам ФИО3 в результате брачного договора, но эти обстоятельства не исследовались, не оценивались и были учтены судами и принятии обжалуемых судебных актов.

Кроме того, общество «Табия» в апелляционной жалобе указывает, что при определении размера реституционного требования, суды не учли, что по брачному договору ФИО3 получил вышеназванную квартиру, а ФИО4 – указанные автомобиль и долю в праве на нежилое помещение, за счет которой погашен общий долг супругов перед залоговым кредитором, и не определили баланс имущественных интересов супругов, исходя из изложенных обстоятельств и стоимости имущества, полученной каждым из супругов, а взыскивая с ФИО4 в полном объеме всю стоимость отошедшего к ней по брачному договору имущества, не приняли во внимание, что половина этого имущества, являвшегося общей собственностью супругов на момент заключения брачного договора, в любом случае принадлежит супруге должника и не может быть взыскана с нее.

На основании изложенного, общество «Табия» полагает, что с учетом вышеназванных обстоятельств в действительности долг ФИО4 перед ФИО3, установленный обжалуемыми судебными актами, не существует, либо размер этого долга значительно (в несколько раз) меньше 6 млн. руб., что существенно нарушает имущественные интересы независимых кредиторов ФИО4, поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора с учетом всех вышеприведенных обстоятельств, во взыскании спорных денежных средств было бы либо отказано, и тогда дело о банкротстве ФИО4 не было бы возбуждено, либо денежные средства были бы взысканы в значительно меньшем размере, что позволило бы удовлетворить, хотя бы частично, в том числе и требования независимых кредиторов ФИО4, а не только требования ее супруга, тогда как в 8 6667004_1142471 настоящее время, исходя из соотношения размера требований конкурсных кредиторов ФИО4, ее независимые кредиторы не могут получить ни полное, ни частичное удовлетворение своих требований, при том, что иного способа защиты у независимых кредиторов ФИО4 в условиях ее банкротства не имеется.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд, квалифицировав заявление общества «Табия» как апелляционную жалобу на определение суда первой инстанции от 20.11.2018, поданную в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определением от 12.01.2021 производство по апелляционной жалобе общества «Табия» прекратил применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.04.2021 определение Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2021 по делу № А60-25513/2016 Арбитражного суда Свердловской области отменено, обособленный спор направлен на рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении спора представители общества «Табия» доводы жалобы поддержали. Просят отменить постановление апелляционного суда от 18.03.2019, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований финансового управляющего о признании брачного договора недействительным.

Финансовый управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу. Изложив свои возражения по доводам общества «Табия», управляющий просит оставить жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на жалобу не представили, представителей для участия в судебном заседании не направили.

Рассмотрев апелляционную жалобу и отзыв на нее, апелляционная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения и отмены постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019 по делу № А60-25513/2016, вынесенного по результатам рассмотрения апелляционной жалобы должника ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2018 о признании недействительной сделкой брачного договора от 06.11.2014, заключенного между должником и ФИО4.

Как следует из материалов дела, должник состоит в браке с ФИО4, зарегистрированном отделом ЗАГС администрации Ленинского р-на г. Екатеринбурга 23.10.1998.

06.11.2014 между должником и ФИО4 заключён брачный договор (л.д. 20-23, т.1).

В соответствии с п. 1 брачного договора должник и ФИО4, находясь в зарегистрированном браке, настоящим договором определили правовой режим имущества, приобретённого нами во время брака, на период этого брака, а также в случае расторжения брака.

В пункте 2 брачного договора указывается, что в период брака супругами приобретено следующее имущество:

а) квартира под номером 64 (шестьдесят четвертым), общей площадью 82,4 кв. м., расположенная по адресу: <...>. Указанное имущество принадлежит на праве собственности должнику на основании договора мены от 16.07.2007, дата регистрации: 06.08.2007, номер регистрации: 66-66-01/569/2007-155, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 06.08.2007, выданным Управлением Федеральной регистрационной службы по Свердловской области, запись регистрации: 66-66-01/569/2007-156. В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 20.10.2014 № 66-66-01/002/2014-56607 на указанную квартиру ограничений (обременении) права не зарегистрировано.

