Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Шальмина М.С., рассмотрев в судебном заседании требования ФИО1 о включении в реестр требований о передаче жилых помещений,

в деле по заявлению ФИО2 о признании общества с ограниченной ответственностью «Строй-Проект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) банкротом,

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, ФИО4, ООО «СтройИндустрия», ООО «Высота», ООО «Дивные горы»,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО5, представителя по доверенности от 13.03.2020,

от и.о. конкурсного управляющего: ФИО6, представителя по доверенности от 22.08.2019,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Зуевой Т.А.,

установил:

Определением арбитражного суда от 10.10.2018 заявление ФИО2 о признании общества с ограниченной ответственностью «Строй-Проект» банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения с применением правил параграфа 1 главы IX Закона о банкротстве; временным управляющим утверждён ФИО7.

Решением от 02.03.2019 общество с ограниченной ответственностью «Строй-Проект» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» №46 от 16.03.2019.

11.03.2019 в арбитражный суд поступило требование ФИО1 о включении его требования о передаче однокомнатной квартиры №18, общей проектной площадью 39,2 кв.м., стоимостью 1 058 400 руб., расположенной в 1 подъезде на 4-м этаже в осях V-VI в жилом доме №14Б и однокомнатной квартиры №25, общей проектной площадью 39,2 кв.м., стоимостью 1 058 400, расположенной в 1 подъезде на 5-м этаже в осях V-VI в жилом доме №14Б по адресу: 662501, <...> жилой дом №14Б (строительный адрес) на земельном участке с кадастровым номером 24:56:0201008:1620, в реестр требований кредиторов должника о передаче жилых помещений.

Определением от 15.03.2019 требование оставлено без движения. Определениями от 08.05.2019, 20.06.2019 продлен срок оставления требования без движения. Определением от 31.07.2019 требование принято к производству, установлен срок для предъявления возражений. Определением от 29.08.2019 назначено судебное заседание на 08.10.2019. Судебное разбирательство откладывалось.

Иные лица, участвующие в деле,извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения иразмещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме. В устном порядке заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях ознакомления с материалами дела.

Представитель и.о. конкурсного управляющего возражал удовлетворения заявленных требований и отложения судебного разбирательства.

Рассмотрев ходатайство заявителя об отложении судебного разбирательства, суд полагает его неподлежащим удовлетворению в силу следующего.

Частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, участники процесса должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами и исполнять возложенные на них обязанности, в том числе по раскрытию доводов и доказательств заблаговременно до начала судебного разбирательства.

Довод ходатайства о необходимости отложения судебного разбирательства для ознакомления с материалами дела отклоняется судом, поскольку с момента предыдущего отложения судебного разбирательства заявителю было предоставлено достаточно времени, необходимого для ознакомления с материалами дела и, как следствие, предоставления необходимых доказательств не позднее настоящего судебного заседания.

Исследовав представленные доказательства, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Федеральным законом от 12.07.2011 N 210-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статьи 17 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части установления особенностей банкротства застройщиков, привлекавших денежные средства участников строительства" введен в действие параграф 7 Закона о банкротстве, касающийся банкротства застройщиков.

Согласно пункту 1 статьи 201.4 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

Временный управляющий, конкурсный управляющий в пятидневный срок с даты их утверждения уведомляют всех известных им участников строительства о введении наблюдения или об открытии конкурсного производства и о возможности предъявления участниками строительства требований о передаче жилых помещений и (или) денежных требований, а также о возможности одностороннего отказа участника строительства от исполнения договора, предусматривающего передачу жилого помещения. Расходы арбитражного управляющего на уведомление кредиторов о предъявлении требований о передаче жилых помещений и (или) денежных требований осуществляются им за счет должника.

Определением суда от 10.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строй-Проект» введена процедура наблюдения, при банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Таким образом, требование участников строительства о включении в реестр требований кредиторов подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника - ООО «Строй-Проект».

Поскольку решением арбитражного суда от 02.03.2019 должник признан банкротом, требование подлежит рассмотрению в процедуре конкурсного производства.

Пунктом 6 статьи 201.1 Закона о банкротстве определено, что арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения, в том числе, в случае заключения договора участия в долевом строительстве и иных сделок, связанных с передачей денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность.

