Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Симахиной И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Максютовым Т.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление гражданина ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2

при участии в судебном заседании, состоявшемся 25 сентября 2019 года:

от ФИО1: ФИО3 – представитель по доверенности 77 АВ 4495640 (зарегистрировано в реестре за № 6-1322) от 04.09.2017г., личность удостоверена паспортом.

при участии в судебном заседании, состоявшемся 01 октября 2019 года:

от ФИО1: ФИО4 – представитель по доверенности 77 АВ 4495640 (зарегистрировано в реестре за № 6-1322) от 04.09.2017г., личность удостоверена водительским удостоверением.

от ФИО5: ФИО6 – представитель по доверенности 02 АА 3576409 (зарегистрировано в реестре за 6-3657) от 04.10.2016г., личность удостоверена паспортом.

В Арбитражный суд Республики Башкортостан обратилась ФИО7 (далее – ФИО7) с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник, ФИО2) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по настоящему делу от 04 декабря 2017 года (резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2017 года) заявление ФИО7 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника был утвержден арбитражный управляющий ФИО8, член Саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» (далее – Финансовый управляющий).

В третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 было включено требование ФИО7 в размере 2 502 000 руб. (в том числе основной долг в размере 1 800 000 руб., проценты за пользование займом в размере 540 000 руб., неустойка в размере 162 000 руб.).

22 января 2018 года, согласно входящему штампу отдела делопроизводства, в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1) о включении его требования в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06 июня 2018 года (резолютивная часть определения объявлена 06 июня 2018 года) срок процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 был продлен на шесть месяцев.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13 июня 2018 года (резолютивная часть решения объявлена 08 июня 2018 года) вышеуказанное решение было отменено в связи с пересмотром по новым обстоятельствам в части включения требования ФИО7 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в размере 2 502 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03 июня 2019 года (резолютивная часть определения объявлена 03 июня 2019 года) срок процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 был продлен на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30 августа 2019 года судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО1 было отложено на 25 сентября 2019 года в 10 час. 40 мин.

Названным определением судом было предложено ФИО1 доводы обосновать и подтвердить документально; ФИО2 – представить письменные пояснения по вопросу, каким образом были израсходованы полученные от ФИО1 денежные средства, изложенные в письменных пояснениях доводы подтвердить документально; Финансовому управляющему – доводы обосновать и подтвердить документально; ФИО5 – в письменном виде выразить свою правовую позицию по обособленному спору с учетом представленных ФИО1 дополнительных документов; Конкурсным кредиторам – представить в суд письменный мотивированный отзыв на заявление о включении требований в реестр кредиторов (с учетом представленных дополнительных документов), доводы и возражения обосновать и подтвердить документально.

Указанное определение было размещено судом в "Картотеке арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) 31 августа 2019 года в 13 час. 53 мин. 01 сек. по московскому времени, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором и подпункте 1 пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", к основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее – основные участники дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник – во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника-унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании). В связи с этим следует, в частности, иметь в виду, что о времени и месте судебных заседаний или совершении отдельных процессуальных действий по делу о банкротстве подлежат обязательному извещению в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только основные участники дела о банкротстве, а в отношении судебных заседаний или процессуальных действий в рамках обособленного спора – также и иные непосредственные участники данного обособленного спора.

Непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются, в частности, при рассмотрении требования кредитора к должнику – этот кредитор, а также лица, заявившие возражения против его требования (подпункт 2 пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

С учетом изложенных разъяснений высшей судебной инстанции непосредственными участниками рассматриваемого обособленного спора являются ФИО1, Финансовый управляющий, ФИО2, а также ФИО5, требования которого были включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02 июля 2018 года (резолютивная часть определения объявлена 29 июня 2018 года) (далее – ФИО5), представивший возражения относительно требования ФИО1

До открытия судебного заседания, состоявшегося 25 сентября 2019 года, в Арбитражный суд Республики Башкортостан посредством системы «Мой арбитр» поступило ходатайство Финансового управляющего о рассмотрении обособленного спора без его участия, в соответствии с которым он также указал, что поддерживает ранее выраженную позицию об отсутствии возражений относительно требования ФИО1

В судебном заседании, состоявшемся 25 сентября 2019 года, принял участие представитель ФИО1

Финансовый управляющий и ФИО2, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении корреспонденции суда № 45097639320626 и № 45097639320633, явку в судебное заседание, состоявшееся 25 сентября 2019 года, не обеспечили.

Истребованные судом доказательства ФИО2 представлены не были.

В связи с необходимостью уточнения вопроса о надлежащем извещении ФИО5, о месте и времени судебного разбирательства, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25 сентября 2019 года в судебном заседании на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 01 октября 2019 года в 13 час. 45 мин.