б) 1/3 (одна третья) доля в праве общей долевой собственности на помещение, назначение: нежилое; общая площадь: 219,5 кв. м., номер на поэтажном плане: № 8 по поэтажному плану 6 этажа; этаж: 6, литер: А, находящееся по адресу (местоположение): Россия, <...>. Указанная 1/3 (она третья) доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение принадлежит ФИО4 на основании договора купли-продажи нежилого помещения от 27.06.2014; свидетельство о государственной регистрации права выдано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 15.08.2014, запись регистрации: № 66-66-01/721/2014-82 от 15.08.2014 года.

в) автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый, принадлежащий ФИО4 на основании паспорта транспортного средства 77НН № 571655, выданного ООО «АВТОФРАМОС» 03.05.2012 свидетельства о регистрации транспортного средства 66ХТ № 697973, выданного ГИБДД МРЭО ГУ МВД РОССИИ по Свердловской области 31.05.2012.

Согласно п. 3 брачного договора должник и ФИО4 установили следующий правовой режим приобретенного ими имущества:

- имущество, указанное в пп. «а» п. 2 настоящего брачного договора переходит в общую долевую собственность супругов - по 1/2 доле каждому;

- имущество, указанное в пп. «б», «в», п. 2 настоящего брачного договора переходит в единоличную собственность ФИО4

Соответственно в единоличную собственность ФИО4 перешло следующее имущество:

• 1/3 (она третья) помещения, назначение: нежилое. Общая площадь: 219,5 кв. м., номер на поэтажном плане: № 8 по поэтажному плану 6 этажа. Этаж: 6, литер: А. Адрес (местоположение): Россия, <...>;

• Автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждён ФИО9

Ссылаясь на то, что на момент заключения брачного договора должник отвечал признакам несостоятельности (банкротства), в результате заключения брачного договора установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретённого во время брака, изменён в пользу ФИО4, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, сделка совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом, с целью вывода дорогостоящего имущества, финансовый управляющий должника ФИО9 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора от 06.11.2014, заключённого между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в результате заключения брачного договора 06.11.2014 установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретённого во время брака, изменён в пользу ФИО4, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в результате заключения договора должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, сделка совершена должником с заинтересованным лицом - супругой должника, оспариваемый договор совершён исключительно с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов должника за счёт имущества должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом, выразившемся в недобросовестном поведении участников сделки при её заключении, учитывая, что брачный договор подписан сторонами после предъявления требований банка к основному заёмщику, в котором должник являлся участником, должником предприняты меры по выводу ликвидного имущества, должником не представлены сведения о том, куда израсходованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи квартиры от 03.03.2015.

При рассмотрении в суде апелляционной инстанции жалобы должника на указанное определение суда первой инстанции предметом исследования и оценки апелляционной коллегии являлись следующие доводы:

- неравномерность распределения имущества между супругами не подтверждена;

- суд первой инстанции не запрашивал у должника сведений о том, куда были израсходованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи квартиры от 03.03.2015;

- отчёт №182-05/2018 об оценке рыночной стоимости недвижимого и движимого имущества, предоставленный финансовым управляющим должника, является недостоверным, в связи с тем, что в нём в таблице описания объекта недвижимости материал стен указан, как кирпич, что является неверным, поскольку материалом стен у здания является стекло на столбчатом основании, данный отчёт нельзя принимать во внимание;

- финансовый управляющий должника с учётом уточнений и корректировок, путём подачи возражений на отзывы, включил дополнительные требования в части применения последствий недействительности сделки, а именно при невозможности возврата имущества в натуре путём взыскания рыночной стоимости, что является недопустимым с точки зрения судебного производства; стоимость имущества и сумма денежных средств, полученных от реализации имущества ФИО4, в совокупности меньше стоимости имущества должника, так как должник единолично получил денежные средства от реализации квартиры стоимостью 3 500 000 руб. и объекты недвижимости (гаражные боксы), включённые в конкурсную массу; само по себе наличие задолженности не является доказательством наличия у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества;

- совокупность условий, предусмотренных п.п. 1,2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания сделки недействительной финансовым управляющим должника не доказана.

