Гражданский кодекс часть 1

Министерство обороны Российской Федерации обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчику АО «Главное управление обустройства войск» о взыскании неустойки в сумме 1 145 379 920,00 руб., процентов за пользование коммерческим кредитом в виде аванса по государственному контракту № 1416187379082090942000000/ДС-49/СМ от 22.10.2014 в размере 77 658 466,54 руб., процентов за пользование чужими денежнымисредствамипогосударственному контракту№ 1416187379082090942000000/ДС-49/СМ от 22.10.2014 в размере 545 064,04 руб.

Решением суда от 27.09.2021г. взысканы с АО «ГУОВ» в пользу Минобороны России неустойка в размере 117 399 111 руб. 89 коп., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 77 658 466 руб. 54 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 545 064 руб. 04 коп. В остальной части иска отказано.

Взыскана с АО «ГУОВ» в доход федерального бюджета РФ госпошлина в размере 200 000 руб.

Министерство обороны Российской Федерации, не согласившись с решением суда, подало апелляционную жалобу, в которой считает его принятым при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, с неправильным применением норм материального права.

В своей жалобе заявитель указывает на правомерность начисления неустойки за нарушение срока подписания итогового акта приемки выполненных работ.

Также заявитель жалобы указывает на правомерность начисления неустойки за просрочку получения положительного заключения Государственной экспертизы.

Кроме того, заявитель жалобы указывает на правомерность расчета неустойки от цены контракта.

По доводам, приведенным в жалобе, заявитель просит решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

АО «Главное управление обустройства войск», не согласившись с решением суда, также подало апелляционную жалобу, в которой считает его принятым с нарушением норм процессуального и материального права.

В своей жалобе заявитель указывает на то, что истец в достижении цели Государственного контракта на дату подачи искового заявления не был заинтересован.

Также заявитель жалобы указывает на то, что выполнение спорных работ было приостановлено.

Кроме того, заявитель жалобы указывает на неправомерность взыскания процентов за пользование коммерческим кредитом.

Помимо этого, заявитель жалобы указывает на пропуск истцом срока исковой давности.

По доводам, приведенным в жалобе, заявитель просит отменить решение суда, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебном заседании апелляционного суда заявители доводы своих жалоб поддерживают в полном объеме.

Дело рассмотрено Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, проверив доводы жалоб и возражений по ним, пришел к выводу, что решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Как следует из материалов дела, между Министерством обороны Российской Федерации (Государственный заказчик) и АО «ГУОВ» (Генподрядчик) заключен государственный контракт № 1416187379082090942000000/ ДС-49/СМ от 22.10.2014 на полный комплекс работ.

Согласно пункту 2.1 Контракта Генподрядчик осуществляет работы по инженерным изысканиям, обследованиям и обмерам для подготовки проектной документации, разработку проектной и рабочей документации, строительно-монтажные работы в соответствии с условиями Контракта, в том числе раздела 23 Контракта, ведение авторского надзора и работы (услуги), необходимые для ввода в эксплуатацию объекта в соответствии с условиями Контракта (Возведение объекта «под ключ»).

Цена Контракта составляет 576 108 202,00 руб. (пункт 3.1 Контракта). Пунктом 5.2 Контракта установлены сроки выполнения работ: инженерные изыскания, обследования и обмеры - 30.12.2014; разработка проектнойиградостроительной документации - 15.04.2015; получение положительного заключения Государственной экспертизы - 15.06.2015; разработка рабочей документации - 15.07.2015; строительно-монтажные работы - 01.02.2016; подписание итогового акта приемки выполненных работ - 28.02.2016 (поскольку 28.02.2016 (воскресенье) приходится на нерабочий день, в соответствии со статьей 193 Гражданского кодекса Российской Федерации датой окончания данного обязательства является 29.02.2016).

Контракт расторгнут по соглашению сторон 10.10.2019.

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что в установленные сроки работы по Контракту Генподрядчиком не выполнены и Государственному заказчику не сданы.

Согласно п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Статьей 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно пункту 18.4 Контракта в случае нарушения сроков выполнения этапов работ, предусмотренных Контрактом, Государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки Генподрядчиком исполнения данного обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по Контракту. Размер такой неустойки устанавливается в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 августа 2017 г. № 1042, за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Выполнение всех обязательств Генподрядчиком (за исключением гарантийных), в том числе, передача Генподрядчиком свидетельства о государственной регистрации права собственности Российской Федерации на каждый объект капитального строительства, входящий в состав объекта, подтверждается итоговым актом приемки выполненных работ.

На основании п. 18.4 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу: «инженерные изыскания, обследования и обмеры» в размере 217 816 909,37 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1745 дней (с 31.12.2014 по 10.10.2019).

На основании п. 18.4 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу: «разработкапроектнойиградостроительной документации» в размере 204 585 624,33 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1639 дней (с 16.04.2015 по 10.10.2019).

На основании п. 18.4 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу: «получение положительного заключения Государственной экспертизы» в размере 196 971 394,26 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1578 дней (с 16.06.2015 по 10.10.2019).

