Гражданский кодекс часть 1

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании обособленный спор по делу № А58-10202/2018 по заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в деле по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АртКапиталСтрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки Якутской АССР, Ленинский район, с. Марха, ИНН <***>, ОГРНИП <***>, СНИЛС <***>, место регистрации: г. Якутск) банкротом,

с привлечением к участию в настоящем обособленном споре ФИО4 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился конкурсный управляющий ООО «Фирма «МехаСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО5

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В состав апелляционного суда, рассматривающего дело № А58-10202/2018, входили судьи: Н. А. Корзова (председательствующий), Д. В. Басаев, О.В. Монакова.

Определением председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021 судья Басаев Д. В. заменен на судью Антонову О.П.

Определением и. о. председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 судья Антонова О. П. заменена на судью Кайдаш Н. И.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 31.05.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «АртКапитал-Строй» о признании ФИО3 банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением суда от 25.02.2020 ФИО3 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (ассоциация арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса»).

От ФИО1 14.01.2020 в суд первой инстанции поступило заявление о признании договора дарения недвижимости от 01.02.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 недвижимого имущества:

- Цех ЖБИ, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1 388,6 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10495;

- Котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10496;

- Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов в зоне размещения спортивных сооружений, объектов физкультуры и спорта (Р-2), разрешенное использование: под производственную базу с благоустройством прилегающей территории (6.0), общая площадь 14 964кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:5482.

Определением суда от 15.01.2020 заявление принято к рассмотрению.

Определением суда от 15.01.2020 приняты обеспечительные меры в виде запрета совершения сделок с нижеуказанным недвижимым имуществом и запрета Управлению Росреестра по Республике Саха (Якутия) совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества:

- Цех ЖБИ, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1 388,6 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10495;

- Котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10496;

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 июня 2020 года заявленные требования удовлетворены. Признан недействительным договор дарения недвижимости от 01.02.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2 (государственная регистрация 12.02.2018).

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 следующее недвижимое имущество:

- Цех ЖБИ, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1388,6 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69 корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:10495, №14-14/001-14/001/011/2015-6479/1 от 26.08.2015;

- Котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69 корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:10496, №14-14/001-14/001/011/2015-6482/1 от 26.08.2015;

- Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов в зоне размещения спортивных сооружений, объектов физкультуры и спорта (Р-2), разрешенное использование: под производственную базу с благоустройством прилегающей территории (6.0), общая площадь 14 964 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69, корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:5482, № 14/001/008/2017-13506 от 02.06.2017.

Взысканы с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, лицо, не участвующее в деле, ФИО4 обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО4 пояснил, что 27 декабря 2019 г. между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО2 передал в собственность ФИО4 вышеперечисленные объекты недвижимого имущества.

В соответствии с п.2 договора купли-продажи от 27.12.2019 нежилые здания с земельным участком по соглашению сторон были оценены в 8 000 000 рублей.

Факт передачи вышеуказанного имущества подтверждается п. 8 договора купли-продажи, в соответствии с которым договор имеет силу акта приема-передачи.

21 января 2020 года в Единый государственный реестр недвижимости (далее по тексту - ЕГРН) были внесены соответствующие записи: 14:35:108001:10496-14/115/2020-614:35:108001:5182-14/115/2020-10 14:35:108001:10495-14/115/2020-6, что подтверждается выписками от 22.01.2020, выданными заявителю по результатам регистрации названного договора купли-продажи.

ФИО4 полагает, что обжалуемым судебным актом затрагиваются его права и интересы, однако суд первой инстанции, в нарушение норм процессуального права, не привлек его в качестве третьего лица.

Кроме этого, ФИО4 считает, что судом применены неверные последствия недействительности оспариваемой сделки в силу того, что на дату обращения кредитора с заявлением о признании сделки должника недействительной законным собственником имущества являлся ФИО4

Также ФИО4 указывает, что в соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), ФИО4 является добросовестным приобретателем.

На основании вышеизложенного, ФИО4 просит определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) по делу А58-10202/2018 от 16 июня 2020 года изменить в части применения последствий недействительности сделки, взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО3 стоимость объектов недвижимости; привлечь в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4; перейти к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции.

На основании определения от 13.11.2020 указано. что дело рассматривается апелляционным судом по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В определении от 13 ноября 2020 года о переходе к рассмотрению обособленного спора по делу № А58-10202/2018 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, апелляционный суд установил, что предметом рассматриваемого заявления является признание недействительным договора дарения недвижимости от 01.02.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применение последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 вышеуказанного недвижимого имущества.

Суд первой инстанции не привлек к участию в данном обособленном споре и не известил о времени и месте судебного заседания ФИО4, который в силу представленных с апелляционной жалобой правоустанавливающих документов является собственником данного имущества и являлся им с 27.12.2019, переход права собственности зарегистрирован 21.01.2020, то есть на дату принятия судом первой инстанции оспариваемого определения (16.06.2020).