Как следует из материалов дела, между ООО «Строй-Проект» (застройщик) и ФИО1 (участник долевого строительства) заключен договор долевого строительства №14б/8/18-25-60 от 30.08.2017, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок с привлечением других лиц построить многоэтажный трех секционный 10-ти этажный жилой дом с подвалом с размещением встроенных помещений общественного назначения (офисы), расположенный по адресу (строительный адрес): Россия, Красноярский край, г. Сосновоборск, VIII микрорайон, жилой дом №14Б на земельном участке с кадастровым номером 24:56:0201008:1620, и после получения разрешения на ввод его в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объекты долевого строительства согласно перечню, в том числе:

- однокомнатную квартиру № 18 (строительный номер), общей проектной площадью 39,2 кв.м., находящейся в 1 подъезде (оси V-VI) на 4 этаже жилого дома №14Б (далее – объект долевого строительства), стоимостью 1 058 400 руб.;

- однокомнатную квартиру № 25 (строительный номер), общей проектной площадью 39,2 кв.м., находящейся в 1 подъезде (оси V-VI) на 5 этаже жилого дома №14Б (далее – объект долевого строительства), стоимостью 1 058 400 руб.

Поскольку обязательства застройщика по передаче ФИО1 вышеуказанных жилых помещений, в сроки, предусмотренные договором участия в долевом строительстве от 30.08.2017, не исполнены, заявитель обратился в суд с настоящим требованием.

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Представленный в материалы дела договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома в установленном законом порядке прошел государственную регистрацию.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве в реестр требований о передаче жилых помещений включаются сумма, уплаченная участником строительства застройщику по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимость переданного застройщику имущества в рублях.

В качестве доказательств фактического финансирования строительства жилых помещений в материалы дела представлено соглашение о зачете взаимных требований от 29.12.2017 и справки ООО «Строй-Проект» от 29.12.2017, согласно которым застройщик подтверждает, что ФИО1 осуществил финансирование строительства спорных жилых помещений, в полном объеме.

При рассмотрении настоящего дела от и.о. конкурсного управляющего поступили возражения на требование ФИО1, в которых он указывает, что ФИО1 фактически не оплачено строительство спорных квартир, представленные заявителем договоры заключены между заинтересованными лицами, являются мнимыми сделками и направлены на включение в реестр требований кредиторов необоснованного требования.

Нахождение ООО «Строй-Проект» в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности свидетельствует о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

Как ранее указано судом, в качестве доказательств фактического финансирования строительства жилых помещений в материалы дела представлено соглашение о зачете взаимных требований от 29.12.2017, согласно которому ООО «Строй-проект» имеет задолженность перед ФИО1 в размере 2 116 800 руб. по договору перевода долга №09/12/17 от 29.12.2017. В свою очередь ФИО1 имеет задолженность перед ООО «Строй-Проект» в сумме 2 116 800 руб. по договору долевого участия №14б/8/18-25-60 от 30.08.2017. Указанные обязательства являются встречными и однородными и прекращаются сторонами зачетом на сумму 2 116 800 руб. В результате произведенного зачета обязательства ФИО1 перед ООО «Строй-проект» прекращены полностью.

В подтверждение наличия встречных обязательств, в материалы дела представлен договор о переводе долга №09/12/17 от 29.12.2017, заключенный между ООО «Мирослава» (кредитор), ООО «Строй-проект» (должник) и ФИО1 (новый должник), по условиям которого кредитор согласно договору ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016 и актов выполненных работ за период с 31.01.2017 по 29.12.2017, а также по договорам перевода долга №02/12/17 от 29.12.2017 на сумму 420 490 руб., №06/12/17 от 29.12.2017 на сумму 245 587,05 руб. имеет права требовать от должника оплаты долга на общую сумму 2 116 800 руб. должник переводит, а новый должник принимает возникшие в соответствии с указанным договором обязательство по уплате кредитору долга в размере 2 116 800 руб.

По условиям договора о переводе долга №02/12/17 от 29.12.2017, который заключен между ООО «Мирослава» (кредитор), ООО «Строй индустрия» (должник) и ООО Строй-Проект (новый должник), кредитор согласно договору ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №03 от 01.02.2016 и актов выполненных работ за период с 31.01.2017 по 29.12.2017, имеет права требовать от должника оплаты долга на общую сумму 420 490 руб. должник переводит, а новый должник принимает возникшие в соответствии с указанным договором обязательство по уплате кредитору долга в размере 420 490 руб.

По условиям договора о переводе долга №06/12/17 от 29.12.2017, который заключен между ФИО3 (кредитор), ООО «Строй-Проект» (должник) и ООО «Мирослава» (новый должник). кредитор согласно перерасхода по авансовым отчетам за период с 31.10.2016 по 27.09.2017 и по приходно-кассовым ордерам от 26.08.2016 на сумму 45 000 руб.. от 07.10.2016 на сумму 50 000 руб., а также по договору перевода долга №01/12/17 от 29.12.2017 на сумму 122 953,83 руб. имеет права требовать от должника оплаты долга на общую сумму 245 587,05 руб. должник переводит, а новый должник принимает возникшие в соответствии с указанным договором обязательство по уплате кредитору долга в размере 245 587,05 руб.