На основании п. 18.4 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу: «разработка рабочей документации» в размере 193 226 690,95 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1548 дней (с 16.07.2015 по 10.10.2019).

На основании п. 18.4 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу: «строительно-монтажные работы» в размере 168 137 178,75 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1347 дней (с 02.02.2016 по 10.10.2019).

Согласно пункту 13.13 Контракта выполнение Генподрядчиком всех обязательств по Контракту (за исключением гарантийных) подтверждается подписанием итогового акта приемки выполненных работ.

На дату расторжения Контракта обязательства по Контракту Генподрядчиком в полном объеме не исполнены, в связи с чем итоговый акт приемки выполненных работ по Контракту не подписан.

Просрочка исполнения обязательств по Контракту с 01.03.2016 по 10.10.2019 составляет 1319 дней.

В соответствии с пунктом 18.3 Контракта в случае просрочки исполнения Генподрядчиком своих обязательств, предусмотренных Контрактом, Государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки Генподрядчиком исполнения обязательства начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по Контракту.Размертакойнеустойки(пени) устанавливается в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта, уменьшенной на стоимость фактически выполненных работ, что подтверждается подписанным актом о приемке выполненных работ, за каждый факт просрочки. Неустойка за просрочку исполнения обязательств по Контракту рассчитывается по формуле: цена Контракта х ставка рефинансирования Центрального банка Российской Федерации (ключевая ставка), действующая на день уплаты неустойки х 1/300 х количество дней просрочки.

На основании п. 18.3 Контракта истцом начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапу подписаниеитоговогоактаприемки выполненных работ в размере 164 642 122,33 руб. исходя из расчета: (576 108 202,00 – 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1319 (с 01.03.2016 по 10.10.2019).

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплатить неустойку, которая была оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как указал суд в решении, истец не вправе требовать неустойку за несвоевременное подписание ответчиком итогового акта.

Ответственность за просрочку исполнения обязательств предусмотрена п. 18.4 Контракта, согласно которым неустойка начисляется за каждый день нарушения Генподрядчиком сроков исполнения обязательств, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательств по Контракту в размерах, определяемых в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 ноября 2013 г. № 1063 за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки.

Истец рассчитывает неустойку за нарушение обязательств по Контракту, но не конкретизируетконкретныеобязательства,сроквыполнениякоторых установлен государственным контрактом и которые ответчик просрочил.

Истец в обоснование начисления неустойки в соответствии с п. 18.3. Контракта приводит не подписание в срок Итогового акта и именно данное обстоятельство положено в основу для начисления неустойки.

Как указал суд в решении, подписание итогового акта не является обязательством ответчика в контексте раздела 8 контракта. Подписание итогового акта выполненных работ — это совместное действие сторон Контракта, соответственно, ответчик не может нести единоличную ответственность за его не подписание. Пунктом 18.3. Контракта (на который ссылается истец в обоснование своих требований) установлена ответственность за невыполнение сторонами обязательств по срокам выполнения работ, подписание итогового акта к работам не относится.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование истца о взыскании с ответчика неустойки за просрочку подписания итогового акта приемки выполненных работ необоснованно и удовлетворению не подлежат.

Также суд первой инстанции пришел к выводу, что начисление неустойки за нарушение срока по получению положительного заключения государственной экспертизы противоречит существу обязательства и неправомерно, ввиду противоречия нормам Градостроительного кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 49 ГрК РФ только заказчик или технический заказчик имеет право направлять проектную документацию и результаты инженерных изысканий на государственную экспертизу.

В силу п. 10 ст. 49 ГрК РФ только заказчик или технический заказчик имеет право оспаривать отрицательное заключение экспертизы.

Согласно условий п. 2 Административного регламента предоставления Минобороны России государственной услуги по проведению государственной экспертизы проектной документации, результатов инженерных изысканий и проверки достоверности определения сметной стоимости капитального строительства объектов обороны и безопасности, являющихся объектами военной инфраструктуры Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 06.07.2012 г. № 1700, заявителем на предоставление услуги по проведению государственной экспертизы проектной документации, результатов инженерных изысканий является Заказчик, обратившийся с заявлением.

Обязательство по прохождению государственной эксперта возложено на Заказчика (п.1 ст. 49 ГрК РФ, п. 7.1.2, 7.1.8 Контракта).

Как указал суд в решении, вопросы передачи Заказчиком документации на государственную экспертизу, а также вопросы соблюдения сроков рассмотрения проектной документации органами государственной экспертизы находятся вне компетенции ответчика, и он не может нести ответственности за описанные обстоятельства.

Более того, условиями Контракта не предусмотрена ответственность за нарушение срока получения положительного заключения государственной экспертизы, поскольку пунктом 18.4 Контракта (на который ссылается истец в обоснование исковых требований) предусмотрена ответственность лишь за невыполнение обязательств по срокам выполнения Работ.

Пункт 2.1 Контракта содержит понятие Работ: к ним относятся работы по инженерным изысканиям, обследованиям и обмерам для подготовки проектной документации, разработка проектной, градостроительной и рабочей документации.

