Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании обособленный спор по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки

с участием лиц, в отношении которых совершена сделка, - индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), индивидуальный предприниматель ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), индивидуальный предприниматель ФИО4 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

третье лицо: Акционерное общество «Тандер» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

в рамках дела по заявлению кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН:<***>, ОГРН:<***>)

к должнику – индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец гор. Смоленск, ИНН:<***>, ОГРН: <***>, СНИЛС: <***>, адреса: 167026, <...>; 192241, <...>)

о признании его несостоятельным (банкротом)

при участии:

от должника: ФИО6 (представитель по доверенности от 06.05.2019),

от ответчика ФИО9 В.В.: ФИО6 (представитель по доверенности от 01.05.2019),

ответчика: ФИО3,

от третьего лица: ФИО7 (представитель по доверенности от 23.07.2019),

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.02.2019 по делу № А29-16035/2018 заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 признано обоснованным, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в арбитражный суд с уточненным заявлением (л.д. 78-81 том 2) о признании недействительными сделками должника:

-договор дарения от 30.12.2017, заключённый между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО2 и ФИО3;

-договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4;

и применении последствия недействительности ничтожных сделок в виде:

-взыскания с ФИО2 в пользу ФИО5 доходов от сдачи нежилого здания магазина в аренду АО «Тандер» в размере 1 958 161,29 руб., которые она извлекла или должна была извлечь за период с 20 ноября 2018 года по 31 мая 2019 года;

-взыскания с ФИО2 в пользу ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 34 927,10 руб., которые начислены на сумму неосновательно полученных доходов от сдачи нежилого здания магазина в аренду АО «Тандер»;

-обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО5 следующее имущество:

•нежилое здание (магазин) общей площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675, расположенное по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

•земельный участок общей площадью 2515 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:679, расположенный по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

•земельный участок общей площадью 2738 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:680, расположенный по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>.

Определением суда от 03.04.2019 заявление кредитора принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании на 14.05.2019, отложено на 08.07.2019, на 07.08.2019, на 24.09.2019.

От финансового управляющего поступило заявление о признании недействительными (ничтожными) сделками договор дарения от 30.12.2017, заключённый между ФИО9ом В.Г. и ФИО9 В.В., договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО9 В.В. и ФИО3, договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4, и истребовании из владения ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 следующее недвижимое имущество:

-нежилое здание (магазин) общей площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675, расположенное по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

-земельный участок общей площадью 2515 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:679, расположенный по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

- земельный участок общей площадью 2738 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:680, расположенный по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...> (л.д. 1-6 том 2).

Определением от 14.05.2019 заявление финансового управляющего ИП ФИО5 Кармановой В.Е о признании недействительными сделок должника и истребовании его имущества из чужого незаконного владения последнего приобретателя принято к рассмотрению для совместного рассмотрения в рамках обособленного спора № А29-16035/2018 (З-38713/2019).

Определением суда от 08.07.2019 к участию в обособленном споре № А29-16035/2018 (З-38713/2019) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «Тандер» (далее – АО «Тандер»).

ФИО3 против удовлетворения требований возражал, указал, что с ФИО9 В.В. был заключен предварительный договор купли-продажи от 01.09.2018. С указанной даты ФИО3 приступил к строительству спорного торгового центра, все расходы на строительство понесены им самостоятельно за счет личных денежных средств, полученных от трудовой деятельности, накоплений и продажи квартиры. Некоторые работы на объекте выполнялись им самостоятельно. Договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4 расторгнут.

Согласно отзыву должника оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется (л.д. 75-79 том 3). Строительство торгового центра осуществлял новый собственник ФИО3 за счет личных денежных средств, на момент заключения договора дарения обязательств перед ИП ФИО1 не имелось. Стоимость земельного участка на момент его продажи ФИО3 соответствовала рыночной.

Из отзыва ФИО9 В.В. (л.д. 105-109 том 3) следует, что земельный участок продан в рассрочку ее знакомому ФИО3 Поскольку договоры на подрядные работы и поставку строительных материалов подписаны ФИО9 В.В., она продолжает исполнять обязательства по ним до настоящего времени из денежных средств, поступающих от АО «Тандер» по договорам аренды, за вознаграждение от ФИО3 в размере 300 000 руб. Об обязательствах ИП ФИО5 перед ИП ФИО1 ФИО9 В.В. ничего не известно.

ФИО4 в представленном отзыве (л.д. 186-187 том 3) сообщила, что 04.04.2019 подписано соглашение о расторжении договора дарения от 25.03.2019, которое в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми не зарегистрировано. ФИО4 для строительства спорного объекта было передано ФИО3 1 500 000 руб.

АО «Тандер» представлены договоры аренды, платежные документы, акты на переменную часть арендной платы. Также АО «Тандер» указало, что переписка с арендодателями не сохранилась, известные АО «Тандер» адреса электронной почты указаны в договорах аренды в реквизитах сторон. Переговоры по заключению договоров аренды велись с ФИО3 (л.д. 22 том 4).

Допрошен свидетель ФИО11

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о фальсификации предварительного договора купли-продажи земельного участка от 01.09.2018 и рассмотрении судом вопроса о назначении по своей инициативе экспертизы по установлению даты изготовления предварительного договора купли-продажи земельного участка от 01.09.2018 с поручением проведения экспертизы ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (л.д. 91-95 том 6).

В судебном заседании в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, ответчику предложено исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу.

ФИО3 против исключения из числа доказательств по делу предварительного договора купли-продажи земельного участка от 01.09.2018 возражал, приобщил в материалы дела подлинник договора.

Определением суда от 07.08.2019 ходатайство финансового управляющего о назначении экспертизы судом отклонено.

ИП ФИО1 уточнила заявленные требования (л.д. 47-48 том 8) и просит признать недействительными сделками должника:

-договор дарения от 30.12.2017, заключённый между ФИО5 и ФИО2;

-договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО2 и ФИО3;

-договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4;

-соглашение о расторжении договора дарения от 04.04.2019, заключённое между ФИО3 и ФИО4;

применить последствия недействительности ничтожных сделок в виде:

-взыскания с ФИО2 в пользу ФИО5 доходов от сдачи нежилого здания магазина в аренду АО «Тандер» в размере 1 808 031,99 руб., которые она извлекла или должна была извлечь за период с 17 января 2019 года по 17 июня 2019 года;

-взыскания с ФИО2 в пользу ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 60 369,86 руб., которые начислены на сумму неосновательно полученных доходов от сдачи нежилого здания магазина в аренду АО «Тандер»;

-обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО5 следующее имущество:

Финансовым управляющим заявлены ходатайства о повторном истребовании из ПАО «Почта Банк», ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк», ПАО «Совкомбанк» расширенных выписок о движении денежных средств с указанием контрагентов и их номеров счетов по банковским счётам ФИО3 и ФИО9 В.В. за период с 30.12.2017 по 07.08.2019; об истребовании из ПАО Сбербанк в электронном виде на диске расширенных выписок о движении денежных средств с указанием контрагентов и их номеров счетов по банковским картам ФИО3 и его банковскому вкладу за период с 30.12.2017 по 07.08.2019; об отложении судебного заседания сроком на один месяц для получения истребованных судом сведений (л.д. 51 том 8).