Указанное определение было размещено судом в "Картотеке арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) 26 сентября 2019 года в 12 час. 32 мин. 58 сек. по московскому времени, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (часть 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013г. № 99 "О процессуальных сроках" если перерыв объявляется на непродолжительный срок и после окончания перерыва судебное заседание продолжается в тот же день, арбитражный суд не обязан в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, извещать об объявленном перерыве, а также времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва. Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд не позднее следующего дня размещает в информационном сервисе "Календарь судебных заседаний" на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" информацию о времени и месте продолжения судебного заседания. Если перерыв объявляется на один день, арбитражный суд размещает такую информацию до окончания дня объявления перерыва. Размещение такой информации на официальном сайте арбитражного суда с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, состоявшемся 01 октября 2019 года, приняли участие представители ФИО1 и ФИО5, допущенные к участию в нем на основании пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019г. № 26 "О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Представитель ФИО1 в судебном заседании, состоявшемся 01 октября 2019 года, поддержал уточненное заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника в полном объеме.

Представитель ФИО5 в судебном заседании, состоявшемся 01 октября 2019 года, заявление ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника просил оставить без удовлетворения.

Финансовый управляющий и ФИО2, извещенные о месте и времени продолжения судебного разбирательства надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание, состоявшееся 01 октября 2019 года, не обеспечили.

Истребованные судом доказательства ФИО2 представлены не были.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в рассматриваемом случае представители ФИО1 и ФИО5 приняли участие в судебном заседании, суд обладает сведениями о надлежащем извещении Финансового управляющего и ФИО2 о месте и времени судебного разбирательства, иных непосредственных участников обособленного спора не имеется, заявление ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 рассмотрено в отсутствие Финансового управляющего и должника по имеющимся в материалах обособленного спора доказательствам на основании частей 1, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы обособленного спора, а также заслушав объяснения представителей ФИО1 и ФИО5, суд установил следующее.

30 октября 2012 года между ФИО1 (Займодавец) и ФИО2 (Заемщик) был заключен договор займа (далее – Договор; т. 2, л.д. 117-117 оборотная сторона).

Согласно пункту 1.1 Договора Займодавец передает в собственность Заемщика денежные средства в размере 4 150 000 руб., а Заемщик обязуется в срок до 30 октября 2013 года вернуть указанную сумму займа и уплатить на нее указанные в Договоре проценты.

На сумму займа начисляются проценты в размере 20 процентов годовых на остаток суммы займа с ежемесячной капитализацией процентов с момента получения суммы займа Заемщиком до момента возврата ее Займодавцу (пункт 2.4 Договора).

Датой исполнения Заемщиком своих обязательств по Договору считается дата передачи суммы займа и процентов Займодавцу (пункт 2.5 Договора).

30 октября 2013 года между ФИО1 и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение № 1 к Договору (т. 2, л.д. 118), в соответствии с которым изложили его пункт 1.1 в следующей редакции:

«Займодавец передает на условиях настоящего договора в собственность Заемщику денежные средства в размере 8 150 000 (Восемь миллионов сто пятьдесят тысяч) рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты в течение 30 дней с момента получения требования Займодавца о возврате суммы займа».

10 января 2016 года между ФИО1 и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение № 2 к Договору (т. 2, л.д. 119), в соответствии с которым они условились, в числе прочего, о следующем:

«1. Во исполнение договора займа от 30.10.2012г., дополнительного соглашения № 1 от 30.10.2013г. Займодавец передал, а Заемщик получил денежные средства в размере 8 150 000 рублей (платежное поручение № 1044 от 30.10.2012г., платежное поручение №144 от 28.07.2013г., платежное поручение № 1205 от 29.07.2013г., платежное поручение № 4242 от 09.01.2014г.), что в соответствии с официальным курсом доллара США, установленным ЦБ РФ на соответствующие даты передачи денежных средств, эквивалентно 254 508 (Двести пятьдесят четыре тысячи пятьсот восемь) долларов США.

2. Настоящим дополнительным соглашением стороны изменяют срок возврата заемных денежных средств. Заемщик обязуется вернуть полученные заемные денежные средства в срок до "10" сентября 2016 года.

3. В предусмотренный настоящим соглашением срок Заемщик обязуется вернуть Займодавцу денежные средства в рублях Российской Федерации в размере, эквивалентном 254 508 (Двести пятьдесят четыре тысячи пятьсот восемь) долларам США в соответствии с официальным курсом, установленным ЦБ РФ на 01 января 2016г., что составляет 18 561 243 рублей».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по настоящему делу от 13 марта 2017 года было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по настоящему делу от 04 декабря 2017 года (резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2017 года) ФИО2 был признана несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина.

Ссылаясь на наличие задолженности, образовавшейся в связи с ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств по Договору, гражданин ФИО1 обратился в суд с настоящим требованием в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2.

В соответствии с последним представленным уточнением и расчетом к нему ФИО1 просит включить в реестр требований кредиторов должника требование в размере 19 733 685 руб. 46 коп., из которых: основной долг в размере 11 444 936 руб. 59 коп. (эквивалентно 190 452,48 долларов США по состоянию на 01 января 2016 года), проценты в размере 8 588 748 руб. 87 коп. (эквивалентно 146 770,56 долларов США по состоянию на 01 января 2016 года) (т. 5, л.д. 2-7).

Изучив материалы обособленного спора, исследовав изложенные обстоятельства обособленного спора, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в обособленном споре доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации). Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004г. № 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан").