Получение положительного заключения государственной экспертизы к Работам не относится (что логично и обоснованно, поскольку ответчик может лишь устранять замечания экспертизы по разработанной документации, которые находятся в его компетенции, а не компетенции Заказчика), следовательно, п. 18.4 Контракта не предусматривает ответственности за несвоевременное получение положительного заключения.

Таким образом, как указал суд в решении, направлять документацию на государственную экспертизу, обжаловать заключение экспертизы, а, следовательно, получать положительное заключение государственной экспертизы может исключительно Заказчик или технический заказчик.

Доверенность на передачу документации в государственную экспертизу МО РФ, получение документации из государственной экспертизы МО РФ ответчику не выдавалась.

Указанное действие не может быть совершено ответчиком, расценивать его как отдельное обязательство, за нарушение сроков которого возможно начисление неустойки не правомерно.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование истца о взыскании с ответчика неустойки за несвоевременноеполучение положительногозаключениягосэкспертизы несостоятельно и удовлетворению не подлежит.

Апелляционный суд согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании неустойки за нарушение срока подписания итогового акта приемки выполненных работ и за несвоевременноеполучение положительногозаключениягосэкспертизы, оснований для иной оценки указанных требований не усматривается, в связи с чем доводы жалобы истца в данной части отклоняются судом.

Относительно требований истца о взыскании неустойки за нарушение сроков работ по остальным этапам, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции не принял довод ответчика о том, что при подаче искового заявления истцом был пропущен срок исковой давности в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и по ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока давности и порядка его исчисления.

Как следует из статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в исковых требованиях.

В соответствии с п. 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июля 2020 года течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Как установлено судом первой инстанции, истец уведомлял ответчика в пределах срока исковой давности о срыве им сроков выполнения работ как по этапам, так и в целом. Из письма истца от 25.07.2017 исх. № 10/4757, в частности, следует: 1) Срок завершения инженерных изысканий, обследований и обмеров - до 30 декабря 2014 г., результаты же были получены истцом по накладной 20.01.2015 - т.е. со срывом сроков; 2) Получение положительного заключения Государственной экспертизы – до 15 июня 2015 г. - по состоянию на 25.07.2017 г. заключение не получено, замечания не устранены. Истцом Генподрядчику было направлено письмо исх. № 4/684 от 07.02.2017 о срыве сроков по контракту. Ответчик же ответил письмом исх. № 811/ЗВО от 15.03.2017, в котором описывает обстоятельства со сдвигом сроков на 5 месяцев. При этом, передача строительной площадки никак не влияет на разработку проектной документации и прохождение государственной экспертизы. На сегодняшний день 25.07.2017 положительное заключение ГЭ МО РФ не получено, замечания не устранены - ответчиком сорваны сроки на 2 года 1 месяц и 10 дней; 3) Срок завершения разработки рабочей документации по контракту - до 15 июля 2015 г. - не разработана; 4) Выполнение строительно-монтажных работ по контракту - до 01.02.2016 -работы не закончены; 5) Подписание итогового акта приемки выполненных работ по контракту 28.02.2016 - итоговый акт не подписан.

Кроме того, в соответствии с разделом 21 Контракта Государственным заказчиком в адрес Генподрядчика направлена претензия от 05.11.2019 № 153/6/992дсп. Претензия оставлена без удовлетворения.

Таким образом, как указал суд в решении, срок исковой давности в отношении требований о взыскании неустойки истцом не пропущен.

Ответчиком указано на то, что истцу было известно, что согласно п. 7.1.11 Контракта, Заказчик до начала производства строительно-монтажных работ передает Генподрядчику в установленном порядке на период строительства объекта строительную площадку по акту передачи строительной площадки. Из текста акта приема-передачи строительной площадки следует, что участок расположен в кадастровом квартале 78:32:0001617. Таким образом, земельный участок под объектом реконструкции не был сформирован, не был проведен государственный кадастровый учет земельного участка, не проведена государственная регистрация права собственности на земельный участок. Градостроительный план земельного участка был утвержден приказом руководителя Департамента строительства Министерства обороны Российской Федерации только 05.06.2015. Данные обстоятельства послужили препятствием в прохождении государственной экспертизы Министерства обороны Российской Федерации, что привело к увеличению сроков выполнения работ по Контракту по независящим от Генподрядчика причинам, о чем Генподрядчик уведомлял Заказчика письмом от 20.03.2017 № 4260, таким образом, у ответчика отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истца, ввиду неисполнения последним встречных обязательств по Контракту.

Судом первой инстанции данные доводы ответчика признаны необоснованными.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работ в срок.

Согласно пункту 2 указанной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Как указал суд в решении, доводы ответчика необоснованны, поскольку доказательств приостановления работ по договору не представлены.

Таким образом, факт нарушения подрядчиком сроков выполнения работ по контракту подтвержден материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.03.2011 № 14344/10, пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник освобожден от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок.