В судебном заседании представитель должника и ФИО9 В.В., ФИО3 против удовлетворения требований и ходатайств финансового управляющего возражали, указали, что оснований для отложении судебного заседания не имеется, настоящий обособленный спор рассматривается судом с апреля 2019 года, у финансового управляющего было достаточно времени для сбора и представления в суд доказательств. Ранее финансовым управляющим уже были заявлены ходатайства об истребовании доказательств, после представления в суд запрошенных документов какого-либо их анализа, пояснений со ссылками на такие документы финансовым управляющим в материалы дела не представлено. Заявление многочисленных ходатайств, неявка финансового управляющего в судебные заседания направлена на затягивание рассмотрения настоящего обособленного спора. При этом на период рассмотрения настоящего заявления АО «Тандер» приостановило внесение арендных платежей по заключенным в отношении спорного имущества договорам аренды. Также представитель ФИО9 В.Г. и ФИО9 В.В. указал, что уточнение требований ИП ФИО1 понятно, необходимости откладывать судебное заседание не имеется.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Выписки о движении денежных средств с указанием контрагентов и их номеров счетов по банковским счётам ФИО3 и ФИО9 В.В. за период с 30.12.2017 по 07.08.2019 у ПАО «Почта Банк», ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк», ПАО «Совкомбанк» судом истребованы определением от 07.08.2019.

Определение суда ПАО «Почта Банк» и ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» получено 20.08.2019, ПАО «Совкомбанк» - 22.08.2019.

Таким образом, у указанных организаций было достаточно времени для исполнения запроса. Оснований полагать, что после повторного истребования документы будут представлены указанными организациями, у суда не имеется.

В ходатайстве финансового управляющего не указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены истребуемыми у ПАО Сбербанк доказательствами.

Финансовый управляющий в судебное заседание не явился, каких-либо письменных пояснений с учетом представленных выписок по расчетным счетам ответчиков не привел.

Расчет доходов и расходов ФИО3, расширенная выписка по вкладу, выписка по карте, с которой производилась оплата строительства спорного объекта, была представлена ответчиком ранее.

Согласно статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что дело не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, для отложения судебного разбирательства Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации установлены определенные основания.

Финансовым управляющим иные причины, помимо необходимости истребования доказательств, препятствующие рассмотрению обособленного спора в настоящем судебном заседании, в ходатайстве не приведены.

На основании изложенного, суд признал возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании по имеющимся доказательствам, в удовлетворении ходатайств финансового управляющего отказал.

Судом не установлено оснований для возбуждения производства по наложению судебного штрафа на Сысольский межмуниципальный отдел с. Койгородок Управления Росреестра по Республике Коми, ходатайство финансового управляющего также отклонено.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Руководствуясь статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть вопрос обоснованности заявленных конкурсным кредитором и финансовым управляющим требований в настоящем судебном заседании в отсутствие указанных лиц.

Заслушав ФИО3, представителей должника, ФИО9 В.В. и третьего лица, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

16.11.2018 ИП ФИО1 в порядке статей 7, 39, 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании ИП ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением от 21.11.2018 заявление ИП ФИО1 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ИП ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.02.2019 по делу № А29-16035/2018 заявление ИП ФИО1 признано обоснованным, в отношении ИП ФИО5 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8; требование ИП ФИО1 в размере 4 473 574,54 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО5

В настоящем обособленном споре судом установлено, что 27 апреля 2017 года должник приобрёл у ФИО12 по договору купли-продажи № 1 земельный участок с кадастровым номером 11:02:1801003:237 площадью 5253 кв.м., находящийся по адресу: <...>.

Право собственности ФИО5 на основании договора купли-продажи № 1 от 27.04.2017 зарегистрировано 05.05.2017, запись в ЕГРН № 11:02:1801003:237-11/001/2017-3 (л.д. 17-18 том 1).

30 июня 2017 года Отделом строительства и жилищно-коммунального хозяйства администрации муниципального района «Койгородский» был подготовлен градостроительный план земельного участка № RU 11511000-014 на основании заявления ФИО5 от 23.06.2017 № 02-52/3348 (л.д. 42-43 том 1).

06 июля 2017 года ИП ФИО9 ФИО13 акционерным обществом «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» (далее – ПАО «МРСК Северо-Запада») выданы технические условия для присоединения к электрическим сетям № 56-0248110/17-001 (л.д. 27 том 2).

03 октября 2017 года между ПАО «МРСК Северо-Запада» и ИП ФИО9ом В.Г. заключен договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя к объектам электросетевого хозяйства ПАО «МРСК Северо-Запада» для электроснабжения объектов, расположенных (которые будут располагаться): Республика Коми, <...> (л.д. 28-31 том 2).

30 декабря 2017 года между ФИО9ом В.Г. (даритель) и ФИО9 В.В. (одаряемый) заключен договор дарения (л.д. 15-16 том 1), по условиям которого ФИО9 В.Г. подарил своей дочери ФИО9 В.В., в интересах которой действует ФИО11, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: торговый центр, выставки товаров, площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>. ФИО11, действующий в интересах ФИО9 В.В., указанный земельный участок в дар принял.

Право собственности ФИО9 В.В. на основании договора дарения от 30.12.2017 зарегистрировано 12.01.2018, запись в ЕГРН № 11:02:1801003:237-11/001/2018-3 (л.д. 19-20 том 1).

30 марта 2018 года между ПАО «МРСК Северо-Запада» и ИП ФИО9ом В.Г. подписан акт об осуществлении технологического присоединения (л.д. 44 том 1, л.д. 32 том 2).

28 сентября 2018 года ФИО9 В.В. было получено разрешение на строительство № 11-RU11511000-26-2018 (л.д. 45-46).

20 ноября 2018 года между ИП ФИО9 В.В. (арендодатель) и Акционерным обществом «Тандер» (арендатор) заключен договор аренды недвижимого имущества № СКТФ/65954/18 (л.д.49-58 том 1), согласно которому арендодатель обязуется в порядке и на условиях договора предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование (в аренду) недвижимое имущество, именуемое в дальнейшем объект: нежилые помещения ориентировочной площадью 500 кв.м, согласно прилагаемому к договору плану, находящиеся на первом этаже нежилого здания магазин по адресу <...>.

Договор заключается на срок по 31.03.2029 включительно.