Отклоняя данные доводы, апелляционный суд исходил из следующего.

В силу п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Абзац второй п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N154-ФЗ).

Из материалов дела следует, что оспариваемый брачный договор заключён сторонами 06.11.2014, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена финансовым управляющим должника на основании ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4 ст. 71 АПК РФ).

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника ссылается на то, что в результате заключения брачного договора установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретённого во время брака, изменён в пользу Кармаковой И.О., что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, сделка совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом, с целью вывода дорогостоящего имущества из конкурсной массы должника.

В соответствии с п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу ст. 41 СК РФ брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака.

Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Пунктом 1 ст. 42 СК РФ определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Из приведённых положений норм права следует, что брачный договор, заключённый в период брака, вступает в силу после его нотариального удостоверения, с момента которого у супругов возникают предусмотренные этим договором права и обязанности.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Из материалов дела следует, что в период брака супругами Кармаковыми приобретено следующее имущество:

- квартира под номером 64, общей площадью 82,4 кв. м., расположенная по адресу: <...>;

- 1/3 (одна третья) доля в праве общей долевой собственности на помещение, назначение: нежилое; общая площадь: 219,5 кв. м., номер на поэтажном плане: № 8 по поэтажному плану 6 этажа; этаж: 6, литер: А, находящееся по адресу (местоположение): Россия, <...>;

- автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый.

В соответствии с установленным сторонами в пункте 3 брачного договора правового режима приобретённого имущества в единоличную собственность ФИО4 перешло следующее имущество:

• автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судом установлено, что 06.05.2013 между ОАО «Сбербанк России» (в настоящее время - ПАО «Сбербанк России») и обществом с ограниченной ответственностью «Нефте-Газо Строительное предприятие «Виолет» (в настоящее время общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» (ООО «Инвест-Строй», заёмщик) заключён договор <***> об открытии возобновляемой кредитной линии, по условиям которого банк открыл заёмщику возобновляемую кредитную линию с лимитом в сумме 50 000 000 руб. на срок по 05.11.2014 под 11,7% годовых.

Согласно условиям кредитного договора выдача кредита производилась на расчётный счёт заёмщика (№ 40702810967230040913). В качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользованием кредитом с должником заключён договор поручительства №1387/3 от 06.05.2013.

В связи с неисполнением заёмщиком условий вышеназванного кредитного договора 06.11.2014 банк направил требование, которым уведомил об истребовании кредита и просил погасить задолженность.

В дальнейшем ПАО «Сбербанк России» обратилось в Третейский суд при автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» с исковым заявлением о взыскании солидарно с заёмщика и поручителя задолженности по кредитному договору №1387 от 06.05.2013 и обращении взыскания на заложенное имущество.

Решением Третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 22.01.2015 по делу № Т-ТМН/14-4889 с должника как поручителя в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана сумма задолженности в размере 50 000 000 руб., в том числе: ссудная задолженность 49 234 704 руб. 22 коп.; проценты 570 295 руб. 78 коп.; расходы по уплате третейского сбора 195 000 руб.

01.04.2015 Ленинским районным судом г. Екатеринбурга вынесено определение о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда в отношении заёмщика и поручителя.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 29.05.2015 определение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 01.04.2015 оставлено без изменения. Выдан исполнительный лист серии ФС№ 003252003.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2017 по делу о банкротстве должника требование ПАО «Сбербанк» в размере 49 234 704 руб. 22 коп. основного долга, 570 296 руб. 78 коп. процентов за пользование займом, 195 000 руб. расходов по уплате третейского сбора включено в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди.

Таким образом, на момент заключения брачного договора от 06.11.2014 должник имел неисполненные обязательства в размере более 49 000 000 руб.