По условиям договора о переводе долга №01/12/17 от 29.12.2017, который заключен между ФИО3 (кредитор), ООО «Строй Индустрия» (должник) и ООО «Строй-Проект» (новый должник), кредитор согласно авансовым отчетам за период с 29.07.2016 по 21.06.2017 имеет права требовать от должника оплаты долга на общую сумму 122 953,83 руб. должник переводит, а новый должник принимает возникшие в соответствии с указанным договором обязательство по уплате кредитору долга в размере 122 953,83 руб.

Арбитражным судом установлено, что соглашение о зачете от 29.12.2017, сам договор долевого участия в строительстве №14б/8/18-25-60 от 30.08.2017, а также вышеперечисленные договоры о переводе долга, как со стороны должника – ООО «Строй-проект», так и со стороны ООО «Мирослава», ООО «Строй Индустрия», подписаны директором ФИО3.

При этом, из протокола допроса свидетеля ФИО1 от 15.07.2019 следует, что с 2014 года ФИО1 проживает с ФИО3 в гражданском браке. Данные обстоятельства не опровергнуты лицами, участвующими в деле, и свидетельствуют о наличии аффилированности, которая носит фактический характер.

Таким образом, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается факт наличия близких и доверительных отношений между ФИО1 и ФИО3 на момент совершения вышеперечисленных сделок.

При этом отсутствие государственной регистрации брака не влияет на вывод о том, что между ФИО1 и ФИО3 сложились фактические семейные отношения, т.к. для брака на первом месте стоят создание, построение, укрепление, сохранение семьи. В соответствии со ст. 1 СК РФ в ранг основных начал семейного законодательства возведено положение о построении семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов. Семья в социальном смысле понимается как "союз лиц, основанный на браке, родстве, принятии детей на воспитание в семью, характеризующийся общностью жизни, интересов, взаимной заботой". В юридическом смысле теория права определяет семью как "круг лиц, связанных личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей в семью на воспитание". Фактические брачные отношения без государственной регистрации брака не являются браком в юридическом смысле. Вместе с тем особенности таких отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) на экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Кроме того, нужно отметить, что наличие юридической аффилированности не исключает необходимость учитывать аффилированность фактическую (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N А12-45751/2015), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом, фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

На основании изложенного, отсутствие государственной регистрации брака не может свидетельствовать об отсутствии квалифицирующего признака заинтересованности сторон сделки при ее совершении, в силу чего в настоящем споре применительно к заявителю должен быть установлен более высокий стандарт доказывания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Названные разъяснения Высшего Арбитражного суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/211, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику - индивидуальному предпринимателю.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015, учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, суду апелляционной инстанции необходимо было руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления N 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Принципы диспозитивности гражданско-правового регулирования и свободы договора предполагают возможность осуществления зачета, в том числе соглашением субъектов обязательства, представляющим собой договор, который предусматривает прекращение обязательства путем засчитывания по меньшей мере двух требований разных кредиторов.

В силу статьи 410 ГК РФ обязательство может быть прекращено полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Анализ изложенной нормы права в совокупности с разъяснениями, содержащимися в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", позволяет сделать вывод, что заявление о зачете должно содержать явно выраженное намерение лица прекратить обязательство зачетом, в заявлении должны быть конкретизированы прекращающиеся обязательства, волеизъявление стороны о проведении зачета должно быть закреплено в письменной форме, для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено ответчиком.

Зачет может быть совершен в отношении реально существующих требований и способных к исполнению обязательств (срок исполнения которых наступил). Требования, являющиеся предметом зачета, должны быть бесспорны и конкретно определены. Исходя из смысла зачета, как сделки, направленной на прекращение встречных однородных требований полностью или частично, предмет зачета может являться определенным лишь в случае, когда в сделке зачета индивидуализированы прекращаемые требования обеих сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. К существенным, в частности, относится условие о предмете договора - обязательства, подлежащие зачету.

В соответствии с вышеизложенным, в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие у сторон на момент заключения соглашения о зачете конкретных обязательственных отношений, для которых соглашение о зачете носит правопрекращающий характер.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, фактически, по мнению заявителя, встречные обязательства, прекращенные зачетом от 29.12.2017, частично подтверждаются вышеперечисленными договорами ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016.

Как следует из материалов дела, между ООО «Строй-Проект» (заказчик) и ООО «Мирослава» (исполнитель) подписан договор ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в объеме и на условиях предусмотренных настоящим договором и приложениями к нему (ведение бухгалтерского, кадрового и налогового учета, составление бухгалтерской и иной отчетности, консультационные услуги и др.), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Также, между ООО «Строй Индустрия» (заказчик) и ООО «Мирослава» (исполнитель) подписан договор ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №03 от 01.02.2016, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги в объеме и на условиях предусмотренных настоящим договором и приложениями к нему (ведение бухгалтерского, кадрового и налогового учета, составление бухгалтерской и иной отчетности, консультационные услуги и др.), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. В соответствии со статьей 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно статьям 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно действующему законодательству, особенности договора возмездного оказания услуг связаны со спецификой предмета договора - услугами, в связи с чем, в рассматриваемом споре подлежит доказыванию следующее.