Арендатор обязуется уплачивать арендодателю в течение установленного в договоре срока арендную плату, которая состоит из:

- постоянной части арендной платы;

- переменной части арендной платы до момента заключения арендатором прямых договоров на коммунальные услуги.

За первый и второй месяц аренды с момента подписания акта приёма-передачи объекта постоянная часть арендой платы составляет 150 000 руб., без НДС, в месяц.

Начиная с третьего месяца аренды с момента подписания акта приёма-передачи объекта постоянная часть арендой платы составляет 300 000 руб., без НДС, в месяц. Постоянная часть арендной платы включает плату за пользование энергопринимающими устройствами и теплопотребляющими установками.

07 декабря 2018 года между ФИО11, действующий по доверенности в интересах ФИО9 В.В. (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи (л.д. 21-23 том 1), по которому продавец продал, а покупатель купил в собственность земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: торговые центры, выставки товаров, площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>.

Объект недвижимости оценивается, продается и покупается сторонами за 2 501 000 руб., которые выплачиваются покупателем в день подписания договора.

Право собственности ФИО3 на основании договора купли-продажи от 07.12.2018 зарегистрировано 14.12.2018, запись в ЕГРН № 11:02:1801003:237-11/082/2018-5 (л.д. 24-25 том 1).

27 декабря 2018 года ФИО3 получено разрешение № 11-RU11511000-12-2018 на ввод объекта (нежилого здания магазина площадью 712,7 кв.м.) в эксплуатацию (л.д. 47-48 том 1).

23 января 2019 года за ФИО3 зарегистрировано право собственности на нежилое здание магазина площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675, кадастровая стоимость объекта: 10 114 331,94 руб. (л.д. 26-29 том 1).

28 января 2019 года между ФИО3 (арендодатель) и Акционерным обществом «Тандер» (арендатор) подписано дополнительное соглашение к договору аренды недвижимого имущества № СКТФ/65954/18 от 20.11.2018 (л.д.61 том 2), в котором стороны изложили пункт 5.2.4 в следующей редакции: «оплата постоянной части арендной платы в период с момента подписания акта приёма-передачи и до декабря 2019 года включительно производится третьему лицу – ИП ФИО9 В.В.».

31 января 2019 года между ФИО3 (арендодатель) и Акционерным обществом «Тандер» (арендатор) заключен договор аренды недвижимого имущества № СктФ/5058/19 (л.д. 62-63 том 2), по условиям которого арендодатель обязуется в порядке и на условиях договора предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование (в аренду) недвижимое имущество, именуемое в дальнейшем объект: нежилые помещения площадью 190 кв.м, согласно прилагаемому к договору плану, находящиеся на первом этаже нежилого здания магазин общей площадью 712,7 кв.м. по адресу <...>, кадастровый номер 11:02:1801003:675.

Договор заключается на срок по 31 марта 2029 года включительно.

- постоянной части арендной платы;

Постоянная часть арендной платы за первые два месяца с даты подписания акта приёма-передачи объекта составляет 36 000 руб., без НДС, в месяц.

Начиная с третьего месяца аренды с момента подписания акта приёма-передачи объекта, постоянная часть арендой платы составляет 72 000 руб., без НДС, в месяц. Постоянная часть арендной платы включает плату за пользование энергопринимающими устройствами и теплопотребляющими установками.

Оплата постоянной части арендной платы в период с момента подписания акта приёма-передачи и до декабря 2019 года включительно производится третьему лицу – ИП ФИО9 В.В.

06 марта 2019 года земельный участок площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>, разделен на два земельных участка:

- земельный участок площадью 2515 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:679, расположенный по адресу: Республика Коми, <...> собственник ФИО3 (л.д. 30-35 том 1),

- земельный участок площадью 2738 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:680, расположенный по адресу: Республика Коми, <...> собственник ФИО3 (л.д. 36-41 том 1).

25 марта 2019 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения спорного имущества.

ФИО3 указал, что договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4 расторгнут.

Право собственности за ФИО4 не зарегистрировано.

Договор дарения от 30.12.2017, заключённый между ФИО9ом В.Г. и ФИО9 В.В., договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО9 В.В. и ФИО3, договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4, соглашение о расторжении договора аренды от 04.04.2019 оспорены конкурсным кредитором и финансовым управляющим на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенные со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и направленные на безвозмездный вывод ликвидного имущества должника из его владения во избежание обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

По мнению заявителей, цепочка указанных договоров являются мнимыми сделками, которые были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, в целях создания фигуры добросовестного приобретателя и реституционного иммунитета в отношении спорных объектов недвижимости.

Так, у дочери должника ФИО9 В.В. отсутствовал реальный интерес в приобретении земельного участка в селе Койгородок Республики Коми для строительства на нём нежилого здания магазина, так как с 2016 года она является студенткой очной формы обучения Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) и проживает в городе Санкт-Петербург.

Все сделки и другие юридически значимые действия от имени ФИО9 В.В. в Республике Коми совершает её двоюродный брат и племянник должника ФИО11, действующий на основании доверенности от 21.08.2015 (л.д. 9-12 том 3), и сам должник, действующий на основании доверенности от 21.08.2015 (л.д. 93-95 том 3).

В договоре купли-продажи от 07.12.2018 стороны не указали, что на земельном участке имеется здание магазина площадью 712,7 кв.м., часть из которой в размере 500 кв.м. сдана в аренду торговой сети «Магнит» сроком до 31 марта 2029 года.

При этом с момента государственной регистрации за ФИО3 права собственности на земельный участок (14.12.2018) до момента ввода нежилого здания магазина в эксплуатацию (27.12.2018) прошло 13 дней.

Таким образом, строительство нежилого здания магазина осуществлялось должником, так как его дочь живёт и учится в городе Санкт-Петербурге, а построить и ввести в эксплуатацию за 13 дней объект капитального строительства площадью 712,7 кв.м. невозможно.

Стоимость проданного ФИО3 по договору купли-продажи от 07.12.2018 земельного участка была оценена в размере 2 510 000 руб., что в десять раз меньше рыночной стоимости нежилого здания магазина и земельного участка.

Финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет оценщика № 210/19 от 07.05.2019 (л.д. 37-49 том 2), согласно которому итоговая величина рыночной стоимости объектов составляет:

- нежилого здания (магазин) общей площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675, расположенного по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>, по состоянию на 07.12.2018 с учетом стоимости земельного участка по состоянию на 07.12.2018 – 26 903 500 руб.;

- земельного участка общей площадью 2515 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:679, расположенного по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...> по состоянию на 07.12.2018 – 2 576 350 руб.;

- земельного участка общей площадью 2738 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:680, расположенного по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...> по состоянию на 07.12.2018 – 2 804 550 руб.:

При этом 27.12.2018 на сайте www.domofond.ru размещено объявление следующего содержания: «Продам земельный участок площадью 2500 кв.м. (земля в собственности) и стоящее на нём новое здание площадью 712 кв.м. с арендатором в нём торговой сети МАГНИТ с подписанной с ними арендой на 10 лет и ежемесячной арендной платой 372 000 рублей, окупаемость объекта 5 лет, продажа от собственника. Цена 24 920 000 рублей.» (л.д. 70 том 2).

