Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-10450/2016(13)) на определение от 14.06.2021 (судья Свиридова Г.В.) по делу № А45-14086/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» (ОГРН<***>, ИНН<***>, юридический адрес: 632499, <...>), по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При участии в судебном заседании:

От ООО «М-Капитал»: ФИО3 по доверенности от 11.08.2021, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.02.2017 общество с ограниченной ответственностью «Рассвет» (далее - ООО «Рассвет», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы 04.03.2017 в газете «Коммерсантъ» № 38 (6032).

Определением суда от 17.05.2017 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 23.04.2018 к должнику - ООО «Рассвет», применен параграф 3 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - Банкротство сельскохозяйственных предприятий.

Определением суда от 01.06.2018 исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рассвет» ФИО5 признаны ненадлежащими, арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рассвет».

Определением суда от 29.06.2018 конкурсным управляющим ООО «Рассвет» утвержден ФИО6 (далее по тексту – ФИО6).

Определением суда от 04.12.2019 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим
ООО «Рассвет» утверждена ФИО7.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) и общества с ограниченной ответственностью «Глисам Груп Инк» (единственный учредитель должника в период с 25.04.2013 по 02.02.2015, далее – ООО «Глисам Груп Инк»), ФИО8 (далее – ФИО8) солидарно в размере 189 353 944,00 рублей, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим Метла А.С заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которым управляющий просит прилечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8 и взыскать с них солидарно 83 652 569 рублей 13 копеек, ссылаясь на причинение субсидиарными ответчиками вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами, одобрения ими одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2. и 61.3 настоящего Федерального закона.

Указанные уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ приняты судом первой инстанции.

Определением суда от 14.06.2021 признано обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника: ФИО2, ФИО8 в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рассвет». Производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что выводы суда необоснованы, противоречат фактическим обстоятельствам дела. Судом не оценены доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вывод суда о том, что ФИО2 в период с 07.05.2013 по 02.02.2015 являлся руководителем должника, ошибочен, поскольку нормы Закона о банкротстве не приравнивают генерального директора к лицу, контролирующему должника. ФИО2 был номинальным генеральным директором, фактически обществом руководил ФИО8 Судом применены нормы права, не подлежащие применению, неверно распределено бремя доказывания в части доводов ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем должника.

Сделки, заключение которых вменяется субсидиарным ответчикам в вину, не отличались для ФИО2 от иных заключаемых должником в указанный период сделок. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

ЗАО «Новопетровское» (мажоритарный конкурсный кредитор должника) представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором выражает согласие с выводами суда первой инстанции.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу также просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений, указывая, что доводы апеллянта основаны на неверном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств.

Судом верно распределено бремя доказывания, доказательств того, что ФИО2 являлся лишь номинальным руководителем должника ответчиком не представлено. Утверждения апеллянта о том, что он совершил действия под влиянием ФИО8 не свидетельствуют о том, что он не мог осознавать своих действий, и не освобождают его от ответственности.

Нормы права, а также разъяснения судов вышестоящих инстанций применены судом верно. Конкурный управляющий не обладает сведениями о том, что ФИО2 действительно в суде первой инстанции было заявлено о пропуске срока исковой давности, тем не менее, по мнению управляющего, срок исковой давности им не пропущен.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «М-Капитал» просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности.

В деле отсутствуют доказательства того, что ФИО8 являлся контролирующим должника лицом. Кроме того, доказательства надлежащего извещения ФИО8 о судебном разбирательстве в материалах дела отсутствуют.

В настоящее время ФИО8 находится под арестом, суд направлял извещения ответчику по неподтвержденному адресу. Подробнее доводы изложены в отзыве.

Определением от 31.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда судебное разбирательство по делу откладывалось с целью проверки доводов о ненадлежащем извещении судом первой инстанции ФИО8, направления запроса в ГУМВД по
г. Москве для установления адреса регистрации ФИО8

17.09.2021 в материалы дела поступил ответ на запрос от ГУМВД по г. Москве, согласно которому ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, зарегистрирован 26.03.2008 по месту жительства: <...>.

До дня судебного заседания от ФИО2 поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего, в котором ссылается на факт регистрации заявления
ФИО2 о пропуске срока исковой давности 20.01.2020.

По мнению апеллянта, конкурсный управляющий имел возможность обратиться с настоящим заявлением в суд с 11.07.2016 – даты введения в отношении должника процедуры наблюдения. Кроме того, в настоящем случае должен применяться годичный срок исковой давности, поскольку основаниями привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности являются заключение им мнимых сделок.