Как следует из материалов дела, подрядчик к выполнению работ приступил, в ходе их выполнения не заявлял о приостановке работ в спорный период в связи с невозможностью их выполнения в срок. Дополнительных соглашений об изменении сроков выполнения работ не заключалось. В материалы дела не представлены доказательства, которые бы подтверждали безусловное отсутствие вины подрядчика в нарушении сроков данного этапа работ.

Таким образом, как установлено судом первой инстанции, отсутствие собственной вины в нарушении сроков выполнения данного этапа работ ответчик не доказал.

Ответчиком было заявлено о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного)размераущерба,причиненноговрезультатеконкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, однако, как установлено судом первой инстанции, доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усмотрел оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Судом также учитывалось, что размер неустойки был согласован сторонами в договоре, заключая который, ответчик действовал по своей воле и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (статья 421 ГК РФ). Таким образом, при заключении рассматриваемого договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу неустойку в согласованном размере в случае просрочки оплаты работ. Каких-либо возражений относительно размера неустойки и порядка ее начисления ответчиком при подписании договора заявлено не было.

Согласованный сторонами в договоре размер неустойки, установление сторонамивдоговореболеевысокогоразмеранеустойки, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации, само по себе не влечет с неизбежностью необходимость применения ст. 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Доказательств нарушения принципа свободы договора при заключении спорного ответчиком не представлено.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком денежного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Между тем, суд первой инстанции учитывал, что истцом произведен расчет неустойки неверно от общей цены Контракта, поскольку истцом предъявлено требование о нарушении каждого из этапов производства работ, но неустойка рассчитана исходя не из стоимости конкретного этапа, а от общей стоимости Контракта.

Как следует из искового заявления Министерства обороны Российской Федерации, истец начисляет неустойку за просрочку выполнения различных видов работ, при этом расчеты по всем видам работ производит исходя из общей цены контракта.

Между тем, начисление неустойки на общую сумму договора без учета надлежащего исполнения обязательств противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку создает преимущественные условия кредитору. Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Расчет неустойки за несвоевременное выполнение работ по одному этапу, исходя из общей стоимости контракта, включающей в себя стоимость других этапов, срок исполнения которых наступает позднее, является незаконным и противоречит компенсационной функции неустойки и принципу юридического равенства сторон.

Как указано в преамбуле контракта, ответчик на основании Распоряжения Правительства РФ от 05.09.2011 № 1529-р был определен единственным исполнителем размещаемых Минобороны РФ государственных заказов на выполнение работ по проектированию и строительству специальных объектов Минобороны России.

При этом, правовым основанием определения ответчика единственным исполнителем являлся пункт 17 части 2 статьи 55 действовавшего на момент издания упомянутого распоряжения Федерального закона от 21.07.2005 года № 94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд».

Толкование норм данного закона и разъяснение их правовой природы дано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 года № 5467/14, в соответствии с которым включение в текст договора условия о возможности начисления неустойки на общую сумму договора, а не на стоимость просроченного обязательства, является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Согласно указанному Постановлению закон о размещении заказов являлся комплексным законодательным актом, содержащим нормы как публичного, так и частного права и в основном состоял из норм императивного характера, существенно ограничивающих свободу усмотрения сторон.

Президиум ВАС РФ также указал, что нормами статей 20, 32, 41.1, 46, 53 названного закона был установлен запрет на переговоры между участником размещения заказа и заказчиком, уполномоченным органом, аукционной (конкурсной) комиссией при проведении аукциона (конкурса).

Запрет на переговоры означает, что лицо, подписывающее государственный контракт, лишено возможности выразить собственную волю в отношении порядка начисления неустойки и вынуждено принять эти условия путем присоединения к контракту в целом (договор присоединения).

Включая в проект государственного контракта заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, заказчик нарушает закон. Однако победитель размещения заказа, будучи введенным в заблуждение авторитетом заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам.

ВАС РФ указал, что начисление неустойки на общую сумму контракта без учета надлежащего исполнения работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за неисполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

ВАС РФ признал, что включение в текст контракта условия о возможности начисления неустойки на общую сумму контракта, а не на стоимость просроченного обязательства, является злоупотреблением правом.

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 года № 5467/14, начисление неустойки на общую сумму контракта, а не на стоимость просроченного обязательства является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

При наличии в договоре промежуточных сроков выполнения работ применение мер ответственности без учета исполнения подрядчиком своих обязательств по договору противоречит статье 330 ГК РФ.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Действующее гражданское законодательство допускает исполнение обязательства по частям (статья 311 ГК РФ), а Контрактом предусмотрено исполнение Работ именно по частям (раздел № 5 Контракта).

В приложении № 3 к Контракту стороны установили стоимость этапов выполнения работ.

