Гражданский кодекс часть 1

при участии: от ответчика (ФИО2) - ФИО3, представителя по доверенности от 05.03.2021, от материального истца (общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс») - ФИО3, представителя по доверенности от 26.01.2021 № 9, от третьего лица (ФИО4) - ФИО5, представителя по доверенности от 03.02.2022; от третьего лица (ФИО6) - ФИО7, представителя по доверенности от 17.08.2021

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО6,

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «27» января 2022 года по делу № А33-2029/2021,

установил:

ФИО4 как участник общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о признании недействительной сделкой договора займа № КБ000000001 от 15.08.2019 и договора подряда № 01 от 01.01.2020 с применением последствий недействительности в виде возврата обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» суммы предоставленного займа и оплаты подрядных работ в общей сумме 5 440 500 рублей Также ФИО4 просила взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 334 292 рубля.

Определением от 16.02.2021 возбуждено производство по делу.

Определением от 30.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

В заседании 14.12.2021 в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ удовлетворено ходатайство (с учетом дополнительно представленного исправленного расчета) истца об изменении размера исковых требований, истец увеличил размер взыскиваемых процентов до 631 308 рублей 21 копейки, произведя расчет за период с 17.08.2019 по 07.12.2021 с продолжением начисления процентов с 08.12.2021 до момента возврата суммы неосновательного обогащения.

В судебном заседании 20.01.2022 суд определил привлечь ФИО4 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс».

От представителя общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» ФИО7 поступило ходатайство об отказе от иска, в удовлетворении которого судом было отказано. Дело рассмотрено по существу.

Решением от 27.01.2022 иск удовлетворён частично:

- признан недействительным заключенный 15.08.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро Фенинкс» и ФИО2 договор займа № КБ000000001,

- признан недействительным заключенный 01.01.2020 между обществом с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро Фенинкс» и ФИО2 договор подряда № 01,

- применены последствия недействительности сделки: взыскано с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Инжиниринговое бюро феникс" 5 014 350 рублей 26 копеек,

- взыскано с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» 542 793 рубля 18 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.08.2019 по 07.12.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежащие начислению на сумму долга в размере 5 014 350 рублей 26 копеек, начиная с 08.12.2021, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты долга,

- взыскано с ФИО2 в пользу ФИО4
14 325 рублей 86 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины,

- взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета
5108 рублей 68 копеек государственной пошлины,

- взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» в доход федерального бюджета 834 рубля 48 копеек государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, просит отменить решение по следующим основаниям:

- договор займа был исполнен, условия договора соответствовали условиям размещения денежных средств на депозитных счетах в кредитных организациях;

- заключение договора займа не могло причинить ущерб обществу;

- займ был частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью (с договором подряда №01 от 01 января 2020 года), в результате которых юридическое лицо (материальный истец) получило выгоду в виде заключения договоров (контрактов) на оказание услуг, разработку электронной аппаратуры, поставки оборудования;

- заключение договора подряда было связано с уникальными компетенциями ответчика, его опытом и авторитетом;

- в результате исполнения договора подряда был заключен ряд договоров с контрагентами;

- письма в подтверждение заключения договоров благодаря усилиям ответчика действительно были представлены контрагентами по просьбе общества – однако это было связано только с тем, что возник настоящий спор;

- свидетель - ФИО8 - указал на роль ФИО2 при заключении заключения с Краевым государственным казенным учреждением «Центр информационных технологий Красноярского края» государственного контракта №414/19 от 30 декабря 2019 года, АО КБ «ИСКРА» обществу было представлено оборудование, необходимое для исполнения данного контракта;

- в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие об участии ФИО2 в привлечении контрагентов для работы с
ООО «Инжиниринговое бюро Феникс»;