Объявления аналогичного содержания размещены 30.03.2019 и 08.04.2019 (л.д. 112 том 1, л.д. 71 том 2) с указанием номера телефона, принадлежащего ФИО3, что следует из реквизитов сторон в договоре аренды недвижимого имущества № СктФ/5058/19 от 31.01.2019.

За период с 17.01.2019 по 17.06.2019 на стороне ФИО9 В.В. возникло неосновательное обогащение в размере полученного дохода от сдачи спорного имущества в аренду АО «Тандер» по договорам № СктФ/65954/18 от 20.11.2018 и № СктФ/5058/19 от 31.01.2019 в сумме 1 808 031,99 руб., на которое за период с 17.01.2019 по 24.09.2019 подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 60 369,86 руб.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Право финансового управляющего и конкурсного кредитора, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц, на обращение в суд с соответствующим заявлением закреплено в статье 213.32 Закона о банкротстве.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает у указанных лиц с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

ИП ФИО1, являясь конкурсным кредитором должника, при этом имея более 10 % кредиторской задолженности от общего размера кредиторской задолженности включенной в реестр требований кредиторов, соответствует указанным требованиям, в связи с чем наделена правомочием на оспаривание сделок должника.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующего условия:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

В пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены в пределах одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (21.11.2018) и после возбуждения дела о несостоятельности ИП ФИО5 и введении в отношении предпринимателя процедуры банкротства - реструктуризация долгов (20.02.2019).

Как следует из материалов дела, на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства. В силу статьи 2 Закона о банкротстве, прекращение исполнения денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, является признаком неплатежеспособности.

Факт наличия у должника иных кредиторов на дату подписания договора от 30.12.2017 подтверждается реестром требований кредиторов ИП ФИО5, в который определениями суда включены требования:

- ИП ФИО1 в размере 4 473 574,54 руб. (долг) и 609 109,18 руб. (проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга в размере 4 473 574,54 руб. за период с 31.07.2017 по 19.02.2019)

- ИП ФИО14 в размере 1 000 000 руб. (долг) и 21 000 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга в размере 1 000 000 руб. за период с 13.11.2018 по 20.02.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2018 по делу № А29-7603/2018 исковые требования ИП ФИО1 удовлетворены, дополнительное соглашение от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017, соглашение о расторжении от 11.02.2018 дополнительного соглашения от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017 признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок, с ИП ФИО5 в пользу ИП ФИО1 взыскано 5 500 000 руб. уплаченных по дополнительному соглашению от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018 решение Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2018 по делу № А29-7603/2018 оставлено без изменений, апелляционная жалоба ИП ФИО5 - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 12.12.2018 по делу № А29-7603/2018 произведена замена взыскателя - ИП ФИО1 на правопреемника - ИП ФИО14 в пределах суммы 1 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 05.02.2019 по делу № А29-12654/2018 исковые требования ИП ФИО1 удовлетворены частично, с ИП ФИО5 взыскано 585 362,47 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга в размере 4 473 574,64 руб. за период с 31.07.2017 по 25.01.2019, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за каждый день просрочки на сумму долга 4 473 574,64 руб. в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, за период с 26.01.2019 по день фактической оплаты, и 12 025,51 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины (решение вступило в законную силу 06.03.2019).

Из указанных судебных актов следует, что между ФИО9ом В.Г. (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи № 3 от 14.04.2017, по которому в собственность покупателя передана 1/3 доля в праве собственности в нежилом помещении, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 463,9 кв.м., адрес объекта: Республика Коми, Усть-Вымский район, городское поседение Жешарт, ул. Советская, д.4а, пом. II 1, кадастровый номер 11:08:0601004:3428.

Согласно пункту 3.1. договора стоимость указанного имущества составила 2 100 000 руб.

В соответствии с пунктами 1.1., 2.1. дополнительного соглашения от 14.05.2017 к указанному договору ФИО9 В.Г. обязался продать в собственность ФИО1 материалы и оборудование, находящееся в вышеуказанных помещениях, а именно: сантехническое оборудование, электрооборудование, электрооборудование (кабеля, электрощитовые, электроразводки, светильники и др.), линии водопровода и канализации, пластиковые перегородки, двери, оборудование, обеспечивающее отопление здания, а покупатель обязался оплатить указанное имущество по цене 5 900 000 руб.

Соглашением от 11.02.2018 стороны расторгли дополнительное соглашение № 3 от 14.05.2017, поскольку проданное по соглашению имущество, являясь неотъемлемой частью здания, принадлежит всем долевым собственникам данного здания (пункт 2 соглашения).

Претензией от 14.05.2018 ФИО1 просила ответчика, ссылаясь на недействительность дополнительного соглашения № 3 от 14.05.2017, возвратить ей уплаченную по нему денежную сумму в размере 5 500 000 руб.

В связи с неудовлетворением требований по претензии ФИО1 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о признании дополнительного соглашения от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017 и соглашения от 11.02.2018 о расторжении дополнительного соглашения от 14.05.2017 недействительными (ничтожными) сделками, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 5 500 000 руб.

При рассмотрении дела суд пришел к выводу, что заключенные между ФИО1 и ФИО9ом В.Г. сделки: дополнительное соглашение от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017 и соглашение от 11.02.2018 о его расторжении являются недействительными (ничтожными) в силу нарушения требований статей 209, 244, 289-290 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также прав и законных интересов иных собственников нежилого помещения.

Поскольку ответчик не возвратил истцу сумму полученных денежных средств в размере 5 500 000 руб., как, после получения претензии истца от 14.05.2018, так и после вынесения решения Арбитражным судом Республики Коми от 04.09.2018, то ИП ФИО1 обратилась с иском о взыскании суммы процентов за пользование чужими денежными средствами со следующего дня после получения ответчиком денежных средств.

Судебными актами установлено, что поскольку в данном случае проданные ответчиком истцу материалы и оборудование, находящееся в помещениях, а именно: сантехническое оборудование, электрооборудование, электрооборудование (кабеля, электрощитовые, электроразводки, светильники и др.), линии водопровода и канализации, пластиковые перегородки, двери, оборудование, обеспечивающее отопление здания, принадлежали иным лицам, являющимся собственниками доли в праве собственности на тоже нежилое помещений, что и ФИО1, в связи с чем дополнительное соглашение от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017 признано судом недействительной (ничтожной) сделкой на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как не соответствующие требованиям закона, то в такой ситуации ФИО9 В.Г. должен был достоверно знать о том, что истец не обязан уплачивать стоимость приобретенного общего имущества.