Согласно пункту 1.1.32 Контракта под проектно-изыскательскими работами (ПИР) понимаются работы по проведению инженерных изысканий, обследований, обмеров и по разработке Проектной и Рабочей документации.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что неустойка за нарушение этапа работ инженерные изыскания, обследования и обмеры составляет 2 359 220,72 руб. исходя из расчета: (6239949 х 6,50% х 1/300 х 1745 дней), неустойка за нарушение этапа работ разработка проектной и градостроительной документации составляет 2 215 909,89 руб. исходя из расчета: (6239949 х 6,50% х 1/300 х 1639 дней), неустойка за нарушение этапа разработка рабочей документации составляет 2 092 878,89 руб. исходя из расчета: (6239949 х 6,50% х 1/300 х 1548 дней), неустойка за нарушение этапа работ строительно-монтажные работы составляет 110 731 102,39 руб. исходя из расчета: (379411007 х 6,50% х 1/300 х 1347 дней), а всего расчет неустойки с учетом периодов начисления неустойки исходя из стоимости этапов работ в сумме составляет 117 399 111 руб. 89 коп.

Ввиду чего, суд первой инстанции признал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части взыскания неустойки в размере 117 399 111 руб. 89 коп. за просрочку выполнения работ по этапам инженерные изыскания, обмеры, обследования; разработка проектной документации, градостроительной документации; разработка рабочей документации; выполнение строительно-монтажных работ.

В остальной части требования истца о взыскании неустойки оставлены без удовлетворения.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом неправомерно произведен расчет неустойки за просрочку выполнения отдельных этапов работ исходя из общей цены Контракта, в связи с чем доводы жалобы истца в данной части отклоняются.

При этом апелляционный суд не может согласиться с размером взысканной судом первой инстанции суммой неустойки, в связи со следующим.

Как указано выше, суд первой инстанции, со ссылкой на переписку сторон, посчитал необоснованным довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Следовательно, требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в части, которая входит в трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки.

В то же время, как указано выше, истцом в адрес ответчика направлена претензия от 05.11.2019 № 153/6992дсп., которая была оставлена ответчиком без удовлетворения.

Согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 43 следует, что согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, пункт 2 статьи 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, статья 55 Федерального закона от 7 июля 2003 года № 126-ФЗ «О связи», пункт 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пункт 1 статьи 12 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»). В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В силу п. 5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В соответствии с пунктом 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020г., из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Согласно п. 21.4 Контракта срок претензионного порядка урегулирования споров по Контракту также составляет 30 календарных дней.

То есть, по смыслу указанных норм права и разъяснений порядка их применения, если стороны прибегли к обязательному досудебному урегулированию спора, то тридцатидневный срок, установленный АПК РФ для проведения данной процедуры, в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на соответствующий период времени (аналогичная позиция изложена в определении СК по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2016 № 301-ЭС16-537 по делу № А43-25051/2014).

Учитывая изложенное, поскольку истцом соблюдена процедура обязательного досудебного урегулирования спора, то трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки, должен быть увеличен на тридцатидневный срок, установленный АПК РФ для проведения данной процедуры, путем определения более ранней даты начала трехлетнего периода.

В пункте 17 Постановления № 43 разъяснено, что днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Исковое заявление по настоящему делу подано в суд через организацию почтовой связи 29.07.2021г., что подтверждается соответствующей отметкой на почтовой квитанции.

Следовательно, продленный на 30 дней срок исковой давности не может считаться пропущенным за период, начиная с 30.06.2018г.

При этом, учитывая вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что за более ранние периоды начисления неустойки срок исковой давности истцом пропущен.

При указанных обстоятельствах неустойка подлежит начислению исходя из следующего расчета: неустойка за нарушение этапа работ инженерные изыскания, обследования и обмеры составляет 632 730,83 руб. исходя из расчета: (6 239 949 руб. х 6,50% х 1/300 х 468 дней), неустойка за нарушение этапа работ разработка проектной и градостроительной документации составляет 632 730,83 руб. исходя из расчета: (6 239 949 руб. х 6,50% х 1/300 х 468 дней), неустойка за нарушение этапа разработка рабочей документации составляет 632 730,83 руб. исходя из расчета: (6 239 949 руб. х 6,50% х 1/300 х 468 дней), неустойка за нарушение этапа работ строительно-монтажные работы составляет 56 841 429,41 руб. исходя из расчета: (560 566 365 руб. (включая стоимость строительно-монтажных работ и стоимости оборудования – приложение № 4 к Контракту) х 6,50% х 1/300 х 468 дней), а всего расчет неустойки с учетом периодов начисления неустойки исходя из стоимости этапов работ в сумме составляет 58 739 621 руб. 90 коп.

При этом апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения ст. 333 ГК РФ, в связи с непредставлением ответчиком доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Довод жалобы ответчика о том, что истец в достижении цели Государственного контракта на дату подачи искового заявления не был заинтересован, не может быть принят апелляционным судом.

Как указано выше, в согласованные сторонами и установленные контрактом сроки работы Генподрядчиком в нарушение требований статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не выполнены.

Истец уведомлял ответчика о срыве им сроков выполнения работ как по этапам, так и в целом.

В адрес истца какие-либо обращения от ответчика по вопросу невозможности выполнения работ по контракту, или невозможности завершить работы в срок, не поступали. Доказательств обратного не представлено.