- установление наличия между сторонами правоотношений, вытекающих из договора на оказание услуг;

- факт оказания услуг;

- факт исполнения или неисполнения обязательств по оплате оказанных услуг;

- размер задолженности.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В качестве доказательств подтверждающих возникновения у должника обязанности по оплате оказанных услуг по договорам ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016, заявителем в материалы дела представлены акты выполненных работ за период с 31.01.2017 по 31.10.2017, а также универсальные передаточные акты. Иные доказательства, подтверждающие факт и объем оказанных услуг отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, не предполагает выполнения сторонами ее условий. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Преследуемая сторонами цель не может являться основанием для признания сделки недействительной ввиду мнимого характера, если стороны исполнили сделку.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг и документов, подтверждающих факт оказания услуг, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании договора и актов приема-передачи необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исследовав представленные кредитором в обоснование своих доводов документы, в том числе договоры ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016, акты выполненных работ за период с 31.01.2017 по 31.10.2017, а также универсальные передаточные акты, арбитражный суд пришел к выводу о том, что эти документы не подтверждают факт оказания услуг, на основании следующего.

Как следует из материалов дела договор ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 заключен с ООО «Мирослава» 01.02.2016. Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 08.10.2019 ООО «Мирослава» создано только 23.03.2016, т.е. после заключения договоров ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) от 01.02.2016.

Представленные в материалы дела акты выполненных работ за период с 31.01.2017 по 31.10.2017, якобы подтверждающие факт оказания услуг по договорам ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016 как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика подписаны неустановленным лицом. Так, данные акты не содержат указаний на должность лица, подписавшего данные акты, его Ф.И.О., в связи с чем суду не представляется возможным установить наличие полномочий у лица, которым подписаны спорные акты.

Согласно статье 182 Гражданского кодекса Российской Федерации полномочие представителя на совершение действий от имени его доверителя может явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Согласно части 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182) в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. На основании статьи 40 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия.

В силу статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу. Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это его учредительными документами, с приложением печати этой организации (пункты 1 и 5).

Таким образом, наличие полномочий у соответствующего лица действовать от имени юридического лица должно быть подтверждено письменными документами, содержащими ясно и недвусмысленно выраженное поручение на совершение определенных действий от имени представляемого, или может явствовать из обстановки. Таких доказательств, суду не представлено.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, первичные бухгалтерские документы должника или ООО «Мирослава», ООО «Строй Индустрия», в которых был бы отражен факт наличия задолженности по оказанным услугам по договорам ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016, в материалы дела не представлены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются:

1) наименование документа;

2) дата составления документа;

3) наименование экономического субъекта, составившего документ;

4) содержание факта хозяйственной жизни;

5) величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения;

6) наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события;

7) подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Любая организация (независимо от применяемой системы налогообложения), которая получает или расходует наличные деньги, обязана вести кассовую книгу (форма N КО-4).

Кассовую книгу ведет кассир или другой работник, в должностные обязанности которого входит ведение кассовых операций (Постановление Госкомстата РФ от 18.08.1998 N 88 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации").

Согласно разделу 4 Приказа Минкультуры России от 25.08.2010 N 558 (с изм. от 04.02.2015) "Об утверждении "Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения" (Зарегистрирован в Минюсте России 08.09.2010 N 18380) документы учета и отчетности должны храниться постоянно или не менее 5 лет при условии проведения проверки (ревизии), в том числе:

- бухгалтерская (финансовая) отчетность (бухгалтерские балансы, отчеты о прибылях и убытках, отчеты о целевом использовании средств, приложения к ним и др.) - постоянно (п.351);

- книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей,
применяющих упрощенную систему налогообложения - постоянно (п.401);

- регистры бухгалтерского (бюджетного) учета (главная книга, журналы-ордера, мемориальные ордера, журналы операций по счетам, оборотные ведомости, накопительные ведомости, разработочные таблицы, реестры, книги (карточки), ведомости, инвентарные списки и др.) - 5 лет, при условии проведения проверки (ревизии) (п.361);

- первичные учетные документы и приложения к ним, зафиксировавшие факт совершения хозяйственное операции и явившиеся основанием для бухгалтерских записей (кассовые документы и книги, банковские документы, корешки банковских чековых книжек, ордера, табели, извещения банков и переводные требования, акты о приеме, сдаче, списании имущества и материалов, квитанции, накладные и авансовые отчеты, переписка и др.) - 5 лет, при условии проведения проверки (ревизии) (п.362);

- документы (акты, сведения, справки, переписка) о взаимных расчетах и перерасчетах между организация в течении 5 лет после взаиморасчетов (п.366);