ФИО9 в письменных возражениях на отзывы указывает, что какие-либо доказательства бенефициарного владения ФИО8 должником в материалы дела не представлено. Доводы ФИО2 о том, что он являлся только номинальным руководителем должника опровергаются имеющимися по делу доказательствами.

ФИО10 не являлся лицом, контролирующим должника, не влиял и не имел возможности повлиять на совершение оспоренных сделок.

В судебном заседании представитель ООО «М-Капитал» поддержал доводы отзыва, просил отказать в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности, указав, что в период рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции ФИО8 находился под арестом в органах СИЗО.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве ООО «Рассвет» возбуждено определением суда от 15.08.2016.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.02.2017 должник признан несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство.

01.09.2014 между ООО «Бадай» (покупатель) и ООО «Рассвет» (поставщик) был заключен договор поставки сельскохозяйственной продукции № КП-Рас/144, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателя сельскохозяйственную продукцию (пшеницу 3 класса), а кредитор принять и оплатить продукцию в установленные договором сроки.

04.09.2014 года между ООО «Бадай» (займодавец) и ООО «Рассвет» (заёмщик) был заключен договор № 9об/Б-Р процентного займа, в соответствии с которым займодавец передает заёмщику денежные средства в размере 49 200 206 рублей 00 копеек, а заёмщик обязуется возвратить сумму займа и уплатить проценты за пользование суммой займа в сроки и в порядке, установленном в договоре.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.11.2019, вступившим в законную силу, договор поставки сельскохозяйственной продукции (зерно) от 01.09.2014 №КП-Рас/144 и договор процентного займа от 04.09.2014 № 9об/Б-Р, подписанные между ООО «Рассвет» и ООО «Бадай», признаны недействительными по мотивам мнимости (фиктивности) на основании статей 10,168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

04.12.2019 конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, полагая, что контролирующими должника лицами причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ими сделок должника, признанные впоследствии мнимыми.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО2 и ФИО8 являлись контролирующими должника лицами, ими были заключены сделки должника, признанные мнимыми, материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между совершением сделок и невозможностью формирования конкурсной массы должника и как следствие невозможностью удовлетворения требований кредиторов, доказанности действий ФИО2 и ФИО8 по выводу ликвидного имущества должника, отсутствия правовых оснований для их освобождения от субсидиарной ответственности, исходя из обстоятельств рассматриваемого спора, а также необходимости завершения расчетов с кредиторами для определения размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Выводы суда являются верными.

В соответствии с требованиями статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ
«О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, учитывая подачу заявления о привлечении ФИО2 и
ФИО8 к субсидиарной ответственности 04.12.2019, то есть после 01.07.2017, в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (то есть в редакции Закона № 134-ФЗ) и нормы процессуального права (то есть в редакции Закона
№ 127-ФЗ).

По тексту апелляционной жалобы ФИО11 ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, отклоняет приведенный довод на основании следующего.

Исковая давность является институтом материального права (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу нормы материального права подлежат применению на момент совершения деликта (принцип действия закона во времени), в соответствии с положениями главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно ее применение также связано с вменяемым лицу деянием.

Так, согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (субъективная исковая давность), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективная исковая давность).

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности. Субъективный срок начинает течь не ранее признания должника банкротом.

Соответствующие правовые позиции отражены в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Субсидиарным ответчикам вменяется в вину совершение сделок должника от 01.09.2014 и от 04.09.2014, впоследствии признанные мнимыми и повлекшими уменьшение конкурсной массы должника и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Из материалов дела также следует, что должник признан банкротом 20.02.2017.

Определением суда от 01.06.2018 исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рассвет» ФИО5 признаны ненадлежащими, выразившиеся в не оспаривании как мнимых сделок - договоров поставки от 01.09.2014 №КП-Рас/144 и процентного займа от 04.09.2014 №9об/Б-Р, подписанных между ООО «Рассвет» и ООО «Бадай». Арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рассвет». Предоставлено ООО «Начало» право оспорить договоры поставки от 01.09.2014 №КП-Рас/144 и процентного займа от 04.09.2014 №9об/Б-Р, подписанные между ООО «Рассвет» и ООО «Бадай».

Определением суда от 29.06.2018 конкурсным управляющим ООО «Рассвет» утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» - ФИО6

В указанном определении суд пришел к выводу как о мнимости сделок, так и о мнимости их исполнения.

Определением суда от 04.12.2019 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника - ООО «Рассвет». Конкурсным управляющим утверждена Метла А.С.

По убеждению апелляционного суда, моментом, когда добросовестный конкурсный управляющий узнал и должен был узнать о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение ими сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, является дата вынесения арбитражным судом определения от 11.11.2019 о признании данных сделок мнимыми.