Ответчик не исполнил обязательства, установленные Государственным контрактом, что повлекло за собой соответствующие последствия в виде расторжения контракта.

Согласно положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Контракт был расторгнут по соглашению сторон 10.10.2019.

При этом именно ненадлежащее исполнение со стороны ответчика обязательств по Государственному контракту привело к последствиям в виде заключения соглашения о его расторжении, а не утрата интереса в его исполнении со стороны истца.

Государственный заказчик, учитывая профессионализм ответчика и приобретенный АО «ГУОВ» многолетний опыт работы в сфере строительства, рассчитывал на надлежащее исполнение условий Контракта со стороны ответчика, так как истец заинтересован в качественном осуществлении строительства и получении конечного результата.

Однако ответчик свои обязательства по контракту не исполнил.

При этом, п. 7 соглашения о расторжении контракта установлено, что прекращениедействияКонтрактанеосвобождаетСтороныот предусмотренной Контрактом и законодательством ответственности за нарушение условий расторгаемого Контракта.

Таким образом, довод ответчика об утрате интереса в исполнении Государственного контракта является несостоятельным и не может служить основанием для освобождения последнего от надлежащего исполнения принятых обязательств по контракту, а также от предусмотренной законом и контрактом ответственности за нарушение таких обязательств.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании неустойки является обоснованным.

Довод жалобы ответчика о том, что выполнение спорных работ было приостановлено, не может быть принят апелляционным судом.

В обоснование данного довода ответчик ссылается на письмо Заместителя начальника академии по МТО от 14.11.2017г. № исх-12/1009. Между тем, указанное лицо не является стороной спорного Контракта. В свою очередь, в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления ответчиком истца о приостановлении выполнения работ в связи с наличием обстоятельств, препятствующих выполнению работ. Также в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления истцом ответчика о необходимости приостановления выполнения работ по контракту.

Учитывая изложенное, требование истца о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в размере 58 739 621 руб. 90 коп.

Согласно пункту 4.16 контракта в случае неисполнения Генподрядчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, в срок, установленный пунктом 19.1 Контракта, в редакции дополнительного соглашения № 4 от 13.01.2017 к Контракту (20.12.2017), он лишается права на экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом), и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации о коммерческом кредите. Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса (или его соответствующей части) уплачиваются, начиная со дня, следующего после дня получения аванса (или его соответствующей части) по день фактического исполнения обязательств. Плата за пользование коммерческим кредитом устанавливается в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день уплаты процентов, от суммы выданного аванса (или его соответствующей части) за каждый день пользования авансом (или его соответствующей частью), как коммерческим кредитом. Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса рассчитываются по формуле: (сумма аванса -общая стоимость выполненных работ) х размер установленной Центральным банком Российской Федерации ставки рефинансирования (ключевой ставки) х 1/300 х количество дней пользования авансом.

Как установлено судом первой инстанции, аванс в сумме 133 490 000 руб. выплачен Генподрядчику платежным поручением от 06.11.2014 № 626667. Аванс в сумме 24 118 960 руб. выплачен Генподрядчику платежным поручением от 19.05.2015 № 131210. Аванс в сумме 15 223 500,60 руб. выплачен Генподрядчику платежным поручением от 01.09.2015 № 328890. Аванс в сумме 47 000 000 руб. выплачен Генподрядчику платежным поручением от 20.06.2016 № 21330. Общая сумма выплаченных Генподрядчику авансовых платежей составляет 219 832 460,60 руб.

В связи с чем, истцом начислены проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса в сумме 77 658 466,54 руб. исходя из расчета: (133 490 000,00 -0,00) х 6,50% х 1/300 х 1799 (количество дней пользования авансом с 07.11.2014 по 10.10.2019) = 52 032 177,17 руб., (24 118 960,00 - 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1605 (количество дней пользования авансом с 20.05.2015 по 10.10.2019) = 8 387 368,34 руб., (15 223 500,60 - 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1500 (количество дней пользования авансом с 02.09.2015 по 10.10.2019) = 4 947 637,70 руб., (47 000 000,00 - 0,00) х 6,50% х 1/300 х 1207 (количество дней пользования авансом с 21.06.2016 по 10.10.2019) = 12 291 283,33 руб.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности в части требований истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом.

Суд первой инстанции не принял довод ответчика по основаниям, аналогичным основаниям, указанным при рассмотрении требования о взыскании неустойки.

Однако, с учетом вышеизложенного, апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по данному требованию истцом не пропущен за весь заявленный в иске период.

Учитывая изложенное, апелляционный суд считает, что срок исковой давности нельзя считать пропущенным только за период, начиная с 30.06.2018г.

При указанных обстоятельствах размер процентов за пользование коммерческим кредитом за период с 30.06.2018г. по 10.10.2019г. составляет 22 291 011 руб. 50 коп. (219 832 460,60 руб. х 6,50% х 1/300 х 468 дней).

Суд первой инстанции отклонил возражения ответчика в части взыскания с него процентов за пользование коммерческим кредитом, в связи со следующим.