Апелляционная коллегия пришла к выводу, что вынесенный судебный акт оказывает безусловное влияние на права и обязанности ФИО4 как собственника спорного имущества, поскольку в порядке применения последствия недействительности сделки в том виде, в котором указал суд, ответчиком ФИО2 должен быть осуществлен возврат имущества, собственником которого он не являлся, в связи с чем имеются основания, предусмотренные статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для привлечения указанного лица к участию в деле в качестве в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика в настоящем обособленном споре.

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

В силу правовой позиции, приведённой в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», по результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Кодекса.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, а также разъяснения, указанные в пунктах 32 и 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеются безусловные основания для отмены судебного акта, в связи с чем вынес определение от 13.11.2020 о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В материалы дела от ФИО1 поступило уточненное заявление об оспаривании сделок должника, в котором она, считая, что договор дарения межу ФИО3 и ФИО2 и договор купли - продажи между ФИО2 и ФИО4 являются притворными сделками (прикрывающими) и являются ничтожными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а также считая, что обстоятельства заключения договора купли - продажи, его условий и пороки указывают на фактическую аффилированность должника и ответчика по спору с ФИО4, просит:

1. Признать недействительными сделки (цепочку сделок):

- договор дарения недвижимости от 01.02.2018 (дата регистрации 12.02.2018), заключенный между ФИО3 и ФИО2;

- договор купли-продажи от 27.12.2019 (дата регистрации 21.01.2020), заключенный между ФИО2 и ФИО4.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 недвижимого имущества:

- цех ЖБИ: назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1 388,6 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 14:35:108001:10495;

- котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 14:35:108001:10496;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов в зоне размещения спортивных сооружений, объектов физкультуры и спорта (Р-2), разрешенное использование: под производственную базу с благоустройством прилегающей территории (6.0), общая площадь 14 964 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 14:35:108001:5482.

Заявленное уточнение требований принято судом апелляционной инстанции к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 15.03.2021.

Определением от 15.03.2021 апелляционный суд исходя из заявленных требований, с учетом положений статей 61.6 и 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ, счел необходимым изменить процессуальный статус третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, в связи с чем привлечь к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика ФИО4, поскольку он является последующим приобретателем спорного имущества.

Этим же определением апелляционный суд вынес на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о возможности назначения оценочной экспертизы по настоящему делу, поскольку необходимо разрешить вопрос о сравнении кадастровой и рыночной стоимости.

От финансового управляющего поступил отзыв на заявление ФИО1 об оспаривании сделок (с изменением), в котором он поддерживает указанное заявление в полном объеме, просит заявление удовлетворить.

От ФИО4 поступили пояснения в части фактического исполнения договора, аффилированности сторон, разумности и целесообразности приобретения объектов недвижимости, в которых он просил в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО1 о признании договора купли-продажи, заключенного 27 декабря 2019 года между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий признания сделки недействительной отказать полностью.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А58-10202/2018 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная компания «Союз» (ОГРН <***>; ИНН: <***>) ФИО8.

В материалы дела поступило заключение эксперта № 84/21 от 29.06.2021, согласно которому рыночная стоимость имущества по состоянию на 27.12.2019 составляет с учетом допустимого округления:

- нежилое одноэтажное здание Цех ЖБИ кад. № 14:35:108001:10495, общей площадью 1 388,6кв.м, по адресу <...>, - 13 556 000 рублей;

- нежилое одноэтажное здание Котельная кад. № 14:35:108001:10496, общей площадью 45,9кв.м, по адресу <...>, - 259 000 рублей;

- земельный участок кад. № 14:35:108001:5482, категория земель: земли населенных пунктов в зоне размещения спортивных сооружений, объектов физкультуры и спорта (Р-2), разрешенное использование: под производственную базу с благоустройством прилегающей территории (6.0), общая площадь 14 964 кв.м., адрес: <...> Олега Кошевого, д. 69, корп.1, - 6 777 000 рублей.

От ответчика ФИО4 поступило ходатайство о приобщении документов в соответствии со ст. 66 АПК РФ с пояснениями, в которых он полагает, что Заключение эксперта ООО «Межрегиональная компания «Союз» ФИО8 №84/21 от 29.06.2021 неполное, неясное, необоснованное и не соответствует требованиям Федерального закона «Об оценочной деятельности в РФ», Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Федеральному стандарту оценки. ФИО4 просил в качестве доказательств по делу принять следующие документы:

1. Рецензия д.э.н. ФИО9 (Заключение специалиста) №98э/2021 от 19.08.2021.

2. Отчет ЧПО ФИО10 №21/09/472 об определении рыночной стоимости объекта оценки.

От конкурсного управляющего ООО «Фирма «МехаСервис» ФИО5 поступили возражения на приобщение Рецензии д.э.н. ФИО9 (Заключение специалиста) №98э/2021 от 19.08.2021 и отчета ЧПО ФИО10 №21/09/472 об определении рыночной стоимости объекта оценки.