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017г. № 3032-О, от 26.10.2017г. № 2360-О, от 18.07.2017г. № 1690-О, от 20.12.2016г. № 2665-О и другие).

Всякое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса в порядке, установленном законом. Тем самым предполагается, что заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017г. № 879-О).

В делах о несостоятельности (банкротстве) судебная защита лица, чьи права и свободы были нарушены, защищаются посредством включения его требований в реестр требований кредиторов должника, что представляет собой особый порядок взыскания задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 25 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, который не способен удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан несостоятельным (банкротом) по решению арбитражного суда.

В Российской Федерации таким нормативным правовым актом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства), является Федеральный закон от 26.10.2002г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон № 127-ФЗ), который устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов (пункт 1 статьи 1).

Исходя из статьи 2 Закона № 127-ФЗ под несостоятельностью (банкротством) понимается признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, под должником – гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель, или юридическое лицо, оказавшиеся неспособными удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного Законом № 127-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона № 217-ФЗ, в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона № 127-ФЗ.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 5 статьи 100 Закона № 127-ФЗ).

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона № 127-ФЗ проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании пункта 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или иными правовыми актами.

При этом одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором (абзац первый пункта 2 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Статьей 408 Гражданского кодекса Российской Федерации урегулирована ситуация, при которой обязательство прекращается его исполнением, из положений пункта 1 которой следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом, только исполнение обязательства, произведенное надлежащим образом, прекращает обязательство.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014г. № 16 "О свободе договора и ее пределах").

В рассматриваемом случае между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа, правовому регулированию которого посвящен § 1 глава 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (положения Гражданского кодекса Российской Федерации здесь и далее приводятся в редакции, действовавшей на момент заключения Договора) установлено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Абзацем первым пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Специфика дел о банкротстве состоит, в частности, в том, что в рамках единого судебного разбирательства в арбитражном суде может вестись несколько судебных процессов по вопросам, возникающим в рамках дела о банкротстве, – об утверждении внешнего управляющего, о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов, об оспаривании сделок должника, о назначении конкурсного управляющего, о продлении конкурсного производства, об оспаривании результатов оценки имущества должника, об утверждении мирового соглашения, об оспаривании действий (бездействия) конкурсного управляющего и т.д. (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015г. № 25-П).

Несмотря на то, что в большей части вопросы несостоятельности (банкротства) урегулированы положениями Закона № 127-ФЗ, при рассмотрении дел данной категории применяются и общие нормы искового производства, урегулированные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013г. № 15510/12, рассмотрение такого обособленного спора как включение требования кредитора в реестр подчиняется (с учетом специфики дела о банкротстве) общим правилам искового производства.

Как отмечено Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 23.08.2018г. № 305-ЭС18-3533 и от 08.05.2019г. № 305-ЭС18-25788 (2), требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Таким образом, правами и обязанностями истца по настоящему обособленному спору обладает ФИО1

Данный вывод суда соответствует правовой позиции Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.11.2017г. № 305-ЭС17-9931, относительно обособленных споров по рассмотрению заявлений о включении требований кредиторов, как обеспеченных залогом.

Исходя из пункта 3 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996г. № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, а под основанием иска – обстоятельства, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, толкование разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи позволяет прийти к выводу, что обязанность по доказыванию материально-правовых требований, а также обстоятельств, на которых они основаны, в рассматриваемом случае возложена на ФИО1

Процессуальный статус истца по делу предполагает его активную роль в судебном процессе, поскольку именно он является инициатором судебного спора и имеет наибольший интерес в его положительном результате.

Указанное обусловлено диспозитивностью арбитражного процесса, характеризующегося состязательностью и равноправием сторон, в отличие от инквизиционного процесса, отдающего активную роль в собирании доказательств суду.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки. Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 обзора № 1 (2017) от 16.02.2017г.; пункт 20 обзора № 5 (2017) от 27.12.2017г., пункт 17 обзора № 2 (2018) от 04.07.2018г., пункт 13 обзора от 20.12.2016г.), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Указанное не противоречит правовому подходу, приведенному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018г. № 305-ЭС18-3009.

Как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, требование ФИО1 к ФИО2 основано на факте заключения между ними договора займа и дополнительных соглашений к нему.

Решение суда общей юрисдикции, в соответствии с которым с ФИО2 в пользу ФИО1 была взыскана задолженность по договору займа, было отменено на основании апелляционной жалобы Общества с ограниченной ответственностью "Фортуна", в связи с чем требование ФИО1 подлежит рассмотрению в общем порядке.

Из материалов обособленного спора следует, что ФИО1 передавал денежные средства ФИО2 посредством их перечисления на банковский счет на основании следующих платежных поручений:

- № 1044 от 30 октября 2012 года на сумму 4 150 000 руб. (т. 1, л.д. 123);

- № 144 от 28 июля 2013 года на сумму 100 000 руб. (т. 1, л.д. 124);

- № 1205 от 29 июля 2013 года на сумму 900 000 руб. (т. 1, л.д. 126);

- № 4242 от 09 января 2014 года на сумму 3 000 000 руб. (т. 1, л.д. 125).

Всего на основании данных платежных документов ФИО1 перечислил ФИО2 денежные средства в общем размере 8 150 000 руб.