- документы (справки, акты, обязательства, переписка) о дебиторской и кредиторской - 5 лет (п.379);

- документы (протоколы заседаний инвентаризационных комиссий, инвентаризационные описи, списки, акты, ведомости) об инвентаризации активов, обязательств - постоянно, ТМЦ (движимом имуществе) - 5 лет, при условии проведения проверки (ревизии) (п.427);

- договоры подряда с юридическими лицами - 5 лет, после истечения срока действия договора (п.440);

- документы (расчеты, заключения, справки, переписка) к договорам, соглашениям - 5 лет, после истечения срока действия договора, соглашения (п.455);

- документы (акты, справки, счета) о приеме выполненных работ по договорам, контрактам, соглашениям на работы, относящиеся к основной (профильной) деятельности организации, по хозяйственным, операционным договорам, соглашениям - 5 лет, после истечения срока действия договора, соглашения (п.456).

Учитывая вышеизложенное, юридические лица обязаны хранить документы бухгалтерского учета и (или) отчетности. Однако указанные документы не представлены суду, в материалах дела отсутствуют.

Определениями от 08.10.2019, от 17.12.2019, от 10.02.2020 суд предлагал заявителю, ФИО8, и третьим лицам представить в материалы дела, в том числе все первичные документы подтверждающие наличие задолженности по договорам перевода долга, уступки прав, оказания услуг и т.д.; акты оказанных услуг, подписанные уполномоченными лицами сторон договора с приложением доказательств их полномочий; бухгалтерскую и налоговую отчетность ООО «Мирослава» с отметками налогового органа и со всеми расшифровками, в которых отражены все спорные финансовые хозяйственные операции; кассовые книги ООО «Мирослава», прошитые и пронумерованные; авансовые отчеты со всеми приложениями; доказательства реального оказания бухгалтерских и иных услуг по спорным договорам; доказательства наличия возможности оказать бухгалтерские и иные услуги (штатные расписания, табели учета рабочего времени, доказательства выплаты з/п и т.д.); всю первичную документацию по правоотношениям аренды, перевода долга и т.д. (договоры, акты, выписки из ЕГРН и т.д.); бухгалтерскую и налоговую отчетность с отметками налогового органа и со всеми расшифровками, в которых отражены спорные финансовые хозяйственные операции.

Вместе с тем, требования суда не исполнены лицами, участвующими в деле. В материалах дела отсутствуют первичные документы, подтверждающие факт оказание бухгалтерских услуг, в том числе по подготовке и сдаче бухгалтерской отчетности, сама отчетность и доказательства её сдачи в контролирующие органы, не представлены, как и не представлены доказательства выполнения операций по начислению заработной платы работникам и пр., поименованные в спорных актах.

При этом, в своем отзыве и.о. конкурсного управляющего указывает, что расчётный счет ООО «Строй-Проект» был закрыт в 2016 году, строительство многоквартирного дома не осуществлялось с 29.01.2016 и деятельность общества фактически не осуществлялась. Данные обстоятельства не опровергнуты лицами, участвующими в деле, надлежащими доказательствами.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Таким образом, права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий.

В материалах дела отсутствуют доказательства, которые препятствовали бы лицам. участвующим в деле, на основании статей 9, 41 АПК РФ давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, а также возражать против доводов других лиц.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При указанных обстоятельствах, реальное исполнение ООО «Строй-Проект», ООО «Мирослава» и ООО «Строй Индустрия» договоров ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016 не доказано, указанные сделки совершены для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия. В связи с чем, довод и.о. конкурсного управляющего о мнимости сделок признается судом обоснованным.

Вместе с тем, мнимая сделка не может быть положена как в основу соглашения о зачете взаимных требований, так и являться предметом договора о переводе долга. Следовательно, материалами дела не подтверждается факт возникновения обязательств сторон в данной части, на которые направлено соглашение о зачете. Имеющиеся в деле доказательства не позволяют считать доказанным тот факт, что в результате подписания соглашения о зачете от 29.12.2017 были погашены взаимные обязательства сторон, вытекающие из договоров ведения бухгалтерского учета (аутсорсинга) №04 от 01.02.2016, №03 от 01.02.2016, договора о переводе долга №02/12/17 от 29.12.2017. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что зачет в данной части не состоялся.

По результатам исследования материалов дела, суд приходит, что зачет взаимных требований не состоялся и в отношении остальной части правоотношений, вытекающих из договора о переводе долга №06/12/17 от 29.12.2017, на основании следующего.