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения всех денежных обязательств, в материалы дела не представлены.

С учётом вышеизложенного довод заявителя апелляционной жалобы о том, что само по себе наличие задолженности не является доказательством наличия у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, суд апелляционной инстанции отклонил как несостоятельный.

В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Поскольку должник состоит в зарегистрированном 23.10.1998 браке с ФИО4, суд первой инстанции обосновано указал, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом установлено, что 29.04.2014 между ОАО «Ханты-Мансийский Банк» и должником заключён договор поручительства №0006-ПФ/14-60-2, по условиям которого поручитель принимает на себя безусловно и безотзывно обязательства нести солидарную ответственность перед банком за неисполнение или ненадлежащее исполнение ООО «Нефте-Газо Строительное Предприятие «Виолет» (заёмщик) всех обязательств по договору кредитной линии от 29.04.2014 №0006-ЛВ/14-60, заключённому между заёмщиком и банком, в соответствии с которым: заёмщику предоставляется кредитная линия с лимитом выдачи в размере 249 777 608 руб. 87 коп., кредитная линия предоставляется на срок по 27.04.2015. За пользование кредитной линией заёмщик выплачивает банку проценты из расчёта 14,5% годовых (л.д. 76-79, т. 1).

В соответствии с п. 4.1.2 договора поручительства от 29.04.2014 поручитель (должник) безусловно и безотзывно принимает на себя перед банком следующие права: не принимать на себя долговых и залоговых обязательств перед третьими лицами, не передавать имущество, включая имущественные права, в собственность, владение, распоряжение третьим лицам без предварительного письменного согласия банка.

Согласие банка на распоряжение спорным имуществом на момент совершения спорной сделки в материалы дела не представлено.

03.03.2015 между должником (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключён договор о купле-продаже квартиры, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: трёхкомнатную квартиру под номером 64, общей площадью 82,4 кв. м., расположенную на четвёртом этаже по адресу: <...> (л.д. 98-99, т. 1).

В силу п. 2.1 договора купли-продажи от 03.03.2015 цена квартиры составляет 3 500 000 руб.

Факт получения должником денежных средств в размере 3 500 000 руб. подтверждается распиской от 03.03.2015 (л.д. 100, т.1).

Вместе с тем, сведений и доказательств расходования должником денежных средств, полученных по договору купли-продажи квартиры от 03.03.2015, не представлено.

21.11.2016 между ФИО4, ФИО6 (продавцы) и ФИО8 (покупатель) заключён договор, в соответствии с которым продавцы продали, а покупатель купил объект права - нежилое помещение, находящееся по адресу: <...> (л.д. 55-58, т.1).

Указанное нежилое помещение принадлежит продавцам на праве собственности: 2/2 доли в праве собственности принадлежит ФИО6, 1/3 доля в праве собственности принадлежит ФИО4 (п.2 договора).

Отчуждаемое имущество продано за 3 500 000 руб., уплачиваемых покупателем продавцам наличными денежными средствами полностью до подписания настоящего договора, в соответствии с их долями (п. 4 договора).

05.04.2018 между ФИО4, ФИО6 (продавцы) и ФИО7 (покупатель) заключён договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого продавцы продали, а покупатель купил нежилое помещение, находящееся по адресу: <...> (л.д. 61-65, т.1).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что нежилое помещение оценено сторонами в 11 100 000 руб., ФИО6 оценила принадлежащие ей 2/3 доли в праве собственности на нежилое помещение в размере 7 400 000 руб., ФИО4 оценила принадлежащую ей 1/3 долю в праве собственности на нежилое помещение в 3 700 000 руб., и продано покупателю за 11 100 000 руб.

17.08.2016 между ФИО12 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи автомототранспортного средства, в соответствии с которым продавец продал, а покупатель купил транспортное средство Автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый (л.д. 101, т.1).

Стоимость автомобиля составляет 620 000 руб. (п. 2 договора).

