Гражданский кодекс часть 1

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1,

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 июня 2018 года об отказе во включении требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в реестр требований кредиторов должника

вынесенное судьей Веретенниковой С.Н.,

в рамках дела № А60-28219/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Новация» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2018 общество с ограниченной ответственностью «Новация» (далее должник, общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. И.о. конкурсного управляющего должника утвержден ФИО2 (ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 620144, Свердловская область, г. Екатеринбург, а/я 4) являющейся членом Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (620014, <...>, литер Е).

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ИП ФИО1 о включении его требования в размере 16 782 177 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15 июня 2018 года во включении требования заявителя в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, заявитель, ИП ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт о включении в реестр требований кредиторов должника в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на несогласие с выводами суда о том, что договоры займа, на которых заявитель основывает денежные требования, могут быть квалифицированы как замена механизма увеличения уставного капитала, сделка заключена в целях наращения подконтрольной кредиторской задолженности, так как факт наличия корпоративных отношений не установлен, договоры займа заключены в тот период, когда заявитель участником общества не являлся. Заявитель не согласен с выводом суда о приобретении права требования заявителем у аффилированного лица, так как договоры займа заключены значительно позже прекращения полномочий ФИО3 в качестве председателя НП Благотворительный фонд «Фонд им. Святого Великомученика ФИО4», являющегося сводным братом директора ООО «Новация»; ФИО5 работником ООО «Новация» не являлся.

До начала судебного разбирательства от и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2 и кредитора ЗАО Группа компаний «ЭнергоТерритория» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между НКО благотворительный фонд «Фонд имени святого великомученика ФИО4» (займодавец) и ООО «Новация» (должник) заключены следующие договоры займа:

- договор займа от 06.06.2016 № 1, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику на срок до 31.05.2017 денежные средства в сумме 9 150 000 руб., процентная ставка за пользование займом составила 8,5 % годовых;

- договор займа от 14.09.2016 № 1/09, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику на срок до 31.12.2017 денежные средства в сумме 4 500 000 руб., процентная ставка за пользование займом составила 15 % годовых.

Права требования к ООО «Новация» приобретены ФИО1 на основании договора уступки права требования от 07.08.2017, заключенного с НКО благотворительный фонд «Фонд имени святого великомученика ФИО4».

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по указанным выше договорам займа, заявитель обратился в суд с заявлением (требованием) о включении в реестр требований кредиторов должника

Отказывая в удовлетворении заявленного предпринимателем ФИО1 требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В обоснование денежного требования к должнику заявитель ссылается на неисполнение последним договоров займа, права требования по которым приобретены им у НКО благотворительный фонд «Фонд имени святого великомученика ФИО4».

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

По правилам ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 01.07.2018) "О несостоятельности (банкротстве)" к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) Верховным Судом РФ сформирован правовой подход, в силу которого по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 указанной статьи).

В соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Судом установлено, что до 24 марта 2016 года председателем НКО благотворительного фонда «Фонд имени святого великомученика ФИО4» являлся брат директора ООО «Новация» - ФИО3, а в последствии председателем (который и подписывал договоры как займа, так и уступки) стал наемный работник ООО «Новация» - ФИО5

Министерством Юстиции РФ по СО была проведена проверка в отношении НКО благотворительного фонда «Фонд имени святого великомученика ФИО4», материалы которой были представлены в суд, из которой следует, что установить соответствие деятельности организации, в том числе по расходованию денежных средств и использованию иного имущества, целям, предусмотренными ее учредительными документами, не представляется возможным в связи с непредставлением организацией документов, необходимых для проведения проверки.

Материалами дела подтверждается, что в период между подачей ФИО6 заявления о признании должника банкротом (06.06.2017) и заключением договора уступки права требования от 07.08.2017 с НКО благотворительный фонд «Фонд имени святого великомученика ФИО4» ФИО1 было подано заявление о вступлении в состав участников ООО «Новация» (04.08.2017). Заявитель вышел из состава участников общества в январе 2018 года.

Из определения от 20.10.2017 следует, что являясь участником общества (50 % доли в уставном капитале), ФИО1 погашал часть долга ООО «Новация» перед ФИО6, что было установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2017 по делу №А60-28219/2017.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, учитывая отсутствие экономического обоснования заключения сделок, повлекших приобретение доли в уставном капитале общества и прав требования к обществу, аффилированность заявителя по отношению к должнику на дату предъявления требования о включении в реестр требований кредиторов должника, отсутствие доказательств исполнения договора уступки права требования от 07.08.2017, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требования в реестр, так как заявителем не доказана экономическая целесообразность покупки права требования у аффилированного к ООО «Новация» лица, что свидетельствует о пороке воли.

Доводы апеллянта о несогласии с оценкой судом обстоятельств, признанных значимыми в целях рассмотрения настоящего требования, судом апелляционной инстанции отклоняются.

При оценке представленных лицами, участвующим в деле, доводов и доказательств суд первой инстанции правомерно исходил из необходимости квалификации взаимоотношений сторон в рамках заключенных договоров займа, с учетом последующей уступки прав требований по таким договором аффилированному лицу в период рассмотрения обоснованности требований кредиторов для целей введения процедуры наблюдения, в качестве отношений, регулируемых нормами корпоративного законодательства, так как заявителем не были раскрыты обстоятельства совершения этих сделок.

Поскольку при финансировании подконтрольного общества в период неплатежеспособности участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы, в деле о банкротстве общества требование участника, действия которого фактически были направлены на финансирование общества в целях погашения имеющейся кредиторской задолженности, не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Данный правовой подход поддержан в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994.

Следовательно, заключение спорной сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей целью увеличение кредиторских обязательств должника, необходимо квалифицировать как злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Вместе с тем, принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

Поскольку в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер, что разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", суд первой инстанции обоснованно отказал во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда отмене не подлежит.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 июня 2018 года по делу № А60-28219/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

М.А. Полякова

Судьи

Т.В. Макаров

В.В. Семенов