По условиям договора о переводе долга №06/12/17 от 29.12.2017, который заключен между ФИО3 (кредитор), ООО «Строй-Проект» (должник) и ООО «Мирослава» (новый должник), кредитор согласно перерасхода по авансовым отчетам за период с 31.10.2016 по 27.09.2017 и по приходно-кассовым ордерам от 26.08.2016 на сумму 45 000 руб.. от 07.10.2016 на сумму 50 000 руб., а также по договору перевода долга №01/12/17 от 29.12.2017 на сумму 122 953,83 руб. имеет права требовать от должника оплаты долга на общую сумму 245 587,05 руб. должник переводит, а новый должник принимает возникшие в соответствии с указанным договором обязательство по уплате кредитору долга в размере 245 587,05 руб.

Вместе с тем, первичные документы, подтверждающие данные права требования, суду также не представлены, несмотря на требования суда, изложенные в определениях от 08.10.2019, от 17.12.2019, от 10.02.2020.

В силу частей 8, 9 ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

В соответствии с ч. 6 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

При этом, как следует из материалов дела ранее и.о. конкурсного управляющего заявлено о фальсификации квитанций к приходно-кассовым ордерам от 26.08.2016 на сумму 45 000 руб. и от 07.10.2016 на сумму 50 000 руб., согласно которым ФИО3 в кассу ООО «Строй-Проект» внесены денежные средства на основании договоров займов от учредителя №01 от 26.08.2016, №02 от 07.10.2016.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Поскольку заявитель в судебном заседании не присутствовал, арбитражный суд определением от 10.02.2020 разъяснил уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации и предложил ФИО1 исключить из числа доказательств доказательства, в отношении которых заявлено о фальсификации. Вместе с тем, заявитель определение суда не исполнил. Согласие или отказ от исключения из числа доказательств в материалы дела не поступили. Явка ФИО1 лично в судебное заседание, которая признана судом обязательной, не обеспечена.

В судебном заседании представитель заявителя указал на отсутствие у него подлинных документов, о фальсификации которых заявлено, по причине их непередачи доверителем.

В силу пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Фальсификация доказательства является пороком формы, который препятствует дальнейшей оценке содержания доказательства на достоверность, и без проведения экспертного исследования устранить данный порок не представляется возможным.

Суд при поступлении заявления о фальсификации доказательств должен создать условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, предпринять меры к проверке заявления о фальсификации доказательств.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 06.03.2012 N 12505/11, от 20.03.2012 N 14989/11 и от 08.10.2013 N 12857/12 подчеркивается, что отказ лица, участвующего в деле, от представления доказательств подлежит оценке как признание факта, о котором заявляет его процессуальный оппонент.

Согласно части 6 статьи 13 АПК РФ, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона).

В силу части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 09.04.2002
№ 90-О отметил, что из статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, во взаимосвязи со статьями 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской Федерации, статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, следует, что участники судопроизводства имеют право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Реализация права на судебную защиту предполагает правильное и своевременное рассмотрение дела. Эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер. Исходя из принципов гражданского процессуального права, прежде всего независимости судей, законодатель установил в статье 56 ГПК РСФСР (аналогичная норма содержится в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) правило, согласно которому суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. В целях обеспечения надлежащей судебной защиты прав и свобод в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый судья в рамках конкретного дела принимает решение на основании закона и личных суждений об исследованных фактических обстоятельствах, об относимости и допустимости доказательств, а также о правах и обязанностях сторон; суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла, назначает эксперта (часть вторая статьи 50, часть первая статьи 74 ГПК РСФСР). Часть третья статьи 74 ГПК РСФСР предусматривает возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции, заключающейся в признании факта, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данная норма, как и статьи 65 и 70 ГПК РСФСР, определяет полномочия суда по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела, в случаях уклонения одной из сторон от выполнения процессуальных обязанностей и требований суда. Она направлена на пресечение препятствующих осуществлению правосудия действий (бездействия) недобросовестной стороны и обеспечение дальнейших судебных процедур.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит подобной нормы. Однако, как указывается в приведенном Определении Конституционного суда Российской Федерации, данная презумпция установлена в связи с необходимостью обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела независимым судом.

Судопроизводство в арбитражных судах основывается на тех же принципах, что и гражданское судопроизводство, следовательно, презумпция заключающаяся в признании факта, для выяснения которого заявлена экспертиза, установленным или опровергнутым подлежит применению в арбитражном процессе. Обратное приводит к нарушению принципов равноправия и состязательности сторон в арбитражном процессе.

Применение судом указанной презумпции является адекватным и необходимым способом воздействия на недобросовестное поведение сторон в арбитражном процессе, направленное на нарушение основных принципов Российского судопроизводства.