Пунктом 1 статьи 863 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при расчетах платежным поручением банк обязуется по поручению плательщика за счет средств, находящихся на его счете, перевести определенную денежную сумму на счет указанного плательщиком лица в этом или в ином банке в срок, предусмотренный законом или устанавливаемый в соответствии с ним, если более короткий срок не предусмотрен договором банковского счета либо не определяется применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Как следует из пункта 3 статьи 864 Гражданского кодекса Российской Федерации поручение плательщика исполняется банком при наличии средств на счете плательщика, если иное не предусмотрено договором между плательщиком и банком. Поручения исполняются банком с соблюдением очередности списания денежных средств со счета (статья 855).

Из приведенных норм права следует, что специфика расчетов платежными поручениями – в отличие, например, от расчетов наличными денежными средствами, в подтверждение которых составляются расписки – заключается в том, что в данной операции помимо займодавца и заемщика участвуют банки, фиксирующие, в частности, факт списания со счета плательщика.

Соответственно, в отличие от расписок, платежные поручения имеют гораздо более высокую доказательственную значимость, поскольку подтверждают, что кредитор обладал соответствующими денежными средствами в момент перевода денежных средств.

С целью устранения каких-либо сомнений в своей платежеспособности ФИО1 также представил в материалы обособленного спора выписки со своих расчетных счетов, заявления на перевод, справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ, из содержания которых усматривается факт наличия у него денежных средств и дохода в значительном размере (т. 2, л.д. 11-96, 135-140).

В свою очередь в материалах обособленного спора также имеется выписка с расчетного счета ФИО2, из которой наглядно усматривается факт поступления денежных средств от ФИО1 (т. 3, л.д. 75, 80 оборотная сторона-81, 87).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств подтверждает, что факт перечисления ФИО1 денежных средств ФИО2 в указанном размере имел место быть, обстоятельств, позволяющих поставить данный факт под какое-либо сомнение, не имеется.

В рассматриваемом случае иным конкурсным кредитором ФИО2 ФИО5 был представлен отзыв по существу заявления ФИО1 (т. 3, л.д. 2-4 оборотная сторона), в соответствии с которым названный участник дела о несостоятельности (банкротстве) просит отказать в его удовлетворении по следующим основаниям:

- сделка имеет мнимый характер, поскольку сумма займа не истребовалась ФИО1 на протяжении пяти лет, срок оплаты процентов определен в момент возврата основной суммы займа, что нетипично для подобного рода договоров, в двух из четырех платежных поручений в качестве назначения платежа указано «дарение», вся сумма займа была предоставлена в рублях, однако впоследствии дополнительным соглашением стороны предусмотрели обязанность по возврату суммы займа в долларах США, Договор был заключен без предоставления соответствующего обеспечения, сторонами Договора не раскрыта реальная деловая цель его заключения;

- имеет место быть злоупотребление правом со стороны ФИО1, поскольку вся сумма займа предоставлялась в рублях, однако впоследствии дополнительным соглашением была предусмотрена обязанность должника по возврату суммы займа в долларах США, хотя ФИО1 и так должен был получить материальное удовлетворение в виде начисленных процентов, срок возврата займа с учетом дополнительного соглашения от 10 января 2016 года, составил всего восемь месяцев (до 10 сентября 2016 года), ФИО1 аффилирован с ФИО2 и возглавляемой им группой компаний через своего отца, являвшегося в период с 2012 года по 2017 год работником юридического лица, руководителем которого являлся брат ФИО2, и фактическим работником (без официального трудоустройства) в организации, возглавляемой ФИО2, договор поручительства, заключенный между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью "Интеграл", был признан недействительным арбитражными судами первой и апелляционной инстанций в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) последнего, которыми был установлен факт злоупотребления правом как со стороны ФИО2, так и ФИО1

Оценив данные доводы ФИО5, суд приходит к следующим выводам.

Из общедоступных сведений, размещенных в "Картотеке арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru), следует, что 09 марта 2017 года на рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО7 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью "Интеграл" (далее – Общество).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-4675/2017 от 06 апреля 2017 года заявление ФИО7 было принято к производству, было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по тому же делу от 31 мая 2017 года (резолютивная часть решения объявлена 29 мая 2017 года) Общество, как ликвидируемый должник, было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура конкурсного производства.

В рамках обособленного спора по указанному делу на рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего Общества о признании договора поручительства от 10 января 2016 года, заключенного между Обществом и ФИО1, недействительным и применении последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по тому же делу от 24 мая 2018 года (резолютивная часть определения объявлена 17 мая 2018 года), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2018 года (резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2018 года), заявленные требования конкурсного управляющего Обществом были удовлетворены.