Конкурсный управляющий ООО «Фирма «МехаСервис» ФИО5 в суде апелляционной инстанции пояснил, что требования кредитора ФИО1 поддерживает в полном объеме.

Рецензия д.э.н. ФИО9 (Заключение специалиста) №98э/2021 от 19.08.2021 и отчет ЧПО ФИО10 №21/09/472 об определении рыночной стоимости объекта оценки приобщены к материалам спора.

От финансового управляющего поступало ходатайство о вызове свидетеля ФИО11 в судебное заседание. Протокольным определением от 06.10.2021 в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля отказано, поскольку оно недостаточно аргументированно. Кроме того, те обстоятельства, которые финансовый управляющий хотел подтвердить показаниями свидетеля, могут быть доказаны другими относимыми и допустимыми доказательствами согласно статьям 67 и 68 АПК РФ. Сами по себе показания свидетеля при настоящем предмете рассмотрения спора не могут являться способом доказывания фактов аффилированности ФИО2 и ФИО4

Определением от 11 ноября 2021 года судебное разбирательство отложено до 24 ноября 2021 года, суд апелляционной инстанции предложил эксперту ООО «Межрегиональная компания «Союз» ФИО8 в связи с наличием в материалах дела рецензии д.э.н. ФИО9 (заключение специалиста) №98э/2021 от 19.08.2021 и отчета ЧПО ФИО10 №12/09/472 об определении рыночной стоимости объекта оценки, представить письменные пояснения относительно разницы рыночной цены спорных объектов в ее отчете и отчете ЧПО ФИО10

Кроме того, апелляционный суд предложил эксперту представить письменные пояснения относительно озвученных в судебном заседании вопросов эксперту.

Протокольным определением от 24 ноября 2021 года судебное заседание отложено до 15 часов 40 минут 08 декабря 2021 года для представления пояснений экспертом (указанных апелляционным судом в определении об отложении от 11.11.2021) и письменных пояснений лицами, участвующими в деле, с учетом позиции эксперта.

В материалы дела 25.11.2021 от эксперта поступили пояснения к рецензии на Заключение эксперта №84/21 от 29.06.2021 по результатам проведения судебной экспертизы по делу №А58-10202/2018 от 19.08.2021, которые суд апелляционной инстанции признал исчерпывающими.

К судебному заседанию 08.12.2021 от ФИО4 поступило ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы с пояснениями, в котором ФИО4 считает, что проведенное экспертом ФИО8 исследование, а соответственно Заключение эксперта №84/21 от 29.06.2021 является необъективным, недостоверным, необоснованным и неверифицируемым и вызывает сомнения в обоснованности, в связи с чем просит назначить повторную судебную финансово-экономическую экспертизу с целью определения рыночной стоимости вышеуказанных объектов недвижимого имущества, определяемой по состоянию на 27 декабря 2019 г.

Поставить на разрешение эксперта следующий вопрос:

Какова рыночная стоимость объектов недвижимого имущества по состоянию на 27 декабря 2019 г., в том, числе:

- Цех ЖБИ, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1 388,6 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10495;

- Котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес: <...>, кадастровый номер 14:35:108001:10496;

Протокольным определением от 08.12.2021 апелляционный суд в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказал в связи с отсутствием для этого правовых оснований, а также в связи с тем, что от эксперта поступили пояснения к рецензии на Заключение эксперта №84/21 от 29.06.2021 по результатам проведения судебной экспертизы по делу №А58-10202/2018 от 19.08.2021, которые суд апелляционной инстанции признал исчерпывающими. Кроме того, суд исходит из наличия у эксперта необходимого уровня знаний и профессиональной квалификации для проведения судебных экспертиз и отсутствия оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта.

Рассмотрев заявление кредитора, исследовав материалы дела, оценив доводы заявления и отзывов (возражений), заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.02.2018 между должником ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения недвижимости, согласно которому должник ФИО3 (Даритель) безвозмездно передала в собственность своему сыну – ФИО2 (Одаряемый) следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, дом 69, корпус 1:

- цех ЖБИ, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1388,6 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69 корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:10495, №14-14/001-14/001/011/2015-6479/1 от 26.08.2015;

- котельная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 45,9 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69, корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:10496, №14-14/001-14/001/011/2015-6482/1 от 26.08.2015;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов в зоне размещения спортивных сооружений, объектов физкультуры и спорта (Р-2), разрешенное использование: под производственную базу с благоустройством прилегающей территории (6.0), общая площадь 14 964 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Республика Саха (Якутия), г. Якутск, мкр. Марха, ул. Олега Кошевого, д.69, корп.1, кадастровый номер 14:35:108001:5482, № 14/001/008/2017-13506 от 02.06.2017.