- от работы с указанными заказчиками материальный истец в полном объеме получил денежные средства в размере, установленном договорами. В этой связи необоснованно говорить о каком-либо ущербе интересам общества, причиненном заключением и исполнением договора подряда №01 от 01.01.2020 г, следовательно, необоснованно говорить о признании этой сделки недействительной по основанию, предусмотренному п.2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- начиная с 30 декабря 2021 года ФИО4 перестала являться участником ООО «Инжиниринговое бюро Феникс». Выход участника из общества означает прекращение отношений этого лица и общества, переход доли этого участника к обществу, утрату этим лицом специальных правомочий, предусмотренных Федеральным Законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», утрату корпоративной связи между бывшим участником и обществом. Поскольку ФИО9 реализовала свое право на выход из состава участников Общества, то она утратила материально - правовой интерес в исходе дела и оспариваемые сделки не нарушают ее прав и законных интересов. Решение по настоящему делу не отразится на правах и обязанностях ФИО9, поскольку ее права на получение действительной стоимости доли никоим образом не изменятся;

Третье лицо, ФИО6 обратился с самостоятельной апелляционной жалобой, просит отменить решение суда первой инстанции, так как:

- имеющиеся в деле доказательства подтверждают что сделки были совершены с ведома истца - ФИО4 и что истцом были получены все документы по сделкам непосредственно от ФИО10;

- учитывая то, что все оспариваемые Истцом договоры и информация о перечислении денежных средств Ответчику, была предоставлена истцу - ФИО4 генеральным директором Общества ФИО10 сразу после их заключения и перечисления денежных средств, выводы суда о сговоре ФИО10 с кем- либо с целью причинения ущерба второму участнику ФИО4 необоснованны и противоречат имеющимся в деле доказательствам;

- ФИО10 пояснял, что ФИО4 предоставлялись все документы по оспариваемым сделкам и сделанным перечислениям и что ФИО4 знала о сделках займа и подряда, а также о существе данных сделок и не возражала против их заключения и исполнения;

- причиной подачи искового заявления о признании данных сделок недействительными, по истечении более одного года после их заключения, послужил начавшийся между участниками общества конфликт;

- все выводы о наличии сговора между ФИО10 и Ответчиком суд первой инстанции делает при полном отсутствии доказательств в деле лишь на том основании, что объяснения ответчика и третьего лица относительно обстоятельства совершения сделок были идентичными, а также на основании процессуальных действий представителен во время судебного процесса в виде возражений на ходатайство о фальсификации доказательств. Непонятно каким образом процессуальные действия представителей сторон судебного процесса доказывают наличие сговора между лицами, совершившими оспариваемые сделки;

- отказ от иска - право каждой стороны процесса, и заявляя ходатайство об отказе от иска, общество воспользовалось своим правом как участника процесса;

- несмотря на то, что при предоставлении отчета выполненных работ от 31.01.2020 и дополнительного соглашения № 1 от 31.01.2020 сразу же было заявлено, что они изготовлены позже указанной на них даты, а заявление о фальсификации доказательств было подано через несколько судебных заседаний после этих утверждений и в связи с этим было явно необоснованно и не могло быть удовлетворено, суд первой инстанции посчитал, что позиция представителя ответчика и представителя третьего лица о том, что в удовлетворении ходатайства следует отказать, свидетельствует о сговоре ФИО10 с ответчиком;

- ФИО2 предложил руководству АО КБ «ИСКРА» чтобы оборудование, необходимое для выполнения государственного контракта было передано
ООО «Инжиниринговое бюро Феникс». Оборудование было передано
ООО «Инжиниринговое бюро Феникс» благодаря чему стало возможным участие Общества в торгах, и впоследствии заключение государственного контракта № 414/19
от 30.12.2019, что принесло ООО «Инжиниринговое бюро Феникс» значительную прибыль. Без переданного от АО КБ «ИСКРА» в ООО «Инжиниринговое бюро Феникс» оборудования (Инфоматы) участие в торгах и оказание услуг по государственному контракту было бы невозможным;

- у ООО «Инжиниринговое бюро «Феникс» вообще не возникло никаких убытков в связи с предоставлением займа поскольку процентная ставка за пользование займом по договору займа №КБ000000001 от 15.08.2019 г. соответствовала средневзвешенной рыночной ставке банковского процента по депозитам, размещаемым юридическими лицами в кредитных организация в указанный период;

- в результате исполнения ФИО2 Договора подряда №01 от 01.01.2020, ООО «Инжиниринговое бюро «Феникс» заключило договоров с контрагентами на общую сумму 19 746 862,72 рублей.По вышеуказанным договорам после завершения расчетов с ФИО2 ООО «Инжиниринговое бюро «Феникс» получило прибыль;