Довод апеллянта о том, что конкурсный управляющий мог обратиться в суд с настоящим заявлением с 11.07.2016 – даты введения в отношении должника процедуры наблюдения, основан на неверном толковании норм права, поскольку объективный срок на заявление требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ начинает течение не ранее даты признания должника банкротом, то есть с 20.02.2017.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением 04.12.2019, то есть в пределах объективного срока исковой давности и в течение одного года с момента, когда он узнал о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, то есть с 11.11.2019.

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, в связи с чем обособленный спор подлежит рассмотрению по существу.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ следует, что:

- решением от 24.02.2010 единственного участника ООО «Рассвет» - ООО «Колос», владеющим долей в размере 10 000 руб., что составляет 100 % от уставного капитала ООО «Рассвет», с 25.02.2010 на должность единоличного исполнительного органа ООО «Рассвет» назначен ФИО12;

- решением от 24.09.2012 единственного участника ООО «Рассвет» - ООО «Колос», с 24.09.2012 прекращены полномочия директора ООО «Рассвет» ФИО12, с 25.09.2012 на должность единоличного исполнительного органа ООО «Рассвет» назначен ФИО13;

- решением от 10.01.2013 единственного участника ООО «Рассвет» - ООО «Колос» размер уставного капитала ООО «Рассвет» увеличен до 100 000 руб. за счет внесения ФИО14 денежного вклада в размере 90 000 руб., размер доли ФИО14 определен как 90 % уставного капитала ООО «Рассвет» номинальной стоимостью 90 000 руб., а размер доли ООО «Колос» определен как 10 % уставного капитала номинальной стоимостью 10 000 руб.;

- решением от 18.02.2013 единственного участника ООО «Рассвет» - ООО «Колос», с 21.02.2013 прекращены полномочия директора ООО «Рассвет» ФИО13, с 22.02.2013 на должность единоличного исполнительного органа ООО «Рассвет» назначен ФИО14;

- решением от 28.02.2013 единственного участника ООО «Рассвет» - ФИО14 размер доли ФИО14 определен как 100 % уставного капитала ООО «Рассвет» номинальной стоимостью 100 000 руб.,

- 10.04.2013 Компани Глисам Груп Инк, в лице ФИО8 приобрела по договору купли-продажи, заключенному с ФИО14, долю в размере 99,9 % уставного капитала ООО «Рассвет;

- решением от 06.05.2013 собрания участников ООО «Рассвет» в лице Компани Глисам Груп Инк (размер доли 99,9%) и ФИО9 (размер доли 0,1 %) с 06.05.20213 прекращены полномочия директора ООО «Рассвет» ФИО14, с 07.05.2013 на должность единоличного исполнительного органа ООО «Рассвет» назначен ФИО2;

- решением от 13.12.2014 единственного участника ООО «Рассвет» - ФИО9 размер доли ФИО9 определен как 100 % уставного капитала ООО «Рассвет» номинальной стоимостью 100 000 руб., в связи с выходом из состава участников Компани Глисам Груп Инк на основании заявления от 12.12.2014;

- решением от 02.02.2015 единственного участника ООО «Рассвет» - ФИО9, с 03.02.2015 прекращены полномочия директора ООО «Рассвет» ФИО2, с 03.02.2015 на должность единоличного исполнительного органа ООО «Рассвет» назначен ФИО15.

Следовательно, ФИО2, с 07.05.2013 до 02.02.2015, в том числе в спорный период, являлся руководителем должника и признается по отношению к должнику контролирующим его лицом, в связи с чем, является субъектом ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что он являлся лишь номинальным руководителем должника, судом первой инстанции при рассмотрении спора применены нормы права, не подлежащие применению, а именно пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, а также Постановление Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Апелляционный суд отклоняет указанные доводы на основании следующего.

Ответчик полагает, что разъяснения Постановления № 53 вступили в силу в 2017 году, в то время как спорные сделки были совершены до 2015 года, и применяться к настоящему спору не могут. Указанное утверждение ответчика является ошибочным, поскольку Верховный Суд РФ в своем Определении от 30.09.2019 года № 305-ЭС19-10079 разъяснил, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона
№ 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Более того, развивая данный вывод в Определении от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, Верховный Суд РФ отметил, что как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Таким образом, ввиду схожести оснований для привлечения к ответственности, предусмотренных ранее действовавшей статьи 10 Закона о банкротстве, и оснований для привлечения к ответственности, предусмотренных действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве, презумпции доведения до банкротства и толкование их применения, изложенное в Постановлении № 53, применяются в том числе в отношении правоотношений, сложившихся до введения в действия Закона № 266- ФЗ.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В силу положений пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14) единоличный исполнительный орган без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Руководитель общества с ограниченной ответственностью наделен правом определять действия юридического лица, давать обязательные для исполнения распоряжения, осуществлять общее руководство его деятельностью.