В суд первой инстанции представлены сведения о том, что договор дарения зарегистрирован в Управлении Росреестра по Республике Саха (Якутия) 12.02.2018, правообладатель ФИО2

27 декабря 2019 г. между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, согласно, которому ФИО2 передал в собственность ФИО4 вышеперечисленные объекты недвижимого имущества по общей цене 8 000 000 рублей.

21 января 2020 года в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) были внесены соответствующие записи: 14:35:108001:10496-14/115/2020-614:35:108001:5182-14/115/2020-10 14:35:108001:10495-14/115/2020-6, что подтверждается выписками от 22.01.2020, представленными в материалы дела.

В соответствии с выписками из ЕГРН о характеристиках указанных объектов недвижимости, по состоянию на 03.10.2020 и на 14.09.2021 собственником спорного имущества зарегистрирован ФИО4.

Кредитор ФИО1 со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, полагает, что в рассматриваемом случае цепочкой последовательных сделок дарения и купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Отмечает, что наличие доверительных отношений между ответчиками по спору позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 15.01.2020 года приняты обеспечительные меры в отношении объектов недвижимости, что явилось препятствием для завершения цепочки сделок и отчуждения объектов недвижимости реальному добросовестному приобретателю.

Кредитор полагает, что объекты недвижимости только юридически меняли собственников (ФИО3, ФИО2, ФИО4), а фактически всегда находились под контролем контролирующих должника лиц, и реальные правовые последствия перехода права собственности не создавались.

За период своего владения объектами недвижимости ни ФИО2, ни ФИО4 даже не перезаключили договор с энергоснабжающей компанией, который до настоящего момента был заключен с должником ФИО3

Также кредитор полагает, что доказательством мнимости цепочки сделок являются обстоятельства владения и публичной продажи объектов недвижимости ФИО2 после регистрации сделки купли - продажи и юридически переходом прав к ФИО4

Представителем кредитора зафиксировано предложение продажи ФИО2 объектов недвижимости и проведение их осмотра потенциальным покупателям после 21.01.2020, что также подтверждается архивом сообщений в Интернет-ресурсе, в которых в качестве контактных данных продавца указан номер телефона ответчика ФИО2, хотя юридически собственником спорных объектов является ФИО4

ФИО4 не является добросовестным приобретателем оспариваемого имущества, не проявил должной (минимальной) осмотрительности при совершении сделки, получил имущество безвозмездно, а стоимость имущества отраженная в договоре, кратно меньше рыночной стоимости полученных объектов, о чем ФИО4 знал наверняка, поскольку впоследствии в объявлениях о продаже спорного имущества указана цена 12 000 000 рублей, при этом содержится информация, что эта цена гораздо ниже реальной, так как в объявлениях указано «цена в подарок».

При добросовестных действиях ФИО4 по ознакомлению с договором дарения недвижимости от 01.02.2018 и проверке ФИО3 по публичным источникам на наличие процедуры банкротства, его должны были насторожить обстоятельства безвозмездного получения ФИО2 имущества от должника-банкрота.

Кроме того, ФИО4 является участником дел о несостоятельности (банкротстве) с 26.12.2018 (А58-2853/2018), принимает активное участие в указанном деле и осведомлен о возможности оспаривания безвозмездных сделок должника с намерением причинить ущерб кредиторам.

В соответствии с выписками из ЕГРН о характеристиках указанных объектов, кадастровая стоимость недвижимого имущества составляет 33 797 621,53 рублей.

Ни ФИО2, ни ФИО3 данная стоимость объектов недвижимого имущества в ходе обособленного спора не оспаривалась.

Таким образом, кредитор ФИО1 отмечает, что ФИО4 фактически аффилирован к должнику и ответчику с мая 2017 года, осуществляет на свое имя вывод ликвидных активов должника, а должник, ответчик и их семья проживают в доме, принадлежащем ФИО4

Договор купли-продажи от 27.12.2019 является притворной сделкой в цепочке сделок , где ФИО2 никогда не являлся фактическим владельцем спорного имущества, которое было зарегистрировано на него с целью избежать обращения взыскания кредиторами, а когда кредиторами приняты меры к изъятию имущества у ФИО2, объекты зарегистрированы на ФИО4

Апелляционный суд полагает, что заявленные требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично, исходя из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

В соответствии со статьей 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

По состоянию на дату подачи заявления и на дату рассмотрения заявления судом первой инстанции размер задолженности должника перед ФИО1, включенной в реестр требований кредиторов должника, определен в сумме 5 518 610 рублей, что составляет 89,86 % общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, что означает наличие у нее права на оспаривание сделок в делах о банкротстве, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Договор дарения совершен 01.02.2018, то есть в течение года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника (13.12.2018).

На основании правовой позиции, приведенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В этой связи договор дарения необходимо проверить, в первую очередь, на предмет наличия признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На момент заключения спорного договора дарения должник имел признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку требования кредитора уже составляли 5 518 610 рублей и не были исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, что подтверждается определением от 31.05.2019 по делу №А58-10202/2018.