Основанием для признания сделки недействительной послужили следующие выводы судебных инстанций:

- на момент совершения сделки у Общества имелись признаки неплатежеспособности;

- об обязательствах и тяжелом финансовом положении Общества был осведомлен отец ФИО1;

- ФИО2, являясь единственным учредителем и руководителем Общества, не сообщил на какие цели были направлены денежные средства по договору займа, учитывая, что поручителем выступило юридическое лицо;

- имело место быть злоупотребление правом со стороны ФИО1 при совершении оспариваемой сделки, выразившееся в следующем: в двух платежных поручениях из четырех на перечисление денежных средств от ФИО1 в адрес ФИО2 содержатся указания на назначение платежа "дарение", однако в последующем стороны дополнительным соглашением от 10 января 2016 года, без каких-либо мотивов и причин, распространили на данные платежи действие договора займа; по условиям договора займа предусматривался срок оплаты процентов в момент возврата основной суммы займа, однако основная же сумма займа не истребовалась ФИО1 на протяжении пяти лет, при этом кредитор не предпринимал никаких действий, направленных на хотя бы частичный возврат суммы займа и процентов по ней; согласно условий договора и платежных поручений вся сумма займа предоставлялась в рублях, однако дополнительным соглашением от 10 января 2016 года стороны предусмотрели обязанность по возврату суммы займа в долларах США и по соответствующему курсу, хотя кредитор и так должен был получить материальное удовлетворение в виде начисленных процентов по займу; с учетом заключения договора поручительства 10 января 2016 года, срок возврата займа с учетом дополнительного соглашения от 10 января 2016 года, составил всего лишь восемь месяцев (до 10 сентября 2016 года).

Институт освобождения от доказывания определенных обстоятельств, установленных судом в рамках рассмотренного дела, известный в доктрине процессуального права как преюдиция, нашел свое воплощение в части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы.

Объективные пределы касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы – это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

Следовательно, факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены в судебных актах по ранее рассмотренному делу, приобретают качество достоверности и не подлежат переоценке до тех пор, пока акт не отменены или не изменены такие судебные акты.

Преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Под обстоятельствами, которые могут быть установленными, следует понимать обстоятельства, имеющие правовое значение. Правовое значение обстоятельств выявляется и устанавливается в результате правовой оценки доказательств их существования и смысла. Обстоятельства, существование и правовое значение которых установлено с соблюдением определенного законодательством порядка, в случаях, предусмотренных законом, не нуждаются в повторном доказывании и должны приниматься как доказанные.

Для признания судом доказанными обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, должны соблюдаться следующие условия: преюдициальный характер обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, распространяется лишь на лиц, которые участвовали в этом деле, и на обстоятельства, относящиеся к правоотношениям, исследованным судом при рассмотрении предыдущего дела; преюдиция распространяется на констатацию судом тех или иных обстоятельств, содержащуюся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последняя имеет правовое значение и сама по себе может рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Вместе с тем, суд отмечает, что все выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, сделанные в рамках дела № А07-4675/2017, касались исключительно действий ФИО1 и Общества, совершенных при заключении договора поручительства.

Выводов, касающихся непосредственно заемных отношений, возникших между ФИО1 и ФИО2, за исключением двух обстоятельств, судебные акты не содержат.

Указанное, по мнению суда, не позволяет признать установленные арбитражными судами первой и апелляционной инстанций в рамках дела № А07-4675/2017 обстоятельства преюдициальными применительно к отношениям ФИО1 и ФИО2, поскольку данные обстоятельства устанавливались с точки зрения разумности действий юридического лица.

Рассматривая с этой точки зрения доводы ФИО5 об аффилированности ФИО1 и ФИО2 через отца займодавца, суд отмечает, что они, по сути, дословно воспроизводят текст вышеуказанного постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Однако арбитражный суд апелляционной инстанции установил лишь тот факт, что отец займодавца (ФИО1) был осведомлен об обязательствах поручителя (Общества), опять-таки делая данный вывод исключительно при оценке заключенной юридическим лицом сделки поручительства при разрешении вопроса о принятии Обществом на себя неразумных обязательств.

Данное обстоятельство не порочит взаимоотношения ФИО1 и ФИО2 и не доказывает автоматически факт их личной аффилированности друг с другом в том правовом смысле, который придается данному значению положениями Закона № 127-ФЗ.

Равным образом арбитражными судами первой и апелляционной инстанций не были сделаны выводы о злоупотреблении ФИО1 своим правом при заключении Договора, но лишь при заключении договора поручительства, что, опять-таки, не выставляет в негативном свете взаимоотношения займодавца и заемщика.

Кроме того, необходимо учитывать, что сама по себе аффилированность кредитора и должника не влечет за собой отказ во включении требования в реестр требований кредиторов, а лишь усиливает строгость стандартов доказывания при рассмотрении подобных обособленных споров, возлагая на кредитора обязанность исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017г. № 301-ЭС17-4784, от 23.08.2018г. № 305-ЭС18-3533).

Ранее судом уже был исследован факт как реальной передачи денежных средств, так и в целом возможность их передачи ФИО1, по результатам исследования представленной в материалы обособленного спора совокупности доказательств данный вопрос был разрешен в положительном ключе для кредитора.

Следовательно, возможная аффилированность ФИО1 и ФИО2 в любом случае не опровергает реальность перечисления денежных средств, а, следовательно, и реальность Договора.

Не могут быть признаны обоснованными и выводы ФИО5 о том, что действия ФИО1 и ФИО2 были направлены исключительно на искусственное увеличение задолженности должника и контролирование процедуры банкротства, поскольку даже самый последний из платежей со стороны ФИО1 в пользу ФИО2 был совершен за три года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) последнего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота. Любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей гражданину займа на значительную сумму, проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть полученное.

