Гражданский кодекс часть 1

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Экзотик-Сервис» (место нахождения (адрес): 195067, Санкт-Петербург, пр. Непокоренных, д.63, кор.34; ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии:

согласно протоколу судебного заседания от 20.10.2020;

установил:

14.01.2019 в арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Закрома» (далее – заявитель, кредитор, ООО «Закрома») о признании общества с ограниченной ответственностью «Экзотик-Сервис» (далее – должник, ООО «Экзотик-Сервис») несостоятельным (банкротом). Определением арбитражного суда от 30.01.2019 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон №127-ФЗ, Закон о банкротстве) установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Определением арбитражного суда от 29.03.2019 (резолютивная часть которого объявлена 25.03.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.04.2019 №66.

Решением арбитражного суда от 08.08.2019 (резолютивная часть объявлена 05.08.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.08.2019 №147.

Ответчиком ФИО3 представлен отзыв и дополнение к нему, согласно которым просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Конкурсным управляющим представлены дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

11.03.2020 от конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 (далее – ответчик-1, лапин В.В.) и ФИО3 (далее – ответчик-2, ФИО3) по обязательствам должника на сумму 6 175 986,89 руб.

Ответчиком ФИО3 представлен отзыв и дополнение к нему, согласно которым просит отказать в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим представлена дополнительная позиция к заявлению о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий и ответчик ФИО3 обеспечили явку в судебное заседание своих представителей.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения настоящего обособленного спора в их отсутствие (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

С учетом мнения лиц, участвующих в обособленном споре, суд признает настоящий спор подготовленный к рассмотрению в судебном заседании по правилам главы 19 АПК РФ, с учетом положений части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, и переходит к рассмотрению настоящего спора по существу применительно к пункту 4 статьи 137 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего заявленные требования поддержал, а представитель ответчика против их удовлетворения возражал.

Сведения о времени и месте судебного заседания своевременно размещены в Картотеке арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации и на официальном сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд, исследовав материалы дела и оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, заслушав явившихся представителей, установил следующее.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Должника с 09.10.2007 года по момент назначения конкурсного управляющего Должника 12.09.2019 года; участником Должника с 13,01.2011 года по настоящий момент. ФИО3 являлся учредителем Должника с 13.01.2011 года по 21,01.2018 года в соответствии со сведениями, представленными в адрес конкурсного управляющего налоговым органом. При этом согласно данным из единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 по настоящий момент является учредителем Должника с долей в уставном капитале общества в размере 66,6%.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу изложенных положений Закона о банкротстве указанные конкурсным управляющим лица являются контролировавшими должника лицами.

Заявленное требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд установил следующее.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» от 21.12.2017 №53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведении?) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при тои? степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В целях исполнения возложенных обязанностей и защиты прав кредиторов, конкурсным управляющим направлен запрос ответчику ФИО2 о предоставлении документации и передачи имущества. Запрос конкурсного управляющего был оставлен без ответа со стороны ответчика.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.07.2019 по обособленному спору №А56-1982/2019/истр.1 удовлетворено заявление временного управляющего об истребовании у ФИО2 документов о хозяйственной деятельности должника. Данное определение суда не исполнено до настоящего времени не исполнено.

Таким образом, установлено уклонение бывшего руководителя должника – ответчика ФИО2 от исполнения обязанностей по передаче документации и материальных ценностей должника арбитражному управляющему.

В пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В связи с тем, что конкурсному управляющему Должника не была передана документация общества, в рамках процедуры несостоятельности было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую Должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию.

Также требования о передаче документации игнорировались бывшим руководителем должника, что привело затруднительному характеру проведения анализ сделок Должника на предмет подозрительности, а также невозможности определить кредиторскую и дебиторскую задолженность при том, что бухгалтерский баланс Должника составляет более 70 000 000,00 рублей оборота в год.