В частности, у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «АртКапитал-Строй», подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, возникшие до совершения оспариваемой сделки (задолженность возникла - 30.09.2014, установлена судебным актом - 13.10.2016 по делу № А58-6808/2014, исполнительный лист выдан 20.02.2017, возбуждено исполнительное производство - 29.03.2017).

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Следовательно, само по себе наличие задолженности перед одним лишь заявителем по делу о банкротстве – ООО «АртКапитал-Строй» не может свидетельствовать о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признака неплатежеспособности.

Определением суда от 17.10.2019 произведена процессуальная замена в реестре требований кредиторов должника, заявитель – кредитор ООО «АртКапитал-Строй» с требованием к должнику в размере 5 518 610 рублей заменен на ФИО1.

Однако, материалы дела не содержат информации о наличии у должника иного ликвидного имущества на дату совершения спорной сделки, равноценного стоимости отчужденному имуществу.

Так, кадастровая стоимость подаренного имущества составляла более 30 000 000 рублей.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 N 10761/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 по делу № 306-ЭС17-17171).

В рассматриваемом случае не представлено доказательств того, что кадастровая стоимость земельного участка была определена по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки, поскольку кадастровая стоимость в деловом обороте используется для целей налогообложения и проводится методом массовой оценки, в связи с чем существенно отличается от определения цены индивидуально для конкретного объекта.

Данные обстоятельства были учтены апелляционным судом в качестве одного из оснований для назначения судебной оценочной экспертизы, по итогам проведения которой установлено, что рыночная стоимость подаренного имущества в общем размере составляет 20 592 000 рублей.

Заключение оспариваемого договора дарения привело к безвозмездному выбытию из конкурсной массы должника ликвидного актива и нарушению прав конкурсных кредиторов.

При этом в случае включения имущества в конкурсную массу должника денежные средства, полученные от его реализации, подлежали бы распределению в счет исполнения всех обязательств должника, а не только перед заявителем по делу о банкротстве.

Сделка совершена в отношении заинтересованного лица – ФИО2 (сын ФИО3), что подтверждается сообщением Архива Управления ЗАГС при Правительстве Республики Саха (Якутия) от 28.02.2020 № 06-15/337, справкой о рождении № 202 от 28.02.2020 о записи акта о рождении ФИО2 за № 1573 от 20.08.1996.

Учитывая совершение оспариваемой сделки в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица (сына), ответчик ФИО2 был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из того, что оспариваемая сделка дарения была совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суд полагает, что спорная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество), причинения такого вреда в результате ее совершения (утраты должником права собственности на имущество, что повлекло невозможность его включения в конкурсную массу).

С учетом вышеприведенных обстоятельств, апелляционный суд исходит из того, что спорная сделка дарения совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при этом одаряемый фактически был осведомлен о реальной стоимости имущества, о факте отчуждения должником имущества при наличии неисполненных обязательств и отсутствии иных ликвидных активов, равноценных отчуждённым, о цели совершения сделки, заключавшейся в выводе активов должника в преддверии его банкротства.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве: все, что было передано должником по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно сведениям, представленным в материалы дела, собственником спорного имущества настоящее время является ответчик ФИО4, приобретший его по договору купли-продажи от 27.12.2019.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске.

Поскольку спорное имущество выбыло из владения ответчика ФИО2 и не может быть возвращено именно им в конкурсную массу, в качестве применения последствия недействительности сделки с ответчика, по общему правилу, надлежит взыскать в конкурсную массу действительную (рыночную) стоимость автомобиля на дату совершения оспариваемой сделки.

Однако в рассматриваемом случае кредитор заявил о доказанности цепочки взаимосвязанных сделок, вследствие чего просил обязать последующего приобретателя имущества вернуть его в конкурную массу.

Апелляционный суд полагает целесообразным учесть правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Суть этого подхода заключается в следующем. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество (а в рассматриваемом случае регистрация транспорта), не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

Данный подход последовательно проводится Верховным Судом РФ. В частности, в определении от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046(3) в очередной раз вышестоящая судебная инстанция указала на то, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

Аналогичный подход приведен и в определении Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015, на которое сослался суд первой инстанции.

Так, вышестоящей судебной инстанцией приведены разъяснения, в соответствии с которыми при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок дарения и купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае доказательств наличия обстоятельств, приведённых во второй вышеуказанной ситуации, не представлено, поскольку нет оснований полагать, что в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по безвозмездному выводу активов должника в пользу ФИО2

Апелляционный суд полагает, что в материалы спора не представлено достаточных относимых и допустимых доказательств того, что сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару (ФИО2) является сделкой по выводу активов лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Не представлено доказательств того, что имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, и что именно он принимает решения относительно данного имущества.