Указанное соответствует правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.11.2018г. № 305-ЭС15-12239 (5).

При рассмотрении настоящего обособленного спора как представители ФИО1, так и ФИО2 указывали, что кредитор и должник давно знакомы и вместе обучались в университете.

Данное обстоятельство, по мнению суда, объясняет, по каким причинам срок оплаты процентов определен в момент возврата основной суммы займа, а также по каким причинам Договор был заключен без предоставления соответствующего обеспечения. Сами по себе данные факты не могут свидетельствовать о нереальности заемных взаимоотношений между ФИО1 и ФИО2

Между тем, суд считает заслуживающими внимания доводы ФИО5 о том, что в двух из четырех платежных поручений в качестве назначения платежа указано «дарение», вся сумма займа была предоставлена в рублях, однако впоследствии дополнительным соглашением стороны предусмотрели обязанность по возврату суммы займа в долларах США.

Анализ ранее перечисленных в настоящем судебном акте платежных поручений позволяет установить, что назначение платежа в двух из них – а именно № 1205 от 29 июля 2013 года на сумму 900 000 руб. и № 4242 от 09 января 2014 года на сумму 3 000 000 руб. (т. 1, л.д. 125-126) – указано как «дарение».

Абзацем первым пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Ключевое отличие взаимоотношений по дарению от гражданско-правовых отношений по займу состоит в том, что в первом случае вещь переходит от одной стороны к другой в собственность навсегда, то есть, у одаряемой стороны не возникает встречной обязанности по ее возвращению по истечении определенного периода времени.

Рассматриваемая ситуация характеризуется тем обстоятельством, что несмотря на наличие в вышеуказанных платежных поручениях такого назначения платежа, как «дарение», ФИО1 и ФИО2 распространили на них действие Договора, что следует из ранее приведенных в настоящем судебного акта положений дополнительного соглашения к нему от 10 января 2016 года.

Как отмечено в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А07-4675/2017 от 24 июля 2018 года (резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2018 года), таковые действия были произведены «без каких-либо мотивов и причин…».

Возражая против доводов ФИО5 в данной части, ФИО1 в уточнении, представленном в Арбитражный суд Республики Башкортостан 29 августа 2018 года, обосновывает свои действия ссылками на положения пункта 2 статьи 425, пункта 1 статьи 450 и пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 2, л.д. 2-6).

Суд, однако, оценивает данные доводы ФИО1 критически по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения дополнительного соглашения от 10 января 2016 года) стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором.

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (пункт 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из буквального толкования положений пункта 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что стороны не вправе применять условия заключенного договора к отношениям, возникшим до его заключения, в двух случаях:

- совершение таких действий не допускается законом («…если иное не установлено законом…»);

- совершение таких действий противоречит существу соответствующих отношений.

Ранее в настоящем судебном акте судом было отмечено ключевое отличие договора дарения от договора займа – в первом случае вещь переходит от одной стороны к другой в собственность навсегда, то есть, у одаряемой стороны не возникает встречной обязанности по ее возвращению по истечении определенного периода времени.

Таким образом, существо отношений по дарению кардинально отлично от соответствующих обязательств по займу, в связи с чем положения пункта 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут быть применены в подобной ситуации.

По смыслу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Информационного письма от 17.11.2004г. № 85 и постановлении от 23.08.2005г. № 1928/05, распространение условий договора на предшествующий его заключению период возможно, если между сторонами фактически существовали соответствующие отношения.

Поскольку исходя из указанного в спорных платежных поручениях назначения платежа (с учетом того, что в иных платежных поручениях имеется ссылка именно на Договор, то есть, стороны разделяли правоотношения по дарению и по займу) между ФИО1 и ФИО2 существовали отношения по дарению, а не по займу, суд приходит к выводу, что у них не имелось оснований для распространения условий Договора на платежные поручения № 1205 от 29 июля 2013 года на сумму 900 000 руб. и № 4242 от 09 января 2014 года на сумму 3 000 000 руб.

Не могут быть признаны разумными и действия ФИО1 по изменению назначения платежа в спорных платежных поручениях.

Как следует из представленных в материалы обособленного спора писем, адресованных АО "Альфа-Банк" и ФИО2, ФИО1 указывает, что назначение платежа «дарение» было указано в спорных платежных поручениях ошибочно (т. 2, л.д. 141-142, 144-145).

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 11.02.2019г. № 305-ЭС18-17063 (2), № 305-ЭС18-17063 (3), № 305-ЭС18-17063 (4) и № 305-ЭС18-17063 (5), изменение назначения платежа в случае ошибки при оформлении бухгалтерских документов само по себе не является безусловным основанием для вывода о мнимости совершенной сделки и при доказанности соответствующих правоотношений между сторонами означает лишь исправление допущенной в платежном поручении неточности.