Таким образом, в настоящее время имущество, перешедшее в единоличную собственность ФИО4 в соответствии с оспариваемым брачным договором, отчуждено в пользу третьих лиц.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что в результате заключения брачного договора 06.11.2014 установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретённого во время брака, изменён в пользу ФИО4, что повлекло за собой уменьшение потенциальной конкурсной массы должника, причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, оспариваемый брачный договор был заключён после окончания срока (05.11.2014) по договору <***> от 06.05.2013 об открытии возобновляемой кредитной линии и предъявлении требований банка к основному заёмщику ООО «Нефте-Газо Строительное предприятие «Виолет» (в настоящее время ООО «Инвест-Строй»), в котором должник являлся участником, а также поручителем по договору <***> от 06.05.2013, следовательно, должником были предприняты меры по выводу ликвидного имущества с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов за счёт имущества должника, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон сделки, злоупотреблении правом при её совершении.

Принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатёжеспособности, сделка совершена между заинтересованными лицами, в результате заключения оспариваемого брачного договора был осуществлён вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, оспариваемая сделка заключена сторонами при злоупотреблении правом, суд первой инстанции правомерно признал брачный договор от 06.11.2014, заключённый между должником и ФИО4, недействительной сделкой на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

С учётом вышеуказанного доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что неравномерность распределения имущества между супругами не подтверждена, стоимость имущества и сумма денежных средств, полученных от реализации имущества ФИО4, в совокупности меньше стоимости имущества должника, так как должник единолично получил денежные средства от реализации квартиры стоимостью 3 500 000 руб. и объекты недвижимости (гаражные боксы), включённые в конкурсную массу, отклоняются как необоснованные.

Довод о том, что суд первой инстанции не запрашивал у должника сведений о том, куда были израсходованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи квартиры от 03.03.2015, также являлся предметом рассмотрения при вынесении постановления от 18.03.2019, и отклонен апелляционной коллегией, исходя из того, что сведения о том, куда были израсходованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи квартиры от 03.03.2015 в порядке ст.65 АПК РФ должны быть представлены должником, что им сделано не было.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что совокупность условий, предусмотренных п.п. 1,2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной финансовым управляющим должника не доказана, отклонена, поскольку в рассматриваемом случае судом установлено наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по ст.10 ГК РФ.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая, что в настоящее время спорное имущество выбыло из собственности ФИО4, суд первой инстанции обоснованно применил в качестве последствий недействительности сделки взыскание рыночной стоимости имущества.

Согласно представленному в материалы дела отчёту об оценке №182-05/2018 рыночной стоимости недвижимого и движимого имущества, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, выполненному ЗАО «Вологодский центр правовой информатизации», рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 06.11.2014 составила 6 890 000 руб., из них недвижимое имущество – 6 295 000 руб., в том числе:

1) нежилое помещение (общая долевая собственность: 1/3); общая площадь: 162,2 кв. м., кадастровый номер: 66:41:0601001:304, находящееся по адресу (местоположение): Россия, <...> – 4 787 000 руб.

2) нежилое помещение (общая долевая собственность: 1/3); общая площадь: 51,1кв. м., кадастровый номер: 66:41:0601001:305, находящееся по адресу (местоположение): Россия, <...> – 1 508 000 руб.

- движимое: автомобиль марки RENAULT DUSTER модификация (тип) транспортного средства Легковой универсал, государственный регистрационный знак Т 102 BP, идентификационный номер <***>, год выпуска 2012, модель двигателя F4RB403, двигатель № С005571, кузов № <***>, цвет белый, – 595 000 руб. (л.д. 2-100, т.2).

Таким образом, в порядке применения последствий недействительности сделки суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО4 в пользу должника денежные средства в сумме 6 890 000 руб.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что отчёт №182-05/2018 об оценке рыночной стоимости недвижимого и движимого имущества, предоставленный финансовым управляющим должника, является недостоверным в связи с тем, что в нём в таблице описания объекта недвижимости материал стен указан, как кирпич, что является неверным, поскольку материалом стен у здания является стекло на столбчатом основании, данный отчёт нельзя принимать во внимание, отклонен.