Согласно статье 8 названного Закона, а также пункту 11.2 Устава ООО «Рассвет» (в редакции 2010 года) участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке и др.

Статьей 3 Закона № 14, а также пункта 6.3 Устава ООО «Рассвет» (в редакции 2010 года) предусмотрена возможность возложения субсидиарной ответственности по долгам общества на его участников, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

По результатам рассмотрения материалов проверки сообщения о преступлении КУСП № 1291 ГУ МВД России по Новосибирской области, установлено, что с 2013 года все решения, касающиеся деятельности ООО «Рассвет» принимались ФИО8 ФИО9 был единственным участником общества, а фактическим руководителем был его отец ФИО8, на которого были возложены все организационно-распорядительные функции.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО8, действующий по доверенности Компани Глисам Груп Инк, являющийся также аффилированным по отношению к участнику общества (ФИО9) лицом, участвовал в управлении делами ООО «Рассвет», имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

Доводы отзыва ООО «М-Капитал» и ФИО8 не опровергают статус контролирующего должника лица у ФИО8 Позиция указанных лиц сводится только к переоценке выводов суда первой инстанции и выражает несогласие с ними.

Таким образом, вопреки позиции апеллянта и ФИО8, они являются субъектами правоотношений по привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017
№ 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно материалам дела, определением арбитражного суда от 11.11.2019 по делу №А45-14086/2016 признаны недействительными в силу их ничтожности на основании части 1 статьи 170 ГК РФ сделки должника: договор поставки сельскохозяйственной продукции (зерно) от 01.09.2014 №КП-Рас/144 и договор процентного займа от 04.09.2014 №9об/Б-Р.

Указанные сделки со стороны должника заключены ФИО2, что им не отрицается. Однако апеллянт ссылается на их подписание по указанию ФИО8, ФИО2 не знал о выходе заключаемых им сделок за рамки обычно заключаемых обществом сделок.

Приведенные доводы не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Как справедливо указано судом первой инстанции, ссылка на то, что решения, касающиеся деятельности должника, принимались ФИО8 единолично, без участия ФИО2, указанные сделки ФИО2 совершил действия под влиянием ФИО8 не свидетельствует о том, что ФИО2, исполняя указания ФИО8 совершал сделки во вред кредиторам и должнику не может освобождать его от ответственности, поскольку он обладал всеми возможностями отказаться от исполнения таких указаний.

Указанный подход поддержан судом округа в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.03.2019 № Ф04-706/2017 по делу № А46-9178/2015.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало ее банкротство.

По смыслу пункта 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Необходимо отметить, что законодательно не установлен конкретный перечень сделок, являющихся значимыми.

В Постановлении № 53 в качестве одного из примеров значимых сделок указаны сделки, отвечающие критериям крупных сделок, что, однако, не является препятствием для признания судом значимой сделкой сделки, не являющейся для Должника крупной, если такая сделка существенно повлияла на развитие кризиса в деятельности Должника.

Суд самостоятельно с учетом материалов дела, вида деятельности Должника и реально наступивших последствий сделки вправе признать сделку значимой.

В соответствие с пунктом 23 Постановления № 53, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В результате указанных сделок на стороне ООО «Рассвет» возникла задолженность перед ООО «Бадай» в сумме основного долга 100 623 460 рублей, которое, в свою очередь, впоследствии обратилось в арбитражный суд с заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), опираясь на подтвержденную судебным актом указанную задолженность.

Судебным актом установлено, что указанные сделки направлены исключительно на создание фиктивной задолженности для последующего инициирования процедуры банкротства ООО «Рассвет», получение в ней контроля и создание условий для незаконного изъятия у фиктивного должника денежных средств, вырученных от продажи имущества должника, с целью их хищения; совершены не с целью создания реальных правомерных экономических последствий в виде получения денежных средств как материальной выгоды и использование их в хозяйственной деятельности, но исключительно для создания фиктивной задолженности.

По итогам рассмотрения спора суд пришел к выводу о доказанности конкурсными кредиторами факта мнимости сделок при наличии злоупотребления правом, об отсутствии реальности отношений сторон по оспариваемым договорам и наличии у сторон намерения причинить вред имущественным интересам конкурсных кредиторов должника.