- тот факт, что именно ФИО2 проводились переговоры, телефонные конференции, а также то, что именно в результате действий ФИО2 и были заключены договоры с контрагентами, подтверждают и сами контрагенты;

- общество получило значительную выгоду в виде установления деловых связей с контрагентами, что позволило после истечения заключенных договоров продолжать взаимодействовать с контрагентами выполняя работы и оказывая услуги привлеченным контрагентам и получать значительную выгоду;

кроме этого, просит в случае отказа в удовлетворении апелляционной жалобы исключить из мотивировочной части решения суда выводы о сговоре ФИО10 с ответчиком, поскольку какие - либо доказательства (кроме утверждений Истца) подтверждающие наличие такого сговора в материалах дела отсутствуют.

Третье лицо – ФИО4 считает решение законным и обоснованным.

В судебных заседаниях стороны поддержали свои позиции.

В ходе рассмотрения дела апелляционным судом были приобщены представленные истцом в обоснование возражений на апелляционные жалобы копии выписок из протоколов от 11.03.2022, 24.12.2021, копия отчета о внешней проверке, копия аудиторского заключения от 26.03.2021, копия письма-отчета от 25.03.2021, представленный ФИО6 отзыв ПАО Сбербанк на исковое заявление – как дополнение к его пояснениям.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении апелляционной жалобы установлены следующие обстоятельства.

На дату обращения в суд с иском ФИО4 являлась участником общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ей принадлежала доля в уставном капитале указанного общества в размере 50%. Вторым участником общества с таким же размером доли в уставном капитале является ФИО11

На 14.02.2018 ФИО4 являлась единственным участником общества. На основании решения единственного участника общества № 9 от 14.02.2018 ФИО11 был включен в состав участником общества с одновременным увеличением уставного капитала до 1 000 000 рублей за счет вклада нового участника в размере 500 000 рублей.

По состоянию на дату рассмотрения спора ФИО4 (заявление оформлено 25.12.2021) вышла из состава участников общества согласно записи в едином государственном реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) от 30.12.2021. Её доля перешла к обществу, ФИО11 стал единственным участником общества.

15.08.2019 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ФИО2 заключен договор займа № КБ000000001 от 15.08.2019, по условиям которого ответчик выступал заемщиком, а общество – заимодавцем. По условиям договора ответчику предоставлен займ в размере 3 000 000 рублей сроком возврата до 15.08.2022 с обязательством по оплате процентов за пользование займом в размере 5% годовых. Проценты исчисляются единовременно при возврате суммы займа. Предоставление займа подтверждается платежным поручением № 939 от 16.08.2019.

Также между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ФИО2 заключен договор подряда № 01 от 01.01.2020, по условиям которого ответчик выступал подрядчиком, а общество – заказчиком.

В предмет договора включены следующие работы:

- представление интересов заказчика на отраслевых выставках, конференциях, форумах;

- выступление в качестве докладчика по продвижению продукции и услуг заказчика;

- ведение переговоров и выступление, представление интересов заказчика;

- участие в круглых столах, совещаниях от имени заказчика;

- составление и редактирование рекламных материалов и презентаций заказчика.

Работы должны были выполнять с 01.01.2020 по 31.01.2020. Размер оплаты подрядных работ определен в сумме 5 850 000 рублей.

Между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком 31.01.2020 подписан акт выполненных работ № 1, согласно которому работы выполнены ответчиком в полном объём, суммы оплаты составляет 5 850 000 рублей.

Расчеты с ответчиком по договору подряда подтверждаются платежными поручениями, оформленными в период с 28.01.2020 на общую сумму 2 014 350 рублей
26 копеек.

В подтверждение оплаты процентов по договору займа представлены бухгалтерские справки общества «Инжиниринговое бюро феникс» № 9 от 12.02.2020, № 10 от 06.03.2020 на сумму 1225 рублей 41 копейка за период с 13.02.2020 по 06.03.2020, на сумму
73 924 рубля 33 копейки за период с 16.08.2019 по 12.02.2020.