Однако в рассматриваемом случае, во-первых, ссылка ФИО1 на ошибочное указание назначения платежа в спорных платежных документах противоречит его пояснениям, представленным в суд, в которых он указывает, что действия Договора было распространено на них на основании, в том числе, положений пункта 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, данная правовая норма регулирует иные правовые действия сторон договора – а именно позволяет им распространить его действие на аналогичные отношения, существовавшие до его заключения, с целью их единого регулирования и упорядочивания.

Во-вторых, следует отметить, что письма ФИО1 на имя ФИО2 датированы 29 августа 2018 года, а на имя АО "Альфа-Банк" – 18 сентября 2018 года (указание в данных письмах на 2019 год суд квалифицирует как описку, поскольку они были представлены в материалы обособленного спора в сентябре 2018 года), то есть, спустя значительное время после совершения платежей (более шести лет по платежному поручению № 1205 от 29 июля 2013 года и более пяти лет по платежному поручению № 4242 от 09 января 2014 года) и после того, как на данное обстоятельство было обращено внимание судами первой и апелляционной инстанции в рамках дела № А07-4675/2017 и судом при рассмотрении настоящего обособленного спора (определения об отложении судебного заседания о включении требования кредитора в реестр от 02 июля и от 29 августа 2018 года).

Разумных обоснований подобные действия – с учетом того, что дополнительное соглашение, согласно которому действия Договора было распространено на спорные платежные документы, было заключено еще в 2016 году, а также, что подобное распространение было признано арбитражным судом апелляционной инстанции злоупотреблением правом – не имеют.

Суд также обращает внимание на следующие обстоятельства.

Как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, дополнительное соглашение к Договору, распространившее его действие на спорные платежные поручения, было заключено 10 января 2016 года.

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 и имеющихся в его рамках обособленных споров следует, что на момент заключения данного дополнительного соглашения, существенно увеличившего сумму займа перед ФИО1, у должника уже имелись значительные денежные обязательства перед гражданами ФИО9 и ФИО5

Так, обязательства ФИО2 перед гражданином ФИО9 в размере почти полтора миллиона рублей возникло на основании договоров займа, заключенных 03, 08 и 23 декабря 2014 года, а перед гражданином ФИО5 в размере 1 400 000 руб. – на основании договора займа от 26 декабря 2014 года.

Имея неисполненные обязательства в размере почти три миллиона рублей перед иными кредиторами, ФИО2, тем не менее, заключил дополнительное соглашение к Договору с ФИО1, значительно увеличив размер своей кредиторской задолженности перед последним, приняв тем на самым на себя неисполнимые обязательства.

Данные действия не могут быть признаны разумными, обоснованными и добросовестными.

Кроме того, заключая дополнительное соглашение от 10 января 2016 года, стороны Договора предусмотрели обязанность по возврату суммы займа в долларах США, в результате чего сумма задолженности ФИО2 увеличилась до 18 561 243 руб.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представители ФИО1 поясняли, что изменив валюту платежа, стороны тем самым освободили ФИО2 от необходимости оплаты процентов по Договору.

Между тем, данные доводы противоречат дальнейшему поведению ФИО1

Так, указывая, что изменение валюты платежа связано с необходимостью освобождения ФИО2 от уплаты предусмотренных Договором процентов, ФИО1 тем самым признал, что оговоренная в дополнительном соглашении от 10 января 2016 года сумма в размере 18 561 243 руб. представляет собой только основной долг.

Однако когда представителем ФИО5 было обращено внимание, что ФИО2 производились частичные оплаты по Договору, ФИО1 в дополнительных возражениях на отзыв, представленных в суд 11 декабря 2018 года, указал, что данные оплаты производились ФИО2 в счет уплаты процентов (т. 3, л.д. 32-35).

Более того, впоследствии ФИО1 уточнил заявленные требования и указал, что сумма задолженности ФИО2 составляет 19 733 685 руб. 46 коп., из которых: основной долг в размере 11 444 936 руб. 59 коп. (эквивалентно 190 452,48 долларов США по состоянию на 01 января 2016 года), проценты в размере 8 588 748 руб. 87 коп. (эквивалентно 146 770,56 долларов США по состоянию на 01 января 2016 года) (т. 5, л.д. 2-7).

Подобное поведение ФИО1 не может быть признано разумным и добросовестным, оно противоречит ранее представленным пояснениям о целях изменения валюты платежа и, по мнению суда, по сути направлено на исключение произведенных ФИО2 частичных оплат из расчета суммы основного долга.

Помимо прочего, произведенные должником частичные оплаты по неизвестным причинам не учитывались ранее сторонами при заключении дополнительных соглашений к Договору, что также ставит под сомнение добросовестность их поведения.

Тот факт, что ранее ФИО1 признавал, что оговоренная в дополнительном соглашении от 10 января 2016 года сумма представляет собой только основной долг, также подтверждается и содержанием представленной в материалы обособленного спора претензией от 13 октября 2016 года, в соответствии с которой он указывает, что задолженность в размере 18 561 243 руб. является заемной иэквивалентной 254 508 долларов США, что соответствует содержанию дополнительного соглашения к Договору, а также его исковыми требованиями, заявленными в Кировском районном суде г. Уфы Республики Башкортостан в рамках дела № 2-1388/2017, согласно которым им также взыскивался только основной долг в размере 18 561 243 руб. без каких-либо процентов (т. 1, л.д. 12-12 оборотная сторона, т. 3, л.д. 23).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ФИО1, направленным на увеличение суммы основного долга ФИО2 и, как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, исключение произведенных им частичных оплат из расчета суммы основного долга, что является недопустимым.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019г. № 305-ЭС18-25788 (2)).