Кроме того, в рамках обособленного спора по делу А45-14086/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16 как контролирующего должника лица установлено, что в рамках возбуждённого по заявлению ФИО16 23.04.2015 года СЧ ГСУ МВД России по Новосибирской области уголовного дела № 51064 по факту хищения денежных средств ООО «Рассвет», на основании полученных в результате проведения оперативно-следственных мероприятий документов и информации, а также с учетом выявленных, обобщённых и предоставленных следствию ФИО16, фактов существенных расхождений в отражаемой согласно данным бухгалтерского учета и реально осуществляемой ООО «Рассвет» и рядом его контрагентов деятельности за 2014 год, удалось установить договорные и финансовые схемы, использованные как для хищения денежных средств ООО «Рассвет» так и для искусственного наращивания задолженности ООО «Рассвет» с целью последующего получения контроля над ним через процедуру банкротства, а также конкретных лиц задействованных в указанных схемах, в частности было установлено, что заключение договора поставки сельскохозяйственной продукции КГ1-Рас/144 от 01.09.2014, а также договора займа № 9об/Б-Р от 04 сентября 2014 года между ООО «Бадай» и ООО «Рассвет» носило мнимый характер и являлось частью схемы по искусственному созданию и наращиванию задолженности ООО «Рассвет» перед ООО «Бадай».

Совершение экономически необоснованных сделок ФИО2 при непосредственном участии ФИО8 существенно повлияло на финансовое состояние должника, который впоследствии фактически утратил возможность продолжать направление основной хозяйственной деятельности, в связи с инициированным в отношении должника банкротством на основании наличия задолженности в результате заключенных сделок.

Таким образом, действия ФИО2 и ФИО8 привели к появлению совокупности обстоятельств, затрудняющих процесс формирования конкурсной массы должника и препятствующих удовлетворению требований кредиторов должника.

Апелляционный суд учитывает, что основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Оспаривание сделок должника не повлекло пополнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, а значит, не устранило основания для субсидиарной ответственности.

В результате неправомерных действий контролирующих должника лиц, невозможно пополнение конкурсной массы должника, что препятствует достижению целей конкурсного производства.

Доводы апеллянта данные выводы не опровергают, в нарушение статьи 65 АПК РФ, заявителем не представлены доказательства, подтверждающие отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

По убеждению апелляционного суда, доводы апеллянта направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, выражают только несогласие с вынесенным судебным актом в отсутствие доказательств нарушения судом норм материального и процессуального права.

Позиция апеллянта об иной оценке представленных в материалы дела доказательств также не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта, поскольку оценка доказательств производится судом на основании статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из смысла положений статей 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве следует, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в ред. № 266-ФЗ) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Окончательный размер ответственности ФИО2 и ФИО8 судом не определен.

Учитывая, что в рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального права, выразившееся в ненадлежащем извещении ФИО8 о времени и месте судебного разбирательства.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, отклоняет данный довод, поскольку в силу абзаца 2 части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», суду апелляционной (кассационной) инстанции следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьей 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и ее получения адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 названного Кодекса), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 Кодекса), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если:

1) адресат отказался от получения копии судебного акта и этот отказ зафиксирован организацией почтовой связи или арбитражным судом;

2) несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд;

3) копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации;

4) судебное извещение вручено уполномоченному лицу филиала или представительства юридического лица;

5) судебное извещение вручено представителю лица, участвующего в деле;

6) имеются доказательства вручения или направления судебного извещения в порядке, установленном частями 2 и 3 статьи 122 настоящего Кодекса.

Согласно ответа ГУМВД России по г. Москве ФИО8 зарегистрирован по месту жительства с 26.03.2008 по адресу: <...>.

В материалы дела приобщены почтовые конверты с отметкой об истечении срока хранения, направленные судом первой инстанции по указанному выше адресу
ФИО8 (Т.1 л.д. 18, 45, Т.2 л.д. 15, 27, 51), что свидетельствует о его надлежащем извещении судом первой инстанции.

Довод ответчика о его нахождении в период рассмотрения обособленного спора под арестом в следственном изоляторе не может быть принят.

Согласно части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации.

В случае если место нахождения или место жительства ответчика неизвестно, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту нахождения или месту жительства ответчика (часть 5 статьи 123 АПК РФ).

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы, отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

При подаче апелляционной жалобы ее подателем была уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., которая подлежит возвращению, поскольку при обжаловании в апелляционном порядке определений о привлечении к субсидиарной ответственности, выносимых в деле о банкротстве, государственная пошлина уплате не подлежит (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 14.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу
№ А45-14086/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить из федерального бюджета ФИО2 государственную пошлину в размере 3000 рублей, излишне уплаченную по чеку-ордеру от 24.06.2021.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий А.П. Иващенко

Судьи Е.В. Кудряшева

ФИО1