В подтверждение оплаты обществом «Инжиниринговое бюро феникс» налога на доходы ответчика в связи с произведенными выплатами по договору подряда представлены платежное поручения № 125 от 03.02.2020 (на сумму 44 828 рублей), № 153 от 06.02.2020 (на сумму 14 943 рубля), № 176 от 10.02.2020 (на сумму 14 943 рубля),
№ 359 от 06.03.2020 (на сумму 58 276 рублей), № 366 от 10.03.2020 (на сумму
11 229 рублей), № 232 от 11.02.2020 (на сумму 14 943 рубля), № 239 от 12.02.2020 (на сумму 328 000 рублей), № 391 от 12.03.2020 (на сумму 14 943 рубля), № 835 от 15.06.2020 (на сумму 29 885 рублей), № 268 от 17.02.2020 (на сумму 7471 рубль), № 846 от 17.06.2020 (на сумму 20 075 рублей), № 433 от 20.03.2020 (на сумму 49 310 рублей), № 303
от 21.02.2020 (на сумму 7471 рубль), № 309 от 25.02.2020 (на сумму 14 943 рубля), № 111 от 28.01.2020 (на сумму 22 414 рублей), № 334 от 28.02.2020 (на сумму 29 885 рублей),
№ 122 от 31.01.2020 (на сумму 14 943 рубля).

В последующем 31.01.2020 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком подписано дополнительное соглашение № 1 к упомянутому договору подряда, согласно которому стороны решили распространить условия указанного дополнительного соглашения на ранее возникшие отношения, начиная с 01.01.2019. В связи с чем стороны договорились, что начало выполнения работы определяется датой 01.01.2019. Стороны констатировали в дополнительном соглашении, что исполнение обязательства подрядчика было направлено на привлечение клиентов заказчику – покупателей продукции заказчика (оборудование связи). Также указано, что благодаря выполненным работам заказчик получил возможность заключать контракты с контрагентами на выполнение опытно-конструкторских работ, на оказание услуг, договоры поставки, в результате чего заказчик получил, получает или с наибольшей вероятностью получит в будущем экономический эффект в виде вознаграждения за выполненные работы, оказанные услуги и поставленные товары. Стороны соглашения констатировали, что они сумму вознаграждения ответчика они определили как экономически оправданную.

Также 31.01.2020 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком подписан отчет подрядчика № 1, согласно которому результатом выполненных работ стало заключение заказчиком следующие контрактов:

- договор № 32/2019 от 04.09.2019 с Республиканским производственным унитарным предприятием «Завод точной электромеханики» (Республика Беларусь), цена сделки –
441 772 рубля;

- договор № 20/01/2020 от 20.01.2020 с обществом с ограниченной ответственностью «Исател», цена сделки – 5 800 000 рублей;

- договор № 0102/2019 от 01.04.2019 с акционерным обществом «Созвител», цена сделки – 1 455 000 рублей;

- государственный контракт № 414/19 от 30.12.2019 с Краевым государственным казенным учреждением «Центр информационных технологий Красноярского края», цена сделки – 12 050 142 рубля 72 копейки.

Указано, что вероятно возникновение в будущем дополнительного экономического эффекта в связи с сотрудничеством заказчика с организациями, переговоры с которыми осуществлял подрядчик.

В материалы дела представлена бухгалтерская отчетность общества «Инжиниринговое бюро феникс» за 2019 г. и 2020 г., согласно которой за 2019 г. выручка организации составила 129 767 тыс. руб., а за предыдущий год – 40 226 тыс. руб., в 2020 г. выручка составила 133 770 тыс. руб.

В подтверждение выполнения работ общество «Инжиниринговое бюро феникс» представило благодарственные письма Республиканского производственного унитарного предприятия «Завод точной электромеханики» и общества с ограниченной ответственностью «Исател», в которых указано на личное участие ответчика в переговорах и роль ответчика в организации взаимодействия общества «Инжиниринговое бюро феникс» с указанными контрагентами. В письме общества «Исател» от 11.01.2021 № 1 отмечается личный вклад ФИО2 в переговорах и согласовании условия договора, заключенного с обществом «Инжиниринговое бюро феникс».