Таким образом, отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов лишило конкурсного управляющего возможности в полном объеме проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вынуждены руководствоваться лишь сведениями, имеющимися в общедоступных источниках, при этом рискуя упустить сделки, подлежащие оспариванию, дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию, и иное имущество, принадлежащее Должнику и подлежащее реализации.

Дополнительно вследствие отсутствия первичной документации должника невозможно в полной мере установить признаки преднамеренного банкротства, провести необходимую проверку.

В настоящее время в производстве арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника в производстве имеются заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, часть из которых признана недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В отсутствие необходимых документов за спорный период в отношении должника установление тех или иных обстоятельств существенно затруднено, как и затруднено формирование и реализация конкурсной массы должника, в частности, применительно к дебиторской задолженности.

Принимая во внимание препятствование конкурсному управляющему в ведении процедуры, а также оценивая процессуальное поведение ответчика, суд находит в действиях (бездействии) ответчика ФИО2 нарушения обязанности по передаче документации в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указывает на перечисление денежных средств (вывод активов) в пользу ответчика ФИО2 и ФИО3

В соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 56).

Как следует из пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Причинение имущественного вреда обществу подтверждается судебными актами, в рамках которых установлено наличие квалифицирующих признаков недействительности в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 06.08.2020 по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.5 признаны недействительными сделками платежи, совершенные в период с 20.02.2016 по 28.12.2017 с расчётного счёта №<***> в пользу ФИО3 в общем размере 1 075 173,66 руб.

Также определением арбитражного суда от 13.10.2020 (объявлена резолютивная часть) по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.4 признаны недействительными сделками платежи, совершенные в период с 09.02.2016 по 21.02.2018 с расчётного счёта №<***> в пользу ФИО2 в общем размере 681 480,77 руб.

Помимо сделок, совершенных в пользу ответчиков в настоящем обособленном споре, и признанных недействительными впоследствии, судом установлены иные, также направленные на причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2020 по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.1 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств, совершенные в период с 01.02.2016 по 24.06.2016 с расчётного счёта должника №<***> в пользу ФИО4 в общем размере 1 479 157,00 руб. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2020 года указанный судебный акт оставлен без изменения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2020 по обособленному спору № А56-1982/2019/сд.6 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств, совершенные в период с 22.08.2016 года по 06.12.2017 года с расчётного счёта должника №<***> в пользу ФИО5 в общем размере 149 686,34 руб. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2020 года указанный судебный акт оставлен без изменения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2020 по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.2 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств, совершенные в период с 28.03.2016 года по 01.03.2018 года с расчётного счёта должника №<***> в пользу ФИО6 в общем размере 731 733 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2020 (объявлена резолютивная часть) по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.3 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств, совершенные в период с 04.02.2016 по 21.02.2018 с расчётного счёта №<***> в пользу ФИО7 в общем размере 3 725 402,88 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2020 (объявлена резолютивная часть) по обособленному спору №А56-1982/2019/сд.8 признана недействительной сделкой перечисление денежных средств, 29.08.2017 с расчётного счёта №<***> в пользу ФИО8 в общем размере 11 000,00 руб.

Указанные денежные средства, перечисленные по признанным недействительными сделкам, выдавались сотрудникам Должника под авансовый отчет.

Абзац 3 пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 рассматривает неправомерный вывод активов должника в качестве одного из действий, аз которые контролировавшее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В данном случае ответчиками осуществлялось безосновательное перечисление денежных средств на личные счета с целью прямого вывода ликвидных активов, что нашло своё отражение в актах арбитражного суда, следовательно, бремя доказывания отсутствия виновной причастности лежит на ответчиках.

При этом ФИО2 и ФИО3 не представлено обоснованных пояснений и доказательств в их обоснование относительно объективной необходимости перечисления денежных средств со счета должника в интересах общества, как и не раскрыто разумных экономических мотивов совершения данной сделки.

Представленное в материалы спора заключение №13265/20 ООО «Адвус-Нева» не может быть принято во внимание в качестве доказательства, опровергающего факт причинения вреда обществу и его кредиторам оспоренными конкурсным управляющим платежами, поскольку в указанном заключении в расчёт взяты только сумма платежей, совершенных в пользу ФИО3 и членов его семьи.