Кредитор также полагает, что ФИО2 никогда не являлся фактическим владельцем спорного имущества, которое было зарегистрировано на него с целью избежать обращения взыскания кредиторами, а когда кредиторами приняты меры к изъятию имущества у ФИО2, объекты были зарегистрированы на ФИО4

Из изложенных пояснений кредитора неясно, кого именно заявитель по спору считает конечным бенефициаром: ФИО2 или ФИО4

С одной стороны, кредитор указывает на мнимость договора купли-продажи от 27.12.2019 ввиду того, что он прикрывает безвозмездный вывод имущества, того, что ФИО2 продолжает пользоваться и распоряжаться имуществом даже после его отчуждения, что фактически указывает на него как на конечного выгодоприобретателя, но с другой стороны кредитор настаивает на том, что ФИО2 никогда не являлся фактическим владельцем спорного имущества, которое было зарегистрировано на него с целью избежать обращения взыскания кредиторами.

Апелляционный суд полагает, что в материалы спора, исходя из вышеприведенных правовых позиций, должны быть представлены доказательства того, что договор купли-продажи от 27.12.2019 имеет целью вывод активов должника к конечному бенефициару (ФИО2), либо к конечному бенефициару ФИО4 как лицу, числящемуся конечным приобретателем имущества.

Доводы кредитора о том, что ФИО4 также является аффилированными лицом по отношению к ФИО3 и ФИО2, по мнению апелляционного суда, не нашли своего подтверждения.

ФИО4 (ИНН <***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 28.01.2005, основной государственный регистрационный номер – 305143502800079.

При этом одним из видов предпринимательской деятельности, осуществляемой ФИО4, является приобретение и реализация недвижимости, в том числе зданий, сооружений, земельных участков, поэтому он настаивает на том, что оспариваемая сделка соответствовала обычной деятельности ФИО4 Основной вид его деятельности - деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания.

ФИО4 обращает внимание на то, что он является владельцем столовой «Ложкин» и фуд-корта в ТРК «Туймаада». В части указанного вида деятельности находился на ЕНВД, представил копии налоговых деклараций за 2017-2020 г.г., из которых усматривается наличие у него денежных средств в объемах, достаточных для предоставления 8 000 000 рублей по договору купли-продажи от 27.12.2019.

Кроме того, ФИО4 имеет денежный вклад в ПАО «Сбербанк России», является участников в нескольких обществах с ограниченной ответственностью, ему принадлежит достаточно большое количество движимого и недвижимого имущества.

Апелляционный суд соглашается с доводами ответчика ФИО4 о фактическом исполнении договора купли-продажи от 27.12.2019.

Так, согласно пункту 2 договора купли-продажи от 27.12.2019 стоимость объектов составляет 8 000 000 рублей.

При этом в силу пункта 3 договора данная сумма должна быть внесена продавцу путем предоплаты в момент подписания договора в наличной форме в размере 3 000 000 руб. и 5 000 000 руб. - перечислением на банковскую карту после сдачи договора на регистрацию.

В материалы спора представлена расписка (том 3, л. д. 10), написанная собственноручно ФИО2 в момент подписания договора купли-продажи о получении им от ФИО4 денежных средств в размере 3 000 000 руб.

Указанная сумма оплачена ФИО4 за счет денежных средств, имеющихся на его лицевом счете по вкладу, что следует из выписки ПАО «Сбербанк России»: ФИО4 27 декабря 2019 года с рублевого вклада сняты наличные денежные средства в размере 3 000 000 рублей (том 3, л. д. 236 - пояснения от 09.03.2021 и документы к ним на диске).

Помимо указанного, 28 декабря 2019 г. и 29 декабря 2019 ответчиком ФИО4 по заявлению ФИО2 произведены переводы на карту ФИО12 в сумме 400 000 руб. и 500 000 руб. соответственно (копии чеков по операции сервиса «Сбербанк онлайн» и расписки ФИО2 приобщены к материалам дела, - том 3, л. д. 11-14)

Оставшаяся сумма в размере 4 100 000,00 руб. переведена в безналичной форме (за счет денежных средств, имеющихся на вышеуказанном вкладе ФИО4) на счет ФИО12, о чем свидетельствуют выписка по вкладу, а также копия платежного поручения № 6-1 от 30.12.2019 (том 3, л. д. 15).

В момент окончательного расчета по договору купли-продажи от 27 декабря 2019 года ФИО2 была предоставлена расписка от 30.12.2019 о том, что все причитающиеся денежные средства он получил (том 3, л. д. 16).

На дату заключения договора купли-продажи от 27 декабря 2019 года в реестре зарегистрированных прав Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии отсутствовали какие-либо отметки о наличии спора в отношении указанного имущества, о чем свидетельствуют выписки от 22 января 2020 года, поэтому апелляционный суд соглашается с доводами ФИО4 о том, что из общедоступных источников ему не могло быть известно о наличии каких-либо ограничений относительно приобретаемых объектов.