В письме от 10.06.2021 № 05-10/840 Республиканское производственное унитарное предприятие «Завод точной электромеханики» сделало ответ на запрос ФИО6 от 08.06.2021 № 97, в котором отмечалось, что ФИО2 проводил переговоры по телефону в течение июня-августа 2019 г., в результате был заключен договор № 32/2019 от 04.09.2019.

В письме от 24.08.2021 № 037/21 акционерное общество «Созвител» сделало ответ на запрос ФИО6 от 08.06.2021 № 98, в котором указывалось, что благодаря ФИО2 были достигнуты договоренности с обществом «Инжиниринговое бюро феникс» по поставкам продукции и оказанию услуг, в частности, заключены договор № 35/2018 от 20.12.2018 и договор № 0102/2019 от 01.04.2019.

Кроме этого, в подтверждение значимости личности ответчика и его авторитета представлены благодарственные письма, грамоты, сертификаты от различных организаций.

Также представлены вышеупомянутые договоры, государственный контракт, заключенные между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и его контрагентами.

В феврале-марте 2020 г. общество «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчик подписали акты зачета взаимных требований (от 12.02.2020, от 06.03.2020, от 10.03.2020). В указанных документах констатировалось наличие встречных требований по договору займа № КБ000000001 от 15.08.2019 и договору подряда № 01 от 01.01.2020 на суммы 2 610 000 рублей, 390 000 рублей, 75 149 рублей 74 копейки. После проведения зачетов общество «Инжиниринговое бюро феникс» осталось должником перед ответчиком по договору подряда на сумму 764 350 рублей 26 копеек.

Договор подряда с дополнительным соглашением к нему, акт выполненных работ и отчет подрядчика, а также акты зачета со стороны общества «Инжиниринговое бюро феникс» подписаны генеральным директором ФИО6 (согласно сведениям ЕГРЮЛ занимает данную должность в обществе с 20.04.2018, назначен решением № 1 от 02.04.2018). Согласно приказам № 06/11/1у от 06.11.2020 и № 15/10/1к от 15.10.2018 с 15.10.2018 по 06.11.2020 ФИО6 был трудоустроен в акционерном обществе «Красноярское конструкторское бюро «Искра» в должности руководителя проектов в подразделении «КДОтдел продаж».

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Заявлением, оформленным 25.12.2021, ФИО4 вышла из состава участников общества согласно записи в едином государственном реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) от 30.12.2021.

В связи с этим заявители жалоб указывают на отсутствие у ФИО4 защищаемого права и соответственно невозможности рассмотрения настоящего спора по существу.

Апелляционный суд с данным доводом не согласен, так как иск заявлен от имени и в интересах общества, замена представителя, изменение его статуса в отношениях с корпорацией, процессуального значения в данном случае иметь не будет.

В силу разъяснений пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 23.06.2015 № 25 участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий недействительности в силу закона является ее представителем, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Кроме того, ФИО4 имеет и собственный интерес, подлежащий защите, так как от результатов рассмотрения настоящего дела зависит размер стоимости доли (пункт 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Указывая на то, что в случае поступления предприятию денежных средств по настоящему иску они будут учтены в ином периоде и не повлияют на стоимость доли ФИО4, третье лицо впадает в логическое противоречие – для того, что бы решать вопрос об определении стоимости доли вышедшего участника, следует сначала признать ее право на защиту в судебном порядке. Соответственно, привлечение ФИО4 в качестве третьего лица было произведено судом первой инстанции верно.

Наконец, в названном пункте Постановления №25 сказано, что по смыслу статьи 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно не принял отказ от иска, продолжил рассмотрение спора по существу, определив новый процессуальный статус ФИО4 в качестве третьего лица.

По результатам рассмотрения спора суд первой инстанции пришёл к выводу о недействительности оспариваемых сделок, как нарушающих статью 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и не нашел оснований для применения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с чем не спорит никто из участников процесса.

В части невозможности квалификации спорных сделок как притворных апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции. Сделки исполнялись (как на том настаивает ответчик и общество) в соответствии с их условиями, и кого-либо иного содержания, кроме зафиксированного сторонами письменно, из условий соглашений и действий их участников не вытекает.

В соответствии с частью 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В части 2 этой же статьи сказано, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, главным условием применения части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации является наличие ущерба интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Применительно к настоящему спору наличие этих обстоятельств подтверждается материалами дела.