Оценочная деятельность осуществляется на территории Российской Федерации на основании Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 135-ФЗ).

В силу абз. 1 ст. 20 Закона N 135-ФЗ требования к порядку и проведению оценки и осуществлению оценочной деятельности определяются стандартами оценочной деятельности.

Общие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки установлены статьей 11 Закона N 135-ФЗ, а критерии оценки имущества закреплены в Федеральных стандартах оценки "Общие понятия оценки, подходы к оценки и требования к проведению оценки" (ФСО N 1), "Цель оценки и виды стоимости" (ФСО N 2), "Требования к отчету об оценке" (ФСО N 3), утвержденных Приказами Минэкономразвития Российской Федерации от 20.05.2015 N 297, 298, 299.

Частью 1 статьи 12 Закона N 135-ФЗ предусмотрено, что итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

Отчёт №182-05/2018 об оценке рыночной стоимости недвижимого и движимого имущества выполнен ЗАО «Вологодский центр правовой информации» в соответствии с требованиями Закона N 135-ФЗ, Федеральных стандартов оценки.

Данный отчёт в установленном порядке не оспорен, доказательства его несоответствия требованиям Закона N 135-ФЗ не представлены.

О назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества не заявлялось.

В связи с чем суд первой инстанции обоснованно принял в качестве надлежащего доказательства отчёт №182-05/2018№91/1 и оценил данный отчёт в совокупности с иными отчётами об оценки, заключениями специалистов, представленными в материалы дела, в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что финансовый управляющий должника с учётом уточнений и корректировок, путём подачи возражений на отзывы, включил дополнительные требования в части применения последствий недействительности сделки, а именно при невозможности возврата имущества в натуре путём взыскания рыночной стоимости, что является недопустимым с точки зрения судебного производства, отклонен, поскольку требования в части применения последствий недействительности сделки были уточнены финансовым управляющим должника и приняты судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ.

Кроме того, по смыслу пункта 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в случае, если признанная недействительной сделка, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, вне зависимости от того, заявлялось ли требование о применении последствий недействительности сделки и его формулировки, суд самостоятельно применяет такие последствия.

Таким образом, обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе заявленные в настоящей жалобе апеллянтом, уже были исследованы судом, каких-либо новых доказательств при рассмотрении жалобы ООО «ЮФ Табия» не представлено.

Более того, судами в рамках дел А60-25513/2016 (поручителя) и А60-25818/2015 (банкротство основного заёмщика) было установлено (определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2017 по делу А60- 25513/2016, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019 по делу А60-25513/2016), что 06 мая 2013 года между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Нефте-Газо Строительное предприятие ВИОЛЕТ» (30.07.2014 года в учредительные документы внесены изменения - смена наименования - в настоящее время ООО «Строительная компания «Инвест-Строй» (далее - Заемщик) заключен договор <***> об открытии возобновляемой кредитной линии.

Согласно условиям кредитного договора Банк открыл Заемщику возобновляемую кредитную линию с лимитом в сумме 50000000 рублей на срок по 05 ноября 2014 года под 11,7% годовых. В качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользованием им заключен следующие договоры договор поручительства <***>/3 от 06.05.2013 года, поручитель ФИО3 (далее - Поручитель)»

Следовательно, Поручитель, будучи уведомленным об условиях кредитования основного Заёмщика, зная о необходимости возврата долга именно 05.11.2014 года, должен был, действуя добросовестно и разумно, предполагать возможные последствия заключения брачного договора после даты возврата долга.

Кроме того стоит учитывать, что согласно сложившейся правоприменительной и деловой практике, Поручителями основного Заёмщика в большинстве случае выступают заранее известные друг другу лица: конечные бенефициары, участники либо руководители Обществ и иные лица, не являющиеся независимыми участниками гражданского оборота.