В этой связи ФИО4 на момент заключения договора от 27.12.2019 обладал достаточными финансовыми ресурсами для приобретения объектов недвижимости, все обязательства по договору сторонами были исполнены, объекты недвижимого имущества были фактически переданы ФИО4, который обязательства по оплате полностью исполнил.

Действительно, заявитель по спору прав в том, что любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца права собственности, полномочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров.

Однако несостоятельны утверждения кредитора о том, что при заключении договора купли-продажи от 27.12.2019 ФИО4 не проверил основания возникновения права собственности на имущество у ФИО2, не ознакомился с правоустанавливающими документами.

Так, согласно п. 1.1 договора купли-продажи от 27.12.2019 нежилые здания с земельным участком принадлежат продавцу (ФИО2) на основании договора купли продажи номер 1 от 10.11.2016, акта приема-передачи векселя.

О том, что спорные объекты получены продавцом по договору дарения недвижимости от 01.02.2018 от ФИО3 , не указано.

С учетом указанного, у ФИО4 не было оснований для ознакомления с договором дарения недвижимости от 01.02.2018, равно как и для проверки финансового состояния ФИО3 по публичным источникам на наличие процедуры банкротства, в том числе и потому, что стороной по сделке с ФИО4 она не являлась.

Конкурсный кредитор в обоснование своих доводов об аффилированности ФИО4 с ФИО3 и ФИО2 ссылается на то, что должник зарегистрирован в жилом доме, находящемся по адресу: <...>., ДСК Спутник-2, приобретенном 30 мая 2017 года ФИО4

Между тем апелляционный суд соглашается с доводами ФИО4 о том, что это обычная практика, поскольку данные утверждения следуют из документов, представленных в материалы спора.

По пояснениям ФИО4, указанный дом приобретался им для перепродажи, а не для личного проживания.

В частности, материалами спора подтверждается, что 01 июня 2017 года между ФИО4 и ФИО3 заключен договор найма земельного участка и жилого дома, по условиям которого размер платы составлял 25 000 руб. (копия договора найма от 01.06.2017). Наниматель в соответствии с пунктом 3.4 договора обязывался оплатить коммунальные платежи, в том числе и электроэнергию, в связи с чем договоры с ресурсоснабжающими организациями не переоформлялись.

Такой подход ФИО4 объясняет тем, что зачастую физические лица, занимающиеся приобретением и продажей недвижимого имущества, покупая

«жилую недвижимость» перепродавали имущество только спустя три года для того, чтобы иметь возможность на реализацию имущественного вычета, ранее предусмотренного ст. 220 НК РФ.

При этом, такая недвижимость, как правило, сдается в аренду с целью извлечения доходов от использования имущества, что в данном случае было сделано ФИО4

10.11.2020 данный жилой дом продан ФИО4 по договору купли-продажи с ФИО13 (том 3, л. д. 258-261).

Аналогичный подход применяется и к другим контрагентам ФИО4 Так, в письменных пояснениях от 15.09.2021 ФИО4 указал, что он покупает объект недвижимости (жилой дом, квартиру), и в этом объекте
зачастую продолжают проживать продавцы, с которыми заключаются договоры найма (аренды), они оплачивают плату за наем (арендную плату). К данным пояснениям приложены договоры найма и справки МКУ «Департамент жилищных отношений» ГО «Город Якутск». Кроме того, представлены договоры, свидетельствующие о последующем отчуждении объектов недвижимости.

В материалы спора представлены выписки из ЕГРН об объектах недвижимости, приобретенных и проданных ФИО4 с 2002 г. по 2020 г.

С учетом указанного, апелляционный суд признает подтверждённым факт того, что для ФИО4 приобретение недвижимости с целью дальнейшей перепродажи является одним из видов ведения бизнеса, заключение договоров найма с продавцами является обычной для него практикой с целью минимизации налогообложения.

В этой связи оснований полагать договор купли-продажи от 27.12.2019 звеном в цепочке сделок совместно с договором дарения от 01.02.2018 не имеется, поскольку, по мнению апелляционного суда, не подтверждён его притворный характер, не доказано, что он является сделкой, прикрывающей договор дарения, доводы о бенефициаре не подтверждены, как и сведения об аффилированности ФИО4 и Ш-вых.

Не могут являться убедительными доказательствами такой аффилированности (в отсутствие иных доказательств) доводы кредитора ФИО1 о том, что после совершения договора купли-продажи от 27.12.2019 ФИО2 продолжал распоряжаться имуществом, постоянно там находился, вел деятельность, а также продавал данные объекты от своего имени, с указанием своего номера телефона, в том числе размещал объявления на сайтах в сети Интернет.

С учетом указанного, доводы о цепочке сделок не подтверждены.