В соответствии с п.п. 4.16. п. 4 государственного контракта стороны договорились, что в случае неисполнения Генеральным подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, в срок, установленный пунктом 19.1 контракта (т.е. до 31.12.2016), он лишается права на его экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом) и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации. Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса (или его соответствующей части) уплачиваются, начиная со дня, следующего после дня получения аванса (или его соответствующей части) по день фактического исполнения обязательств. Плата за пользование коммерческим кредитом устанавливается в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день уплаты процентов, от суммы выданного аванса (или его соответствующей части) за каждый день пользования авансом (или его соответствующей частью), как коммерческим кредитом.

Из буквального толкования указанного положения спорного контракта следует, что стороны действительно установили отношения по коммерческому кредиту, согласовав как право использования коммерческого кредита, так и условие об уплате за его использование процентов. Данное условие не противоречит положениям статей 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации и соответствует пункту 4 статьи 421 настоящего Кодекса.

Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

В силу пункта 2 этой же статьи к коммерческому кредиту соответственно применяются правила настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Ответчик указывал на то, что проценты, предусмотренные п.п. 4.16. п. 4 контракта, не являются платой за пользование коммерческим кредитом, а являются мерой ответственности, штрафной санкцией.

Однако суд первой инстанции посчитал данный довод ответчика необоснованным.

Как указал суд в решении, ккоммерческому кредиту применяются также правила главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации о займе.

Обязательство коммерческого кредита не имеет форму отдельного договорного правоотношения, а возникает в тех гражданско-правовых договорах, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, при том условии, что одна из сторон такого договора предоставляет свое исполнение контрагенту как бы в кредит, с отсрочкой получения предусмотренного договором встречного исполнения со стороны этого контрагента. Последний, в силу названных обстоятельств, какое-то время (до исполнения своего обязательства), по существу, пользуется денежными средствами (вещами, определяемыми родовыми признаками), переданными ему другой стороной или подлежащими передаче указанной стороне в оплату полученных от нее товаров, выполненных работ, оказанных услуг.

Отсюда следует, что при коммерческом кредите в договор включается условие, в силу которого одна сторона предоставляет другой стороне отсрочку или рассрочку исполнения какой-либо обязанности (уплатить деньги либо передать имущество, выполнить работы или услуги). Предоставление подобного кредита неразрывно связано с тем договором, условием которого является.

Коммерческим кредитованием может считаться всякое несовпадение во времени встречных обязанностей по заключенному договору, когда товары поставляются (работы выполняются, услуги оказываются) ранее их оплаты, либо платеж производится ранее передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг).

Для квалификации правоотношений по коммерческому кредиту правовое значение имеют следующие обстоятельства: закрепление в договоре условия о коммерческом кредите; факт передачи другой стороне денежных средств или других вещей, определенных родовыми признаками; несовпадение во времени встречных обязательств сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Государственный контракт заключен сторонами надлежащим образом, протокол разногласий не составлялся.

Согласно пункту 2.3 государственного контракта при заключении контракта генеральный подрядчик был ознакомлен с условиями контракта и не имел замечаний, увеличивающих цену контракта, а также сроки выполнения работ по контракту.

Пунктом9 ПостановленияПленума ВысшегоАрбитражногоСуда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в тех случаях, когда при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, из материалов дела следует, что условия государственного контракта, в том числе и условия о коммерческом кредите были согласованы сторонами. Ни в период действия установленных контрактом сроков выполнения работ, ни в последующие периоды, вплоть до расторжения контракта сторонами, ответчик с заявлениями о недопустимости применения условий контракта, как несправедливых, кабальных и нарушающих его права, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо о ничтожности таких условий в соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, не обращался.

Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса (или его соответствующей части) уплачиваются, начиная со дня, следующего после дня получения аванса (или его соответствующей части) по день фактического исполнения обязательств. Плата за пользование коммерческим кредитом устанавливаетсяв размере однойтрехсотойставкирефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день уплаты процентов, от суммы выданного аванса (или его соответствующей части) за каждый день пользования авансом (или его соответствующей частью), как коммерческим кредитом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 12 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее - Постановление № 13/14), проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами. При отсутствии в законе или договоре условий о размере и порядке уплаты процентов за пользование коммерческим кредитом судам следует руководствоваться нормами статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, данных в Постановлении № 13/14, следует, что согласно статье 823 Гражданского кодекса Российской Федерации к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты, к которым, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, применяются нормы о договоре займа.

Таким образом, проценты за пользование коммерческим кредитом не являются платой за пользование денежными средствами, срок уплаты которых наступил, а должник продолжает пользоваться денежными средствами, причитающимися кредитору.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о правомерности требования истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, апелляционный суд учитывает также следующее.

Согласно п. 1 ст. 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

Ограничения в установлении правил предоставления такого кредита действующее законодательство не содержит, равно как и не ограничивает круг лиц, имеющих исключительные права на применение указанной нормы.