Между тем, в данном случае имеет правовое значение общая совокупность платежей, осуществленных в подозрительный период, которые впоследствии были признаны недействительными в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как направленные на причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам.

Кроме того, арбитражный суд критически относится к выводам, изложенным в заключении, поскольку порядок его получения и представления в качестве доказательства осуществлялось без учёта требований, установленных действующим процессуальным законодательством.

В силу частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Дополнительно арбитражный суд указывает, что ответчиком ФИО3 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными в ходе судебного разбирательства указывалось, что ему известно о назначении оспариваемых перечислений, предоставляемых сотрудникам общества под отчет, следовательно, ему не могло быть неизвестно как участнику общества на момент совершения сделок об их противоправной цели, направленной на причинение вреда обществу, и, впоследствии, конкурсным кредиторам.

При условии должной степени осмотрительности ответчика у него не имелось препятствий к пресечению заведомо недействительных сделок, не имеющих экономическую целесообразность и выходящих за пределы обычного поведения участников делового оборота в хозяйственной деятельности общества.

Бремя опровержения доводов конкурсного управляющего возложено на ответчиков как лиц, контролировавших должника, имевших доступ к документам и счету должника, а также обладающих правовым механизмом воздействия на его деятельность, которым было известно, как о факте совершения сделок, так и о ее мотивах.

Учитывая аффилированность получателя перевода с должником, период совершения операции (период подозрительности), а также отсутствие пояснений относительно обстоятельств совершения платежа, суд усматривает признаки недобросовестности в поведении ответчиков ФИО2 и ФИО3

В силу пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, к моменту вынесения решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Обстоятельств, являющихся основанием для снижения субсидиарной ответственности, ответчиками ФИО2 и ФИО3 не приведено.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО2 и ФИО3 по статье 61.11 Закона о банкротстве суд находит подлежащим удовлетворению.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве суд установил следующее.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, указал, что датой возникновения задолженности ООО «Экзотик-Сервис» перед ООО «Закрома» следует считать 09.07.2017 года, так как Должник перестал оплачивать поставляемый по договору поставки № 87 от 01.09.2015 года товар, а ООО «Закрома» соответственно прекратило поставки, последней была поставка от 04.07.2017 года. Пунктом 4.4 договора поставки № 87 от 01.09.2015 года установлено, что оплата должна быть произведена не позднее 5 календарных дней с момента доставки товара. Как было указано ранее, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.09.2018 по делу № А56-85553/18 иск ООО «Закрома» был удовлетворен, задолженность ответчика составила 2 611 486,74 (Два миллиона шестьсот одиннадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть) рублей 74 коп. и 36 057 (Тридцать шесть тысяч пятьдесят семь) рублей расходов по уплате госпошлины.

Требования кредитора ООО «Яблоко» подтверждены актом сверки от 22.01.2019, по которому Должник признал задолженность по договору поставки от 10.10.2016 № 04/11 в сумме 3 193 655,15 (Три миллиона сто девяносто три тысячи шестьсот пятьдесят пять) рублей 15 коп.

При этом арбитражный суд обращает внимание, что, несмотря на документально зафиксированную дату, когда Должник перестал оплачивать поставки, задолженность фактически образовалась еще в 2016 году, так как согласно выписке с расчетного счета Должника и счетам-фактуры ООО «Экзотик-сервис», Должник перестал выплачивать стоимость поставленных товаров целиком за год до последней даты поставки, выплачивая только малую ее часть, во избежание прекращения поставок. Таким образом, к 2018 году размер кредиторской задолженности ООО «Экзотик-сервис» уже был существенным.

Необходимо также указать на имеющиеся судебные разбирательства Должника с его кредиторами, которые начались еще в 2013 году и участились ближе к 2018 году. Все споры были основаны на невыплате Должником оплаты по договорам поставки и были судом удовлетворены.