Следовательно, в рассматриваемом случае необходимо исходить из правовой позиции, приведенной в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280, явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

В материалы спора представлено экспертное заключение, из которого следует, что рыночная стоимость имущества составляет цену, почти в три раза превышающую стоимость объектов, определенную в договоре купли-продажи от 27.12.2019, при этом и кадастровая стоимость была гораздо выше.

Однако, исходя из установленных фактических обстоятельств настоящего спора, в отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом в действиях ФИО4, полностью раскрывшего суду информацию об обстоятельствах совершенной сделки, апелляционный суд исходит из того, что вопрос о стоимости имущества не являлся столь однозначным, так как и к эксперту, выступающему профессионалом в области оценки, возникли вопросы. При этом апелляционный суд учитывает пояснения эксперта об отсутствии сравнительных аналогов со спорными объектами.

Кроме того, апелляционный суд учитывает и факт оспаривания ФИО4 кадастровой стоимости спорной недвижимости, которая, в конечном итоге, была пересмотрена (том 4, л.д. 118-130).

При таких обстоятельствах, у суда нет оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 27.12.2019, равно как и для признания ФИО4 недобросовестным приобретателем спорного имущества.

Вместе с тем апелляционный суд полагает доказанным факт недействительности договора дарения недвижимости от 01.02.2018 (дата регистрации 12.02.2018), заключенного между ФИО3 и ФИО2, по основаниям, указанным выше (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Заявление надлежит удовлетворить частично.

Признать недействительной сделкой договор дарения недвижимости от 01.02.2018 (дата регистрации 12.02.2018), заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Исходя из положений статьи 61.6 Закона о банкротстве, в порядке применения последствий недействительности сделки следует с ФИО2 взыскать в конкурсную массу ФИО3 20 592 000 рублей.

В остальной части требований надлежит отказать.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по требованию неимущественного характера (по спорам о признании сделок недействительными) составляет 6 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со сторон. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на ответчика ФИО2 обязанность по возмещению расходов по уплате государственной пошлины:

в пользу ФИО1 в сумме 6 000 рублей (за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной, с учетом результата – удовлетворения заявленных требований);

в пользу ФИО4 в сумме 3 000 рублей (с учетом результата рассмотрения его апелляционной жалобы, доводы которой признаны обоснованными и повлекшими переход к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции).

Поскольку выводы эксперта общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная компания «Союз» использованы судом при приятии настоящего судебного акта, необходимо перечислить с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства за проведение судебной оценочной экспертизы в размере 10 000 руб. на счет общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная компания «Союз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) по реквизитам, указанным в счете на оплату № 36 от 29.06.2021.

Для проведения экспертизы на депозитный счет апелляционного суда были зачислены денежные средства:

ФИО14 от имени ФИО4 в размере 30 000 рублей по чеку-ордеру от 05.04.2021 (операция № 35);

обществом с ограниченной ответственностью «Антикризисная Группа М» (ОГРН <***>, ИНН <***>) от имени ФИО1 в размере 10 000 рублей, зачисленные по платежному поручению № 65 от 10.05.2021.

Поскольку ФИО14 денежные средства для экспертизы зачислены раньше, и 06.04.2021 в материалы дела от ФИО4 поступило ходатайство о назначении судебной финансово-экономической экспертизы с целью определения рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, определяемого по состоянию на 27.12.2019, апелляционный суд исходит из того, что выплаты эксперту с депозитного счета суда произведены из средств, внесенных ФИО14 от имени ФИО4.

При этом расходы ФИО4 в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должны быть компенсированы за счет проигравшей стороны – ФИО2

Поэтому надлежит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы за проведение по делу № А58-10202/2018 судебной экспертизы в размере 10 000 рублей.

Оставшиеся на депозитном счете апелляционного суда суммы подлежат возврату лицам, их перечислившим:

ФИО14 в размере 20 000 рублей, зачисленные по чеку-ордеру от 05.04.2021 (операция № 35), возврат будет произведен по отдельному заявлению о перечислении денежных средств с указанием реквизитов;

обществу с ограниченной ответственностью «Антикризисная Группа М» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 10 000 рублей, зачисленные по платежному поручению № 65 от 10.05.2021.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение.

Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Кодекса могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Кодекса.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16 июня 2020 года по делу А58-10202/2018 отменить.

Заявление удовлетворить частично.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 20 592 000 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Перечислить с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства за проведение судебной оценочной экспертизы в размере 10 000 руб. на счет общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная компания «Союз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) по реквизитам, указанным в счете на оплату № 36 от 29.06.2021.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы за проведение по делу № А58-10202/2018 судебной экспертизы в размере 10 000 рублей.

Перечислить ФИО14 с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 20 000 рублей, зачисленные по чеку-ордеру от 05.04.2021 (операция № 35), по отдельному заявлению о перечислении денежных средств с указанием реквизитов.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Антикризисная Группа М» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 10 000 рублей, зачисленные по платежному поручению № 65 от 10.05.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.И. Кайдаш

О.В. Монакова