При этом наличие корпоративного конфликта, на который указывает представитель общества, добровольность раскрытия документов перед ФИО4, наличие судебного спора об истребовании ею документов от общества (дело №А33-8569/2021) не имеют значения и не входят в предмет доказывания.

Ущерб выражается в следующем.

В соответствии с условиями договора от 15.08.2019 № КБ000000001 (т. 1, л.д. 11), общество предоставило ФИО2 займ в сумме 3 000 000 рублей (платежное поручение № 939 от 16.08.2019 (т. 3, л.д. 33)), сроком возврата до 15.08.2022 с обязательством по оплате процентов за пользование займом в размере 5% годовых. Проценты исчисляются единовременно при возврате суммы займа.

Как следует из обстоятельств спора (акт сверки (т. 1, л.д. 17) и акты зачета от 12.02.2020 и 10.03.2020 (т. 4, л.д. 15-16) указывают на взаимное погашение обязательств) и поясняется самим участниками спорных правоотношений, договор займа являлся взаимосвязанным с договором подряда.

В соответствии с условиями договора подряда № 01 от 01.01.2020 (т. 1, л.д. 12) ФИО2 обязался выполнить в интересах общества работы в виде представления интересов заказчика на отраслевых выставках, конференциях, форумах; выступлений в качестве докладчика по продвижению продукции и услуг заказчика; ведения переговоров и выступление, представление интересов заказчика; участия в круглых столах, совещаниях от имени заказчика; составления и редактирование рекламных материалов и презентаций заказчика.

Размер оплаты подрядных работ определен в сумме 5 850 000 рублей.

Работы должны были выполнять с 01.01.2020 по 31.01.2020.

В последующем между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком подписано дополнительное соглашение № 1 от 31.01.2020 (т. 2, л.д. 114) к упомянутому договору подряда, согласно которому стороны решили распространить условия указанного дополнительного соглашения на ранее возникшие отношения, начиная с 01.01.2019 и отнесли к обязанностям подрядчика привлечение клиентов заказчику – покупателей продукции заказчика (оборудование связи).

Согласно отчету подрядчика №1 от 31.01.2020 (т.2, л.д. 29) результатом выполненных работ стало заключение заказчиком следующие контрактов:

- договор № 20/01/2020 от 20.01.2020 с обществом с ограниченной ответственностью «Исател», цена сделки – 5 800 000 рублей;

- договор № 0102/2019 от 01.04.2019 с акционерным обществом «Созвител», цена сделки – 1 455 000 рублей;

Кроме того, в материалы дела представлены письма от контрагентов, ссылаясь на которые ответчик и общество указывают на исполнение договора подряда (т. 2, л.д. 19-28).

Не умаляя и не подвергая сомнению огромный профессиональный опыт, авторитет ответчика (как в России, так и за рубежом) в сфере, в которой он работает (связь, коммуникации, разработки и производство технических средств связи), наличие уникальных знаний и компетенций ответчика, подтверждаемых письмами, сертификатами, грамотами, пояснениями, апелляционный суд тем не менее не находит правовых оснований увязать заключение названных контрактов с исполнением ответчиком договора подряда № 01 от 01.01.2020 и не может прийти к выводу о его исполнении со стороны ответчика.

Согласно части 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» указано, что в соответствии с пунктом 2 статьи 421 ГК РФ стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами (непоименованный договор).

При оценке судом того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т.д.

В таких случаях судам следует учитывать, что к непоименованным договорам при отсутствии в них признаков смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются.

Однако нормы об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, могут быть применены к непоименованному договору по аналогии закона в случае сходства отношений и отсутствия их прямого урегулирования соглашением сторон (пункт 1 статьи 6 ГК РФ). Применение к непоименованным договорам по аналогии закона императивных норм об отдельных поименованных видах договоров возможно в исключительных случаях, когда исходя из целей законодательного регулирования ограничение свободы договора необходимо для защиты охраняемых законом интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов или недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон. При этом суд должен указать на то, какие соответствующие интересы защищаются применением императивной нормы по аналогии закона.

Апелляционный суд исходит из того, что заключенный договор №1 по своей правовой природе является договором оказания услуг, применению подлежат нормы главы 39 и 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания входит факт оказания услуг заказчику.