Таким образом, поскольку заявитель не представил оригиналы документов, в отношении которых заявлено о фальсификации, арбитражный суд констатирует, что ФИО1 уклонился от участия в проверке заявления о фальсификации, что свидетельствует о воспрепятствовании осуществлению правосудия и недопущению проверки документа судом в порядке статьи 161 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд в связи с заявлением и.о. конкурсного управляющего о фальсификации квитанций к приходно-кассовым ордерам от 26.08.2016 на сумму 45 000 руб. и от 07.10.2016 на сумму 50 000 руб. оценивает поведение ФИО1 уклонившегося от представления оригиналов данных квитанций, как опровергающее их достоверность. В связи с чем, заявление и.о. конкурсного управляющего о фальсификации квитанций к приходно-кассовым ордерам от 26.08.2016 на сумму 45 000 руб. и от 07.10.2016 на сумму 50 000 руб. подтверждается, следовательно, указанные доказательства подлежат исключению из числа доказательств по делу, а проверка заявления о фальсификации доказательств считается оконченной.

Данные выводы суда подтверждаются, в том числе судебной практикой (определение Верховного Суда РФ от 05.06.2018 N 307-ЭС18-6215, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2018 N Ф07-16353/2017 по делу N А56-53967/2015).

При этом, из представленных и.о. конкурсного управляющего документов (листы кассовой книги ООО «Строй-проект», приходно-кассовые ордеры от 26.08.2016, от 07.10.2016, расходно-кассовые ордеры от 26.08.2016, от 07.10.2016) следует, что денежные средства в размере 45 000 руб. и в размере 50 000 руб. поступили от ФИО3 в кассу ООО «Строй-Проект» в качестве возвратов подотчетной суммы, а не в качестве выдачи займов учредителем ООО «Строй-Проект».

На основании изложенного, поскольку доказательств наличия встречного однородного требования не представлено, суд приходит к выводу, что ФИО1 не доказал, что зачет встречных требований состоялся. Следовательно, представленное в материалы дела соглашение о зачете взаимных требований не является надлежащим доказательством, подтверждающим фактическое финансирование ФИО1 строительства спорных жилых помещений.

Представленная ФИО1 квитанция к приходно-кассовому ордеру №26 от 29.12.2017 на сумму 2 116 800 руб. об оплате договора о переводе долга №09/12/17 от 29.12.2017 не влияет на вышеизложенные выводы суда, поскольку согласно протоколу допроса свидетеля ФИО3 от 26.07.2019, ФИО3 указала, что ФИО1 никакие денежные средства ООО «Мирослава» и ООО «Строй-Проект» не вносил, документы подписывал по указанию ФИО3 То есть, ФИО3 фактически указала на безденежность квитанции к приходно-кассовому ордеру №26 от 29.12.2017 на сумму 2 116 800 руб. ФИО1 же в свою очередь не опроверг допустимыми доказательствами утверждение ФИО3

Представленный в материалы дела акт сверки взаимных расчетов в отсутствие документов первичной бухгалтерской отчетности не порождает для сторон прав и обязанностей. Действующее законодательство не предусматривает такого способа определения объема оказанных услуг/выполненных работ и их стоимости как составление акта сверки взаимных расчетов, в силу чего последний не может быть положен в основу определения размера обязанности по оплате выполненных работ/оказанных услуг безотносительно к источникам данных, отраженных в таком акте.

Какие-либо иные документы подтверждающие наличие финансовой возможности произвести в полном объеме взнос участия в долевом строительстве по договору участия в долевом строительстве в отношении спорных квартир (с учетом заработка или иного дохода за предыдущий период, подтвержденные работодателями сведения об уровне доходов кредитора, либо подтвержденные банками и иными кредитными учреждениями сведения об оборотах по банковским счетам заявителя, либо иные документы, с достоверностью свидетельствовавшие бы о высоком уровне достатка), ФИО1 не представлены, у суда возникли обоснованные основания усомниться в действительной возможности данного физического лица, осуществить финансирование по спорному договору участия в долевом строительстве, а также в достоверности представляемых пояснений относительно действительных правоотношений с должником.

Доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО1 источников дохода (в качестве заработной платы, выручки от предпринимательской деятельности, от выплаты подлежащих налоговому декларированию дивидендов по акциями и долям участия в хозяйственных обществах, получения в порядке наследования наследства и др.) в размере, соответствующем объему принятых обязательств на момент заключения договора с застройщиком не представлены.

Доводы заявителя о получении серой заработной платы в ООО «Арт-Трейд», о помощи близких родственников, не имеют документального подтверждения.

В ходе рассмотрения настоящего дела суду не представлены какие-либобесспорные, не требующие дополнительной проверки доказательства, достоверно подтверждающие фактическое поступление должнику денежных средств (в том числе, с использованием форм безналичных расчетов, почтовых переводов и др.) в порядке финансирования строительства. Отсутствуют и доказательства, позволяющие сделать вывод об использовании должником в своей хозяйственной деятельности полученных от кредитора каких-либо денежных средств.