Материалами дела подтвержден факт осведомленности ИП ФИО5 при совершении сделки об ограничениях распоряжения общим имуществом в здании, принадлежащим всем долевым собственникам данного здания, в виду чего соглашением от 11.02.2018 стороны расторгли дополнительное соглашение № 3 от 14.05.2017, полученные по недействительной сделке денежные средства ИП ФИО9 В.Г. не возвратил.

Поскольку согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения, требование другой стороны о возврате полученных должником денег или возмещении стоимости полученного должником в деньгах считается возникшим в момент такого предоставления.

Судебный акт о взыскании с должника задолженности лишь подтверждает законность материально-правовых требований кредитора к должнику по ранее возникшему обязательству, а не приводит к установлению новой обязанности должника, не существовавшей ранее.

Проценты за пользование чужими денежными средствами в решении Арбитражного суда Республики Коми от 05.02.2019 по делу № А29-12654/2018 начислены на сумму уплаченных по дополнительному соглашению от 14.05.2017 к договору купли-продажи № 3 от 14.04.2017 денежных средств в размере 5 500 000 руб. с учетом произведенных ИП ФИО9ом В.Г. платежей с момента получения денежных средств во исполнение ничтожной сделки.

Указанные обязательства перед кредитором должником в полном объеме не исполнены, в связи с чем требования в размере 4 473 574,54 руб. включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.02.2019 по делу № А29-16035/2018.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых сделок.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие необходимого для признания сделки недействительной признака, входящего в совокупность признаков, установленных Законом, - факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, либо отсутствие такового может быть установлено при сопоставлении рыночной стоимости переданного должником имущества с суммой денежных средств, которые должны быть получены по сделке, учитывая, что неисполнение покупателем имущества обязательств по его оплате не влечет недействительность сделки, за исключением случая, когда условия сделки хотя формально и предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (абзац пятый пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010).

По правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Любое безвозмездное отчуждение имущества должника влечет уменьшение размера конкурсной массы, и соответственно уменьшение размера удовлетворенных требований кредиторов.

При этом достоверных сведений о наличии у ФИО5 иного имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, должником не представлено. Представитель должника в судебном заседании пояснил, что иного имущества, на которое возможно обратить взыскание, у ФИО5 не имеется.

ФИО9 В.В. является дочерью ФИО5, в связи с чем на основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве она являлась заинтересованным лицом, что свидетельствует об осведомленности ответчика о признаке неплатежеспособности должника и наличии неисполненных обязательств перед имеющимися кредиторами.

Таким образом, получение в дар ФИО9 В.В. от ФИО5 земельного участка в условиях неплатежеспособности привело к уменьшению активов должника, что предполагает в силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершение договора дарения от 30.12.2017 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учетом доводов сторон, суд приходит к выводу о наличии оснований, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договора дарения от 30.12.2017 недействительной сделкой.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Само по себе заключение сторонами договора дарения не противоречит формальным требованиям, установленным в главе 32 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательства, в то же время свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной, а потому, если при совершении такой сделки допущено злоупотребление правом, она может быть признана судом ничтожной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.

На момент совершения оспоренного договора дарения должник фактически прекратил исполнять принятые на себя обязательства и отвечал признакам неплатежеспособности.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу о направленности сделки на вывод активов должника с целью уклонения от обращения на него взыскания кредиторами.

ФИО9 В.В. как заинтересованное лицо в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве должна была знать о такой цели сделки.

С учетом изложенного договор дарения от 30.12.2017 подлежит признанию недействительным и на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ничтожный договор дарения объекта недвижимости от 30.12.2017 не повлек возникновение у ФИО9 В.В. права собственности на земельный участок, в связи с чем последующая его передача в собственность ФИО3 является ничтожной, совершенной с нарушением статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой только собственнику принадлежит право распоряжения своим имуществом.

Также заявителями по признакам мнимости оспариваются договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО9 В.В. и ФИО3 и договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки - это сделки, совершенные с пороком воли.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (указанная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10).

Таким образом, предметом доказывания по делу о признании сделки недействительной по мотиву мнимости являются обстоятельства отсутствия намерения у сторон по сделке на совершение и исполнение спорной сделки, а также тот факт, что данная сделка действительно не породила правовых последствий для сторон и третьих лиц.

Мнимый характер сделки предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно (в ущерб интересам третьих лиц и ради собственной выгоды).

Согласно названной норме права мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014 сформулирована правовая позиция, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

Как уже указывалось выше, 27.04.2017 должник приобрёл у ФИО12 по договору купли-продажи № 1 земельный участок с кадастровым номером 11:02:1801003:237 площадью 5253 кв.м., находящийся по адресу: <...>.

30.06.2017 Отделом строительства и жилищно-коммунального хозяйства администрации муниципального района «Койгородский» был подготовлен градостроительный план земельного участка № RU 11511000-014 на основании заявления ФИО5 от 23.06.2017 № 02-52/3348 (л.д. 42-43 том 1).

06.07.2017 ИП ФИО9у В.Г. ПАО «МРСК Северо-Запада» выданы технические условия для присоединения к электрическим сетям № 56-0248110/17-001 (л.д. 27 том 2).

03.10.2017 между ПАО «МРСК Северо-Запада» и ИП ФИО9ом В.Г. заключен договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя к объектам электросетевого хозяйства ПАО «МРСК Северо-Запада» для электроснабжения объектов, расположенных (которые будут располагаться): Республика Коми, <...> (л.д. 28-31 том 2).

30.12.2017 Р.В.ГБ. земельный участок площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...> подарил своей дочери ФИО9 В.В., в интересах которой действовал ФИО11

30.03.2018 между ПАО «МРСК Северо-Запада» и ИП ФИО9ом В.Г. подписан акт об осуществлении технологического присоединения (л.д. 44 том 1, л.д. 32 том 2).

28.09.2018 ФИО9 В.В. было получено разрешение на строительство № 11-RU11511000-26-2018 (л.д. 45-46).

20.11.2018 по договору № СКТФ/65954/18 ИП ФИО9 В.В. предоставила в аренду АО «Тандер» нежилые помещения ориентировочной площадью 500 кв.м., находящиеся на первом этаже нежилого здания магазин по адресу <...>.

07.12.2018 ФИО9 В.В. продала земельный участок площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>, ФИО3 по цене 2 501 000 руб.

27.12.2018 ФИО3 получено разрешение № 11-RU11511000-12-2018 на ввод объекта (нежилого здания магазина площадью 712,7 кв.м.) в эксплуатацию (л.д. 47-48 том 1).

28.12.2018 нежилые помещения переданы в аренду АО «Тандер» по договору № СКТФ/65954/18 от 20.11.2018 (подписан акт приема передачи, л.д. 85 том 6).