Поскольку источником финансирования работ являются средства федерального бюджета, предоставление аванса в безвозмездное пользование является мерой экономического стимулирования и поставлено в зависимость от действий Генподрядчика по исполнению Контракта. В противном случае, выплата аванса в безусловные безвозмездные пользования являлась бы неэффективным использованием бюджетных средств.

Обязанность уплачивать проценты за фактическое пользование коммерческим кредитом наступает при невыполнении Генподрядчиком условий Контракта.

Подлежащая уплате в соответствии с п. 4.16 контракта сумма является платой за кредит, а не мерой ответственности за неисполнение обязательства, поскольку основанием ее требования является в первую очередь факт пользования денежными средствами. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате независимо от неустойки, поскольку не являются ответственностью.

Неустойка, начисленная в соответствии с условиями контракта, и проценты за пользование коммерческим кредитом по своей правовой природе отличаются друг от друга, в связи с чем не являются двойной мерой ответственности за одно и то же правонарушение, а являются самостоятельными обязательствами и не противоречат главе 25 ГК РФ. Законодательство РФ допускает одновременное применение указанных мер с учетом существа настоящего спора. Проценты за пользование коммерческим кредитом являются платой за пользование денежными средствами в соответствии со ст. 823 ГК РФ, а не мерой ответственности. Данное условие контракта (пункт 4.16) ответчиком в соответствии со ст. 428 ГК РФ не оспорено, требований об изменении условий контракта не заявлено.

Исходя из того, что согласование сторонами в пункте 4.16 контракта право использования коммерческого кредита и условие об оплате процентов за его использование соответствует требованиям статьи 823 ГК РФ, требование истца является правомерным.

При этом апелляционный суд учитывает, что из материалов дела не следует, что вина ответчика в просрочке исполнения обязательств по контракту отсутствует, что явилось основанием для начисления неустойки.

Таким образом, учитывая, что ответчик обязательства по контракту надлежащим образом не исполнил, обязанность по оплате процентов за пользование коммерческим кредитом в виде аванса наступила, поскольку с момента нарушения срока выполнения работ у ответчика прекратилось право на бесплатное пользование авансом.

При указанных обстоятельствах, с учетом заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, требование истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом подлежит удовлетворению в размере 22 291 011 руб. 50 коп.

Оснований для применения в данном случае ст. 333 ГК РФ не имеется, поскольку ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности суммы процентов последствиям нарушения обязательства.

Согласно п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В соответствии с пунктом 4.17.3 Контракта в случае расторжения Контракта и взыскания Государственным заказчиком процентов за пользованиекоммерческим кредитомввидеаванса(илиего соответствующей части), в порядке, установленном Контрактом, аванс (или его соответствующая часть) подлежит возврату Государственному заказчику с момента заключения соглашения о расторжении Контракта или вступления в силу соответствующего решения суда о расторжении Контракта. В этом случае подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Проценты начисляются, начиная со дня, следующего после дня заключения соглашения о расторжении Контракта или вступления в силу соответствующего решения суда о расторжении Контракта по день поступления денежных средств на счет Государственного заказчика.

Согласно пунктам 2.1 - 2.3 соглашения о расторжении от 10.10.2019 (далее -Соглашение о расторжении) Контракта Генподрядчиком получены денежные средства в сумме 219 832 460,60 руб.; работы по Контракту Генподрядчиком не выполнялись; задолженность Генподрядчика составляет в сумме 219 832 460,60 руб.

В соответствии с пунктом 3 Соглашения о расторжении задолженность, указанная в пункте 2.3 Соглашения о расторжении, в течение 5 (пяти) календарных дней с даты подписания Соглашения о расторжении подлежит возврату на счет Государственного заказчика (до 16.10.2019).

Дебиторская задолженность в сумме 219 832 460,60 руб. Государственному заказчику в установленные сроки не возвращена.

Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 545 064,04 руб. исходя из ключевой ставкой Банка России, имевшей место в соответствующие периоды исходя из расчета: 219 832 460,60 руб. х 7,00 % х 1/365 х 12 (количество дней пользования чужими денежными средствами с 16.10.2019 по 27,10.2019) = 505 915,80 руб., 219 832 460,60 руб. х 6,50 % х 1/365 х 1 (количество дней пользования чужими денежными средствами с 28.10.2019 по 28.10.2019) = 39 148,24 руб.

Расчет истца ответчиком по существу не оспорен, судом проверен, арифметически и методологически выполнен верно.

Учитывая изложенные положения законодательства, условия сделки, заключенной сторонами, а также установленные судом фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции посчитал требования истца в данной части обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В данной части возражений в апелляционной жалобе ответчика не содержится.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 266, 267, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27 сентября 2021 года по делу № А40-167376/21 изменить.

Взыскать с АО «Главное управление обустройства войск» в пользу Министерства обороны Российской Федерации неустойку в размере 58 739 621 руб. 90 коп., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 22 291 011 руб. 50 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 545 064 руб. 04 коп.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Главное управление обустройства войск» в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 13 334 руб., государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 1 749 руб.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий: В.И. Тетюк

Судьи: П.А. Порывкин

Е.М. Новикова

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.