На основании изложенного, оценив представленные в дело доказательства с учетом положений статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии достаточной совокупности достоверных доказательств, подтверждающих фактическое внесение ФИО1 должнику материальных активов в порядке финансирования строительства по рассматриваемому договору от 30.08.2017 в части спорных квартир.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

При этом другие участники процесса (иные кредиторы) вправе опровергать доказательства, представленные заявителем. Арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства и убедиться в достоверности доказательств, поскольку процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства, а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам. Требование таких кредиторов должны проверятся максимально тщательно, чтобы не допустить нарушения прав и законных интересов иных кредиторов должника. Признание факта финансирования строительства в отсутствие доказательств финансовой устойчивости кредитора может создать условия для формирования реестра из недобросовестных кредиторов (близких к органам управления должника) вопреки интересам добросовестных.

Сами по себе копии представленных заявителем справок ООО «Строй-Проект» от 29.12.2017 о полной оплате по договору в части спорных квартир, в отсутствие иных документов, в том числе, первичных документов бухгалтерского учета, прямо либо косвенно подтверждающих получение застройщиком финансирования строительства в отношении рассматриваемых жилых помещений, не могут быть признаны надлежащим исполнением обязанности участника строительства по договору от 30.08.2017 в части спорных квартир, на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 18 августа 1998 года (в ред. Постановления от 03 мая 2000 года № 36) «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации» утверждена унифицированная форма первичной учетной документации с 1 января 1999 года по учету кассовых операций № КО-1 «Приходный кассовый ордер», КО-2 «Расходный кассовый ордер», КО-3 «Журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов», КО-4 «Кассовая книга», КО-5 «Книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств» (пункт 1.1).

Утвержденная унифицированная форма № КО-1 «Приходный кассовый ордер» состоит из двух частей приходный кассовый ордер и квитанция к приходному кассовому ордеру.

Согласно указаниям по применению и заполнению форм первичной учетной документации по учету кассовых операций Приходный кассовый ордер (форма № КО-1) применяется для оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств вычислительной техники. Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и выдается на руки сдавшему деньги.

Следовательно, документом, подтверждающим факт внесения участником строительства наличных денег в кассу организации, является квитанция к приходному кассовому ордеру. При осуществлении безналичных расчетов допускаются расчеты платежными поручениями, по аккредитиву, чеками, расчеты по инкассо, а также расчеты в иных формах, предусмотренных законом.

Справки застройщика об оплате не являются достаточным доказательством для установления факта финансирования строительства жилых помещений. Нормативными актами о бухгалтерском учете среди первичных учетных документов справка о расчетах не поименована, следовательно, она может служить доказательством отсутствия задолженности только в совокупности с иными документами бухгалтерского учета. Признание факта финансирования строительства только на основании справки застройщика об оплате может создать условия для формирования реестра из недобросовестных кредиторов (близких к органам управления должника) вопреки интересам добросовестных.

Согласно ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Надлежащие первичные учетные документы, подтверждающие факт понесенных ФИО1 расходов по реально осуществленной хозяйственной операции по оплате жилых помещений по рассматриваемому договору участия в долевом строительстве в материалы дела не представлены. Отсутствие документального подтверждения совершения хозяйственной операции наряду с отсутствием достоверных доказательств использования застройщиком денежных средств участника строительства и наличия у такого участника фактической возможности осуществления финансирования в заявленном объеме, не позволяет считать доказанным факт финансирования строительства в отношении спорных квартир.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016).

Законодательством предусмотрена выплата возмещения участникам строительства при банкротстве застройщика за счет средств компенсационного фонда, сформированного за счет обязательных взносов застройщиков, либо за счет имущества публично-правовой компании "Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства" (далее - Фонд), сформированного за счет имущественного взноса РФ или иных публично-правовых образований (ст. 23.2 Закона N 214-ФЗ; п. п. 1, 3, 3.1 ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 10, ст. 25 Закона от 29.07.2017 N 218-ФЗ).

Как ранее установлено судом, требование ФИО1 основано на мнимых сделках, заключенных между заинтересованными лицами. Вместе с тем, учитывая необходимость защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов должника, а также учитывая необходимость недопущения необоснованного получения в будущем "дружественным" кредитором выплат из компенсационного фонда, в том числе за счет казны Российской Федерации и в связи с отсутствием в материалах дела достаточных, допустимых и бесспорных доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии задолженности арбитражный суд, оценив в совокупности и взаимосвязи, в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, учитывая заявленные возражения и пояснения участвующих в деле лиц, пришел к выводу об отсутствии надлежащих достоверных доказательств, подтверждающих факт исполнения участником строительства – ФИО1 обязательств по оплате по договору долевого участия либо в рамках иных правоотношений осуществления финансирования строительства в отношении рассматриваемых жилых помещений. При указанных обстоятельствах, в отсутствие бесспорных доказательств внесения оплаты в пользу застройщика у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 71, 100, 201.4, 201.6, 201.7 Федерального закона от 26.10.2002 №127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить, что настоящее определение может быть обжаловано в течение десятидневного срока с момента его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.С. Шальмин