23.01.2019 за ФИО3 зарегистрировано право собственности на нежилое здание магазина площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675 (л.д. 26-29 том 1).

28.01.2019 ФИО3 и АО «Тандер» согласовали, что арендная плата по договору № СКТФ/65954/18 от 20.11.2018 в период с момента подписания акта приёма-передачи и до декабря 2019 года включительно производится третьему лицу – ИП ФИО9 В.В.

31.01.2019 по договору № СктФ/5058/19 ФИО3 предоставил в аренду АО «Тандер» нежилые помещения площадью 190 кв.м., находящиеся на первом этаже нежилого здания магазин общей площадью 712,7 кв.м. по адресу <...>, кадастровый номер 11:02:1801003:675, с перечислением арендной платы третьему лицу – ИП ФИО9 В.В.

06.03.2019 земельный участок площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>, разделен на два земельных участка.

25.03.2019 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения спорного имущества.

При этом ФИО9 В.В. с 2016 года является студенткой очной формы обучения Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) и проживает в городе Санкт-Петербург.

Все сделки и другие юридически значимые действия от имени ФИО9 В.В. в Республике Коми совершает её двоюродный брат и племянник должника ФИО11, действующий на основании доверенности, и сам должник, действующий на основании генеральной доверенности.

В поведении участников сделки отсутствует его экономическая обоснованность.

Сделка купли-продажи спорного недвижимого имущества совершена между ФИО9 В.В. и ФИО3 07.12.2018 по явно заниженной цене.

Так, приведенная выше хронология событий и представленные ФИО9 В.В. и ФИО3 документы (договоры, товарные накладные, универсальные передаточные документы, акты сверки, л.д. 114-134 том 3, л.д. 102-148 том 7, л.д. 4-11, 17-23, 28-29, 32, 36-46 том 8) свидетельствует, что на момент заключения договора купли-продажи от 07.12.2018 на земельном участке уже строилось здание магазина площадью 712,7 кв.м., часть из которого в размере 500 кв.м. даже была сдана в аренду торговой сети «Магнит» сроком до 31 марта 2029 года, однако данные обстоятельства в договоре не отражены.

При этом суд критически относится к доводам ФИО3 о наличии у него финансовой возможности построить спорный объект недвижимости за счет собственных денежных средств.

Так, из представленного ответчиком расчета доходов и расходов за период с октября 2016 года по январь 2019 года (л.д. 59-60 том 7) следует, что у ФИО3 имелись накопления от дохода в виде заработной платы за период 1997-2018 гг., от сдачи в аренду нежилого помещения, от продажи имущества.

Однако согласно справкам о доходах физического лица за 2016-2018 гг. в ООО «Строитель» сумма дохода за 2016 год составила 107 525,34 руб., за 2017 год – 109 523,81 руб., за 2018 год – 19 527,36 руб. (л.д. 103-105), за 2018 год в ООО «Техналадка Коми» - 117 734,56 руб. (л.д. 106 том 6, л.д. 63 том 7).

Сведения о размере дохода от сдачи в аренду нежилого помещения документально не подтверждены, сумма налога уплаченного в доход бюджета с такого дохода не указана.

Согласно информации Управления ГИБДД МВД по Республике Коми за ФИО3 были зарегистрированы транспортные средства (л.д. 17, 95-96 том 7):

- в период с 09.04.2014 по 18.10.2016 ХЭНДЭ IX35, 2014 года выпуска,

- в период с 18.10.2016 ХЕНДЭ TUCSON, 2016 года выпуска,

- в период с 16.01.2018 по 13.09.2018 ТОЙОТА КОРОЛЛА, 2016 года выпуска,

- с 12.03.2019 HYUNDAI SOLARIS, 2019 года выпуска и KIA RIA, 2018 года выпуска.

ХЭНДЭ IX35, 2014 года выпуска продано ответчиком 07.10.2016 по цене 500 000 руб., фактически – 1 000 000 руб. (л.д. 137 том 3, л.д. 97 том 7).

ХЕНДЭ TUCSON, 2016 года выпуска приобретено ФИО3 08.10.2016 за 1 777 900 руб. (л.д. 99-101 том 7) и продано 06.12.2017 за 1 000 000 руб. (л.д. 156 том 3).

ТОЙОТА КОРОЛЛА, 2016 года выпуска приобретено 12.01.2018 по стоимости 900 000 руб. и продано 11.09.2018 по цене 945 000 руб. (л.д. 98 том 7).

Таким образом, одно транспортное средство ответчиком отчуждалось, другое приобреталось, накопление денежных средств от продажи транспортных средств в сумме 1 000 000 руб. 07.10.2016 и 1 000 000 руб. 06.12.2017 опровергается представленными в материалы дела документами.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости (л.д. 91-94 том 7) следует, что за ФИО3 помимо спорных объектов недвижимости было зарегистрировано право собственности:

- в период с 26.08.2014 по 14.11.2018 на жилое помещение площадью 34 кв.м., расположенное по адресу: <...>;

- в период с 20.12.2010 по 27.11.2017 нежилое помещение площадью 22,3 кв.м., расположенное по адресу: <...>.

Нежилое помещение площадью 22,3 кв.м., расположенное по адресу: <...> продано ФИО3 по договору купли-продажи от 16.11.2017 по цене 800 000 руб. (л.д. 158 том 3).

Жилое помещение площадью 34 кв.м., расположенное по адресу: <...> продано ФИО3 по договору купли-продажи недвижимости от 08.11.2018 по цене 2 260 000 руб. (л.д. 160-161 том 3).

Также ответчиком были получены кредит 20.12.2018 на сумму 239 206 руб. (л.д. 162-170 том 3), 04.12.2018 на сумму 511 000 руб. (л.д. 171 том 3).

Однако из представленной ответчиком выписки по расчетному счету следует, что им ФИО9 В.В. за период с 14.09.2018 по 24.04.2019 переведено более 5,8 млн. руб., не считая иных расходов (перевод частным лицам за строительные работы на суммы 535 000 руб., 306 000 руб., 349 000 руб., 73 000 руб.) (л.д. 146-147 том 3).

Расширенная выписка по вкладу (л.д. 61-62 том 6) также накопление денежных средств на счете ФИО3 не подтверждает, остаток по счету на 27.12.2017 (то есть уже после продажи двух транспортных средств) составлял 45,73 руб. До 11.09.2018 размер денежных средств на счете был 50 руб. Поступление имело место 13.09.2018 от ООО «Техника для бизнеса Коми» в размере 897 750 руб. (от продажи транспортного средства ТОЙОТА КОРОЛЛА, 2016 года выпуска) и 15.11.2018 от ООО «ЦНС» в размере 1 840 000 руб. (от продажи квартиры).

При этом по оценке финансового управляющего затраты на строительство должны были составить более 10 млн. руб.