Совокупность вышеприведенных обстоятельств свидетельствует о том, что заявление ФИО1 в той части, в которой им истребуется сумма займа по платежным поручениям № 1205 от 29 июля 2013 года на сумму 900 000 руб. и № 4242 от 09 января 2014 года на сумму 3 000 000 руб., увеличивается сумма займа за счет изменения валюты платежа с рублей на доллары США, а также заявляются проценты, не подлежит удовлетворению.

Относительно платежного поручения № 144 от 28 июля 2013 года на сумму 100 000 руб. суд приходит к выводу, что стороны правомерно распространили на него действие Договора с учетом дополнительного соглашения от 10 января 2016 года, поскольку назначение платежа, указанное в данном платежном документе, указано как «[в] исп. договора займа от 30 октября 2012 года» (т. 1, л.д. 124). Реальность же факта перечисления денежных средств в данном размере уже была ранее исследована и установлена судом в настоящем судебном акте.

В этой связи суд приходит к выводу, что реальная задолженность ФИО2 по Договору перед ФИО1 составляет 4 250 000 руб. (платежные поручения № 1044 от 30 октября 2012 года на сумму 4 150 000 руб. и платежное поручение № 144 от 28 июля 2013 года на сумму 100 000 руб.).

Тот факт, что дополнительным соглашением от 30 октября 2013 года стороны увеличили сумму займа до 8 150 000 руб., не имеет ни юридического, ни фактического значения ввиду отсутствия в материалах обособленного спора первичных документов, подтверждающих факт перевода в рамках Договора каких-либо денежных средств на сумму, превышающую 4 250 000 руб. (с учетом всех ранее отраженных в настоящем судебном акте обстоятельств).

Как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, ФИО2 производил частичные оплаты по Договору в пользу ФИО1

Из материалов обособленного спора усматривается, что ФИО2 перечислил в пользу ФИО1 следующие денежные средства:

- 1 000 000 руб. на основании платежного поручения № 821 от 10 декабря 2013 года (т. 3, л.д. 37);

- 2 010 000 руб. на основании платежного поручения № 296 от 11 ноября 2013 года (т. 3, л.д. 47);

- 100 000 руб. на основании платежного поручения № 2 от 05 марта 2015 года (т. 5, л.д. 40);

- 33 009 руб. 96 коп. на основании платежного поручения № 3 от 06 марта 2015 года (т. 5, л.д. 41);

- 62 848 руб. 12 коп. на основании платежного поручения № 5 от 31 марта 2015 года (т. 5, л.д. 42);

- 55 580 руб. 62 коп. на основании платежного поручения № 6 от 30 апреля 2015 года (т. 5, л.д. 43);

- 66 026 руб. 63 коп. на основании платежного поручения № 7 от 02 июня 2015 года (т. 5, л.д. 44).

Таким образом, ФИО2 перечислил в пользу ФИО1 денежные средства в общем размере 3 327 465 руб. 33 коп.

Тот факт, что в платежных поручениях, датированных 2015 годом, имеется ссылка в назначении платежа на некое соглашение о реструктуризации, значения не имеет, поскольку данный вопрос выносился на рассмотрение ФИО1 и ФИО2 (определение по настоящему обособленного спору об отложении судебного заседания по рассмотрению заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника от 08 июля 2019 года), которые пояснили, что ими действительно велись переговоры по заключению соответствующего соглашения, однако оно заключено не было (т. 5, л.д. 99-101).

Поскольку в судебном заседании, состоявшемся 30 августа 2019 года, представитель ФИО1 пояснил, что какие-либо иные взаимоотношения между кредитором и должником отсутствовали, все произведенные должником частичные оплаты учитывались в рамках Договора (аудиопротокол судебного заседания, 01:40-01:53), оснований для их учета, как оплаты процентов, у ФИО1 не имелось, суд приходит к выводу, что действительный размер задолженности ФИО2 перед ФИО1 составляет 922 534 руб. 67 коп. (4250000 – 3327465,33).

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона № 127-ФЗ требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

При таких обстоятельствах, требования гражданина ФИО1 признаются судом частично обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 в размере 922 534 руб. 67 коп.

В силу пункта 6 статьи 100 Закона № 127-ФЗ определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Исходя из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 35.1 его постановления от 22.06.2012г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", предусмотренный частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения, распространяется, в том числе, на вынесенные по результатам рассмотрения арбитражным судом заявлений, ходатайств и жалоб в порядке, установленном статьями 60, 71 и 100 Закона № 127-ФЗ.

Руководствуясь статьями 184-188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 100, 134, 137 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Уточненное заявление гражданина ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 удовлетворить частично.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 требование гражданина ФИО1 в размере 922 534 руб. 67 коп.

В удовлетворении остальной части уточненного заявления гражданина ФИО1 отказать.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

Судья И.В.Симахина