Продвижение частных интересов конкретной компании в условиях конкуренции с помощью авторитета, опыта и личных компетенций лица охватывается понятием «лоббирование».

В соответствии с «ОК 034-2014 (КПЕС 2008). Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности» (утв. Приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст), «лоббирование» включено в услуги по связи с общественностью и информации (код 70.21.10), наряду с услугами по оказанию консультативной, управленческой и оперативной помощи, использование методов повышения престижа организации и улучшения отношений организации или частного лица с общественностью, правительством, избирателями, пайщиками и т.п. и в целом является видом услуг консультативных в области управления предприятием (код 70).

Однако данный вид деятельности не включает в себя прямые продажи, соответственно прямой взаимосвязи между данным видом деятельности и заключением договоров установить невозможно.

Государственный контракт № 414/19 на оказание Услуг по организации и поддержке сети центров (пунктов) общественного доступа к государственным информационным ресурсам посредством Инфоматов заключен на основании ч. 1 ст. 71 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», на основании Протокола рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе
№ 0119200000119012190 от 17.12.2019, то есть в результате конкурсных процедур, что исключает постороннее влияние. Цена указанного контракта 12 050 142 рубля 72 копейки.

Доводы о том, что заключение данного договора стало возможным вследствие предоставления обществу необходимого оборудования (инфоматов) от АО ККБ «Искра» не находят документального подтверждения, кроме того, данный факт не имеет документально подтвержденной взаимосвязи с договором подряда №1, так как в отчете указан государственный контракт № 414/19 и не указано соглашение с АО ККБ «Искра».

Договоры № 32/2019 от 04.09.2019 с Республиканским производственным унитарным предприятием «Завод точной электромеханики» (Республика Беларусь) на поставку оборудования; № 20/01/2020 от 20.01.2020 с обществом с ограниченной ответственностью «Исател» на поставку оборудования; № 0102/2019 от 01.04.2019 с акционерным обществом «Созвител» на выполнение составной части опытно-конструкторской работы не подтверждают исполнение договора подряда, по следующим причинам:

во-первых, они заключены за пределами срока действия договора и только впоследствии были включены в период действия договора дополнительным соглашением от 31.01.2020 (кроме договора № 20/01/2020 от 20.01.2020), что расценивается апелляционным судом как придание вида легитимности ранее совершенным действиям (с учетом результатов рассмотрения судом первой инстанции заявления о фальсификации и данных в ходе его рассмотрения пояснений что действительно документы были составлены и подписаны в иные даты, нежели указанные в них);

во-вторых, в договорах (всех) не указано, что они заключены именно вследствие представления интересов заказчика на отраслевых выставках, конференциях, форумах; выступлений в качестве докладчика по продвижению продукции и услуг заказчика; ведения переговоров и выступление, представление интересов заказчика; участия в круглых столах, совещаниях от имени заказчика; составления и редактирование рекламных материалов и презентаций заказчика – что является предметом договора. Указание же на функцию «привлечение клиентов» не позволяет конкретизировать конкретные услуги, в силу чего апелляционный суд не принимает так же и письма общества «Исател» от 11.01.2021 № 1 (т. 3, л.д. 10), от 24.08.2021 № 037/21 акционерного общества «Созвител» (т. 3, л.д. 4), от 10.06.2021 № 05-10/840 Республиканского производственного унитарного предприятия «Завод точной электромеханики» (т. 3,л.д. 82);

в-третьих, ни в самих договорах, ни в переписке роль ответчика не зафиксирована, отсутствуют доказательства поездок или звонков, направления оферты или иные документальные следы участия ответчика в процессе заключения договоров. В деле нет сведений о каких либо мероприятиях, в которых мог бы принять участие ответчик.

При этом оплата была произведена, что подтверждается документами (т. 3, л.д. 55-60, акты зачета от 12.02.2020 и 10.03.2020 (т. 4, л.д. 15-16)). Соответственно, имеется ущерб.

При этом ссылки участников спора на убыточность или безубыточность деятельности предприятия в целом не могут быть приняты судом во внимание, так как правовое значение имеет именно потеря денежных средств обществом, вне зависимости от того, какое влияние это оказало на финансовое положение в целом.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Учитывая доказанность фактов передачи денежных средств и отсутствие встречного предоставления, ущерб следует отнести к категории явного.