В отсутствие достоверных доказательств строительства здания магазина общей площадью 712,7 кв.м. по адресу <...>, ФИО3 за счет его личных денежных средств, суд приходит к выводу, что оспариваемые договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО9 В.В. и ФИО3 и договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4, оформлены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что указывает на желание сторон посредством их составления создать фигуру добросовестного приобретателя и получить реституционный иммунитет в отношении спорных объектов недвижимости, что в итоге приводит к невозможности погашения в полном объеме требований иных кредиторов в деле о банкротстве.

При этом стоимость проданного ФИО3 по договору купли-продажи от 07.12.2018 земельного участка была оценена в размере 2 510 000 руб., что в десять раз меньше рыночной стоимости нежилого здания магазина и земельного участка.

Из отчета оценщика № 210/19 от 07.05.2019 (л.д. 37-49 том 2) следует, что рыночная стоимость объектов составляла:

При этом ФИО3 в период с 13.02.2018 по 31.08.2018 являлся работником ООО «Техналадка Коми».

Участником данного общества в период с 13.02.2017 по 09.04.2018 выступала ФИО9 В.В. (доля участия 50 %), в период с 16.11.2017 по 30.03.2018 ФИО9 В.Г. занимал должность финансового директора.

В отзыве ФИО9 В.В. указала, что была знакома с ФИО3 до заключения договора купли-продажи от 07.12.2018, имела к нему доверие, как к честному и порядочному человеку (л.д. 75 том 2).

ФИО3 является братом ФИО4, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Совокупность вышеназванных обстоятельств указывает на то, что действия ФИО5, ФИО9 В.В., ФИО3 и ФИО4 были направлены на вывод ликвидного имущества должника из его владения во избежание обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

Представленный предварительный договор купли-продажи земельного участка от 01.09.2018 (л.д. 66 том 1) указанные обстоятельства не опровергает. Доказательства оплаты 1 001 000 руб. в материалы дела не представлены.

Как указал ответчик, сумма в размере 1 001 000 руб. получена представителем ФИО9 В.В. ФИО11 наличными денежными средствами в сентябре 2018 года, сумма в размере 1 500 000 руб. переведена на расчетный счет ФИО9 В.В.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 затруднился ответить на вопрос, каким способом были получены денежные средства за земельный участок.

ФИО3 не представлены доказательства, подтверждающие возможность передачи ФИО9у А.О. денежных средств в размере 1 001 000 руб. по состоянию на сентябрь 2018 года.

Денежные средства от продажи транспортного средства ТОЙОТА КОРОЛЛА, 2016 года выпуска поступили на расчетный счет ФИО3 13.09.2018, их списание с расчетного счета имело место в период с 14.09.2018 по 08.11.2018 разными суммами, что противоречит доводам ответчика.

Доказательств накопления денежных средств из иных источников сбережения (аккумулирования) для передачи ФИО9у А.О. и, соответственно, наличия у ФИО3 денежных средств в указанном размере по состоянию на сентябрь 2018 года, ответчик в материалы дела не представил.

В силу пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по этому основанию, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание осведомленность ФИО9 В.В., как заинтересованного по отношению к ФИО9у В.Г. лица, о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, установив, что ФИО3 являлся подчиненным и доверенным по отношению к указанным лицам лицом, ФИО4 является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом, суд пришел к выводу, что цепочка оспариваемых сделок направлена на вывод спорного имущества на иное лицо с целью затруднения возврата его в конкурсную массу путем создания видимости добросовестности ее приобретения последующим приобретателем.

Учитывая изложенное, установив, что договор купли-продажи между ФИО9 В.В. и ФИО3 от 07.12.2018 заключен после возбуждения в отношении должника производства по делу о несостоятельности (банкротстве) – 21.11.2018, договор дарения от 25.03.2019 между ФИО3 и ФИО4 совершен после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов – 20.02.2019, является безвозмездным и заключен в течение непродолжительного времени с момента государственной регистрации права собственности ФИО3, заключив, что указанные договоры являются единой сделкой по выводу спорного имущества из конкурсной массы должника, принимая во внимание, что сделка по передаче имущества ФИО9 В.В. признана недействительной, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 07.12.2018 и договора дарения от 25.03.2019 недействительными сделками применительно к статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеназванные обстоятельства, руководствуясь указанными нормами права и соответствующими разъяснениями, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд не находит оснований для удовлетворения требований ИП ФИО1 о признании недействительным соглашения о расторжении договора дарения от 04.04.2019, заключённого между ФИО3 и ФИО4 Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем не доказано наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание ее недействительной судом. При рассмотрении настоящего обособленного спора заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны ответчиков при расторжении договора дарения от 25.03.2019. Право собственности ФИО4 на спорные объекты не зарегистрировано. Доказательств нарушения прав кредитора оспариваемым соглашением в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из материалов дела следует, что по договору купли-продажи от 07.12.2018 ФИО9 В.В. продала, а ФИО3 приобрел в собственность земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: торговые центры, выставки товаров, площадью 5253 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:237, расположенный по адресу: Республика Коми, <...>, по цене 2 501 000 руб.

В последующем два земельных участка и введенное в эксплуатацию здание торгового центра ФИО3 по договору дарения от 25.03.2019 передано ФИО4 (право собственности не зарегистрировано).

В этой ситуации, согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, последствия недействительности сделки не применяются, имущество, отчужденное по спорной сделке, может быть истребовано у ее последующего приобретателя посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи.

Согласно выпискам из ЕГРИП ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 30.01.2019 по адресу: 167026, <...>; ФИО4 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 28.03.2019 по адресу: 167026, <...>.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данных в постановлении от 21.04.2003 № 6-П следует, что, защита прав собственника имущества, приобретенного третьим лицом у неуправомоченного отчуждателя, должна осуществляться путем предъявления виндикационного иска с целью выяснения вопроса о добросовестности конечного приобретателя имущества и законности его прав на основании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Исследовав вопрос о том, являются ли ФИО3 и ФИО4 добросовестными приобретателями, суд установил следующие обстоятельства.

Так, приведенная выше хронология событий свидетельствует, что на момент заключения договора купли-продажи от 07.12.2018 на земельном участке строилось здание магазина площадью 712,7 кв.м., часть из которого в размере 500 кв.м. уже была сдана в аренду торговой сети «Магнит» сроком до 31 марта 2029 года.

При этом указанные обстоятельства были известны ФИО3, поскольку 27.12.2018 (в течение 20 дней после его приобретения) на сайте www.domofond.ru размещено объявление о продаже спорных объектов недвижимости с указанием на наличие арендатора и размера арендных платежей по цене 24 920 000 руб.» (л.д. 70 том 2). Цена объектов недвижимости определена продавцом в размере, максимально приближенном к их рыночной стоимости. Объявления аналогичного содержания размещены 30.03.2019 и 08.04.2019 (л.д. 112 том 1, л.д. 71 том 2) с указанием номера телефона, принадлежащего ФИО3, что следует из реквизитов сторон в договоре аренды недвижимого имущества № СктФ/5058/19 от 31.01.2019 (л.д. 62-63 том 2).