Решением арбитражного суда от 11.03.2016 по делу №А56-88265/2015 с Должника в пользу ООО «Крона» взысканы денежные средства в размере 154 322,23 руб. основного долга, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 17 717,96 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 6161,20 руб., а также судебные издержки связанные с оплатой услуг представителя в размере 15000 руб.

Решением арбитражного суда от 04.12.2017 по делу №А56-77047/2017 с Должника в пользу ЗАО Агрофирма «Выборжец» взыскана задолженность в размере 377 343 руб. 28 коп., а также 10 547 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением арбитражного суда от 25.06.2018 по делу №А56-50437/2018 с Должника в пользу АО «Агрофирма «Роса» взыскана задолженность в размере 258 988 руб. 79 коп., а также расходы по оплате госпошлины в сумме 8 179 руб. 77 коп.

Указанные судебные акты подтверждают позицию конкурсного управляющего о том, что фактически должник не осуществлял полноценную оплату за поставленный товар, что, в свою очередь, свидетельствует об ухудшающейся финансово-экономической динамике общества к моменту, с которым заявитель связывает возникновение обязанности контролировавших должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежеи?, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд".

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Период исполнения ответчиком ФИО2 обязанностей руководителя должника включает момент возникновения признаков банкротства.

Из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что несостоятельность должника связана не только и не столько с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами.

Доказательств обратного ответчиком по обособленному спору ФИО2 не представлено.

Доводы конкурсного управляющего ответчиком ФИО2 не опровергнуты, доказательств возникновения признаков неплатежеспособности в иной период или обстоятельств, исключающих возможность привлечения к ответственности за неподачу заявления о банкротстве ответчиком ФИО2 не приведено.

Таким образом, в отношении ответчика ФИО2 суд находит требование о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве обоснованным.

Относительно требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании общества банкротом арбитражный суд указывает слелудющее.

В связи с тем, что субсидиарная ответственность участника общества за несвоевременную подачу заявления о признании общества банкротом была введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017, то к обязательствам, которые возникли до этой даты, данная ответственность не применяется.

Как указывает конкурсный управляющий, датой возникновения задолженности ООО «Экзотик-Сервис» перед ООО «Закрома» считается 09.07.2017.

Конкурсный управляющий, не приводя доказательств о том, что учредителю Общества – ФИО3 было известно об образовавшейся задолженности, что ФИО3 должен был оценивать деятельность общества как отрицательную, полагает, что им не исполнена обязанность по инициированию проведения собрания общества в целях обращения в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как было указано выше, согласно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обратной силы.

На определенную конкурсным управляющим дату (09.07.2017), пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривал ответственность руководителя и ликвидационной комиссии за неподачу заявления должника в арбитражный суд; обязанность учредителя и собственника имущества по принятию решения об обращении должника в суд не была предусмотрена статьей 9 Закона о банкротстве (в старой редакции); в статье 10 Закона о банкротстве также отсутствовала корреспондирующая норма о субсидиарной ответственности учредителя.

Таким образом, по указанному основанию ФИО3 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

В силу абзаца 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Обстоятельств, являющихся основанием для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 не приведено.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Таким образом, ответчики ФИО2 и ФИО3 солидарно несут солидарную ответственность за неспособность Должника погасить требования кредиторов в размере, составляющим сумму непогашенных требований конкурсных кредиторов, размер текущих платежей, требования, заявленные после закрытия реестра.

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

Как указал конкурсный управляющий, общая сумма реестровой задолженности перед кредиторами составляет 5 841 198,89 руб., задолженность по текущим платежам составляет 334 788,00 руб.

Статья 322 ГК РФ устанавливает, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Таким образом, денежные средства в сумме 6 175 986,89 руб. подлежат взысканию с ответчиков в солидарном порядке в качестве субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

определил:

привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Экзотик-Сервис».

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 6 175 986,89 руб.

Определение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий десяти дней со дня его вынесения.

Судья А.А. Калайджян