Так же следует учитывать, что срок выполнения работ по договору изначально устанавливался с 01.01.2020 по 31.01.2020, и лишь дополнительным соглашением был распространен на более ранние периоды. О невозможности исполнения в срок договора работы, установленной его условиями, обе стороны сделки не могли не знать.

Так же условием применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации является наличие свидетельств о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

Наличие взаимосвязи кого-либо из участников спора с ФИО12 не имеет значения для настоящего спора, поскольку он не совершал оспариваемые сделки.

ФИО6 отрицает наличие взаимосвязи между ним и ФИО2, указывая как на фактическое ее отсутствие, так и непредоставление соответствующих доказательств – в силу того, что их нет.

ФИО6 ранее находился в должности руководителя проектов отдела продаж коммерческой дирекции АО «КБ «Искра» (приказы 06/11/1у и 15/10/1к – т.2, л.д. 60 и 61) - предприятия, акционером и членом совета директоров которого на момент совершения сделок являлся ответчик – таким образом, между указанными лицами долгое время существовали рабочие взаимоотношения.

Действительно, из указанного обстоятельства нельзя сделать вывод о взаимозависимости данных лиц. Однако апелляционный суд обращает внимание на то, что применительно к статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации доказыванию подлежит наличие сговора или совместных действий, что значительно шире наличия родственных или дружеских взаимоотношений.

Невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также по другим основаниям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

О наличии совместных действий свидетельствуют как сами по себе действия по заключению договора, так и действия по последующему заключению дополнительного соглашения с целью включения в срок действия договора ранее существовавших взаимоотношений – а значит, в течение 2019 года стороны тоже действовали согласовано; направление обществом запросов контрагентом и получение от них ответов о деятельности ответчика; многочисленные эпизоды перечисления денежных средств. Апелляционный суд также обращает внимание на наличие взаимосвязи между исполнениями договоров займа и подряда, приведших к тому, что в реальности занятые денежные средства возвращены не были.

Апелляционный суд соглашается с доводом о том, что схожесть правовой позиции участников спора определяется их интересами, процессуальным статусом, характером требований и не может быть поставлена им в вину или являться свидетельством какой либо взаимосвязи. Однако выбор одного и того же представителя – может, на что справедливо обратил внимание суд первой инстанции.

Таким образом, требование об оспаривании договора подряда и договора займа на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации обоснованно удовлетворено судом первой инстанции. Суд правильно применил последствия недействительности сделки в виде возврата всего полученного (реституции).

Истец требовала также взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При этом, как указано в части 3 статьи, проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

По своей природе суммы, возвращенные вследствие применения реституции, являются неосновательным обогащением (ФИО13 Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 247-248), применению подлежат нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что лцо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Несмотря на то, что в документах о выплатах денежные средства, выплаченные ответчику, указаны как оплата по трудовому договору (т. 1, л.д. 15), апелляционный суд не находит оснований для применения пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу ранее сделанных выводов о правовой природе договора №1, отсутствия трудового договора и каких либо элементов трудовых взаимоотношений между сторонами.

Согласно пункту 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Вместе с тем с учетом обстоятельств конкретного дела, например, если имела место фальсификация доказательств и это привело к принятию решения, послужившего основанием для перечисления ему денежных средств, предусмотренные статьей 395 ГК РФ проценты подлежат начислению с более раннего момента, например, с момента зачисления денежных средств на расчетный счет недобросовестного взыскателя (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

Учитывая ранее сделанные выводы об очевидности ущерба для сторон сделки, о наличии между ними согласованных действий апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции – проценты за пользование чужими денежными средствами должны начисляться с момента их получения, сумма процентов составила 542 793 рубля 18 копеек – в данной части требования удовлетворены правомерно.

Никто из сторон не заявлял возражения относительно отказа в части взыскания процентов, соответственно апелляционный суд, основываясь на части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в данной части решение не перепроверяет.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены судом первой инстанции в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований. Расходе по оплате государственно пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «27» января 2022 года по делу № А33-2029/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

Е.В. Белоглазова

И.Н. Бутина