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» указано, что обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), свидетельствуют о том, что приобретатель не является добросовестным.

При этом судом отклоняются как документально не подтвержденные доводы ФИО3 о том, что с ФИО9 В.В. был заключен предварительный договор купли-продажи от 01.09.2018. С указанной даты ФИО3 приступил к строительству спорного торгового центра, все расходы на строительство понесены им самостоятельно за счет личных денежных средств, полученных от трудовой деятельности, накоплений и продажи квартиры. Некоторые работы на объекте выполнялись им самостоятельно.

Сам по себе предварительный договор купли-продажи от 01.09.2018 (л.д. 85 том 2) и переводы денежных средств (л.д. 86-87 том 2) без указания назначения платежа и их документального подтверждения указанные обстоятельства не подтверждают.

ФИО3 являлся подчиненным и доверенным по отношению к ФИО9у В.Г. и ФИО9 В.В. лицом.

Совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества ФИО3 сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества.

Действия ФИО3 по дальнейшему отчуждению объектов недвижимости (как по договору дарения своей сестре ФИО4, так и путем размещения объявлений о продаже в течение 13 дней с момента регистрации права собственности и в день получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию с учетом возможности получения дохода от спорного объекта недвижимости в размере 370 000 руб. в месяц) не могут свидетельствовать о его добросовестности при приобретении спорных объектов недвижимости.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о том, что ФИО3 и, соответственно, его сестра ФИО4, знали о противоправных целях сделок (перевод должником ликвидных активов на свою дочь и дальнейшее оформление объектов недвижимости на доверенных лиц во избежание возврата имущества в конкурсную массу должника), а потому не могут быть признаны добросовестными приобретателями.

Ответчики указали на расторжение 04.04.2019 договора дарения от 25.03.2019 (л.д. 189 том 3).

Согласно описи документов, принятых 05.04.2019 для оказания государственных услуг от ФИО4 (л.д. 188 том 3), ответчиком представлено заявление о приостановлении государственного кадастрового учета недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 05.04.2019.

Из документов регистрационного дела следует, что договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4, 29.03.2019 представлен ответчиками в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми для регистрации права собственности на спорные объекты недвижимости на ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 03.04.2019 по делу № А29-16035/2018 (З-38713/2019) заявление ИП ФИО1 о принятии обеспечительных мер удовлетворено, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми запрещено осуществлять регистрационные действия, направленные на переход права собственности или обременение в отношении объектов недвижимого имущества:

- нежилое здание (магазин) общей площадью 712,7 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:675, расположенное по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

- земельный участок общей площадью 2515 кв.м., кадастровый номер 11:02:1801003:679, расположенный по адресу: Республика Коми, Койгородский муниципальный район, сельское поселение Койгородок, <...>;

04.07.2019 от ФИО3 поступило заявление о прекращении государственного кадастрового учета недвижимого имущества и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса).

Поскольку право собственности ФИО4 в настоящее время не зарегистрировано, суд обязывает ФИО3, как собственника спорного имущества, возвратить в его конкурсную массу ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о неосновательном обогащении (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Пунктами 1 и 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

ИП ФИО1 заявлены требования о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО9 В.В. в конкурсную массу должника доходов от сдачи нежилого здания магазина в аренду АО «Тандер» в размере 1 808 031,99 руб., которые она извлекла или должна была извлечь за период с декабря 2018 года по июнь 2019 года.

Договор заключается на срок по 31.03.2029 включительно.

- постоянной части арендной платы;

Имущество передано арендатору по акту приема-передачи от 28.12.2018.

28 января 2019 года между ФИО3 (арендодатель) и Акционерным обществом «Тандер» (арендатор) подписано дополнительное соглашение к договору аренды недвижимого имущества № СКТФ/65954/18 (л.д.61 том 2), в котором стороны изложили пункт 5.2.4 в следующей редакции: «оплата постоянной части арендной платы в период с момента подписания акта приёма-передачи и до декабря 2019 года включительно производится третьему лицу – ИП ФИО9 В.В.».

Договор заключается на срок по 31 марта 2029 года включительно.

- постоянной части арендной платы;

Начиная с третьего месяца аренды с момента подписания акта приёма-передачи объекта постоянная часть арендой платы составляет 72 000 руб., без НДС, в месяц. Постоянная часть арендной платы включает плату за пользование энергопринимающими устройствами и теплопотребляющими установками.

Имущество передано арендатору по акту приема-передачи от 01.02.2019.

Судом установлено, материалами дела подтверждено (л.д. 43-48, 75-79 том 4, л.д. 54 том 8) и сторонами не оспаривается, что ИП ФИО9 В.В. от АО «Тандер» получены арендные платежи в размере 1 808 031,99 руб.

Проверив правильность начисления процентов, суд установил, что расчет произведен кредитором без учета действующей в период с 09.09.2019 ключевой ставкой Банка России в размере 7 % годовых.

По расчету суда, размер правомерно начисленных процентов за указанный кредитором период должен составлять 60 171,72 руб.

Возражений по расчету и размеру процентов за пользование чужими денежными средствами, дохода от сдачи в аренду объектов недвижимости ответчиками не заявлено.

Таким образом, с ФИО9 В.В. в конкурсную массу должника подлежит взысканию неосновательное обогащение в сумме 1 808 031,99 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 60 171,72 руб., начисленных за период с 17.01.2019 по 24.09.2019 на сумму неосновательно сбереженных доходов от сдачи нежилого помещения в аренду АО «Тандер».

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 60, 61.1, 61.2, 61.6, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 и финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО5 ФИО8 удовлетворить частично.

Признать недействительными сделками договор дарения от 30.12.2017, заключённый между ФИО5 и ФИО2, договор купли-продажи от 07.12.2018, заключённый между ФИО2 и ФИО3, договор дарения от 25.03.2019, заключённый между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 объекты недвижимости: нежилое здание (магазин) общей площадью 712,7 кв.м., расположенное по адресу: Республика Коми, <...>;земельный участок общей площадью 2515 кв.м., расположенный по адресу: Республика Коми, <...>; земельный участок общей площадью 2738 кв.м., расположенный по адресу: Республика Коми, <...>.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО5 неосновательное обогащение в сумме 1 808 031,99 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 60 171,72 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части требований отказать.

Выдать исполнительные листы после вступления определения в законную силу.

Определение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (г. Киров) в десятидневный срок с подачей апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Коми.

Гражданский кодекс часть 1

Гражданский кодекс часть 2

Гражданский кодекс часть 3

Гражданский кодекс часть 4

Определение № А29-16035/18 от 24.09.2019 АС Республики Коми

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судья И.И. Запольская