Будучи Поручителем, ФИО3 не мог не знать о дефолте основного Заёмщика, кроме того, обладая правами Поручителя, действуя добросовестно и разумно, Должник имел реальную возможность запрашивать сведения о платежеспособности основного Заёмщика.

Кроме того, следует отметить, что вопрос неплатежеспособности уже рассматривался судом в рамках рассмотрения обособленного спора в первой и апелляционной инстанции должник не отрицал указанный факт, а также осведомлённость о наступлении дефолта, иных доказательств в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание отсутствие у должника имущества и денежных средств, позволяющих погасить задолженность перед кредиторами, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что на момент совершения оспариваемого брачного договора должник отвечал признаку неплатёжеспособности. Оснований для переоценки данного вывода по доводам апелляционной жалобы ООО «ЮФ Табия» апелляционная коллегия не усматривает.

Апелляционная коллегия также считает необходимым обратить внимание на приведенный финансовым управляющим должника в своем отзыве довод о том, что поворот решения суда о признании сделки недействительной невозможен, так как нарушит принцип стабильности и определенности судебного акта.

В рассматриваемом случае, дело о банкротстве ФИО3 фактически окончено, имущество реализовано, обособленные споры отсутствуют, аналогичная ситуация в деле о банкротстве ФИО4, единственным активом которой является дебиторская задолженность к дочери – Кармаковой Софье Владимировне (дело о банкротстве которой (А60-16109/2021) также возбуждено финансовым управляющим ФИО4). В результате поворота решений суда, как считает финансовый управляющий, сложится ситуация, при которой будет необходимо вернуть стороны в первоначальное положение, то есть в положение, существовавшее до возбуждения 3-х дел о банкротстве, что безусловно повлечет существенное изменение правового положения сторон, уже определенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о рассмотрении жалобы. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 6 Постановления от 26.05.2011 № 10-П, по смыслу ст. 1 (ч. 1), 2, 18, 46, 55 (ч. 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. К числу таких механизмов относится в том числе право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35).

Указанный механизм обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору.

Для соблюдения принципов правовой определенности и стабильности судебного акта, также являющихся проявлением права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 N 11-П и п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 "О процессуальных сроках"), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2016 N 309-ЭС16-7158).

Вышеуказанные правовые позиции не предполагают ревизию судебных актов лишь по причине несогласия кредитора с оценкой доказательств, данной судами при рассмотрении дела в порядке искового производства, но создают возможность заинтересованному лицу, ранее не принимавшему участие в процессе, в целях судебной защиты своих прав, нарушенных неправосудным решением, заявить новые доводы в отношении значимых для дела обстоятельств, которые, по его мнению, не были проверены судами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2017 по делу № 305-ЭС17-3546).

При этом конкурсный кредитор в целях реализации права на судебную защиту посредством обжалования судебного акта в порядке п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 должен обосновать существенность своих сомнений, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны участников судебного разбирательства, которые не обеспечили состязательный процесс либо создали лишь видимость его состязательности, на самом деле имея лишь целью получение судебного акта о взыскании заведомо отсутствующего долга, тем самым создавая предпосылки вывода имущества в интересах заинтересованных лиц в преддверии банкротства.

В данном случае такое обоснование отсутствует, а арбитражным судом апелляционной инстанции не выявлено обстоятельств, при установлении которых был бы возможен вывод о действительности оспоренной сделки или необходимости применения иных последствий ее недействительности.

Установленное само по себе исключает возможность удовлетворения жалобы ООО «ЮФ «Табия».

Исследовав доводы жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции признает их не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта, поскольку заявителем жалобы не приведены обстоятельства, установление которых могло бы повлечь признание этого договора действительным или применить иные последствия его недействительности.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

в удовлетворении заявления ООО «Юридическая фирма «Табия» о пересмотре постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2019 по делу № А60-25513/2016, вынесенного по результатам рассмотрения апелляционной жалобы должника ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2018 о признании недействительной сделкой брачного договора от 06.11.2014, заключенного между должником и ФИО4, отказать.

Определение может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

И.П. Данилова

Л.М. Зарифуллина