Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 21 сентября 2021 года

о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-10746/2020

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Урал Сырье» (далее – ООО «Урал Сырье», должник) (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4,

установил:

04.03.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО5 о признании ООО «Урал Сырье» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 26.03.2020, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2020 (резолютивная часть определения объявлена 21.09.2020) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Урал Сырье» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, являющийся членом союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №181(6902) от 03.10.2020, стр. 145.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2021 (резолютивная часть решения объявлена 11.02.2021) ООО «Урал Сырье» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №39(7001) от 06.03.2021, стр. 161.

21.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками должника с учетом измененных требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий заявил следующие требования.

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 11.02.2019 в пользу ФИО2 следующих объектов недвижимого имущества:

- здания АБК с теплыми и холодными пристроями, общей площадью 264,1 кв.м, Литер 1А, 1Б, 1В, 1Д, 1в, 1д, Назначение нежилое, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 66:50:0501002:80;

- здания ремонтного бокса с теплым пристроем, литер 2А2Б, назначение нежилое, площадь общая 349,3 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Кадастровый номер 66:50:0501002:69;

- здания гаража с пристроем, литер ЗАЗБ, назначение нежилое, площадь общая 602,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Кадастровый номер 66:50:0501002:70.

2. Признать недействительным договор купли-продажи от 11.02.2019 выше указанных объектов недвижимости, заключенный между ФИО2 и ФИО6.

3. Применить последствия недействительности сделок в виде прекращения права собственности на указанные объекты недвижимости за ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2021 (резолютивная часть определения объявлена 14.09.2021) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными:

1) договор купли-продажи от 11.02.2019 в пользу ФИО2 следующих объектов недвижимого имущества:

2) договор купли-продажи от 11.02.2019 выше указанных объектов недвижимости, заключенный между ФИО2 и ФИО6

Применены последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности на ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника указанные объекты недвижимости.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 приводит доводы, согласно которым в материалах дела имеются доказательства возмездности спорных сделок; наличие задолженности перед ФИО7, которая возникла по установленной вступившим в законную силу приговором суда вине ФИО8, не подтверждает мнимый характер спорных сделок; оспариваемая сделка привела к снижению дебиторской задолженности перед ФИО4 и сокращению издержек по содержанию спорных объектов недвижимого имущества, что, по мнению ответчика, свидетельствует о реальном финансовом (экономическом) результате оспариваемой сделки; материалами дела подтверждено реальный переход недвижимости из владения должника к ответчику; доводы суда об отсутствии у ФИО2 и ФИО6 денежных средств противоречат материалам дела; спорные сделки являлись реальными и заключены между сторонами, которые не аффилированы между собой; ФИО6 является добросовестным приобретателем и реально владел спорным объектом недвижимости.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, отзывы на апелляционную жалобу не представили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы письменные пояснения, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе, в том числе, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

     Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 9 указанного Информационного письма недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 11.02.2019 между ООО «Урал Сырье» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи следующего недвижимого имущества:

- здания АБК с теплыми и холодными пристроями, общей площадью 264,1 кв.м, Литер 1А, 1Б, 1В, 1Д, 1в, 1д. Назначение нежилое, расположенного по адресу: <...>. Кадастровый номер 66:50:0501002:80;

Согласно пункту 1.2 указанного договора стоимость вышеуказанного имущества составляет 9 000 000 руб., которая подлежит перечислению на расчетный счет продавца в срок до 25.06.2019.

Согласно пункту 3.4 договора право собственности на имущество переходит с продавца на покупателя только при условии полной и своевременной оплаты покупателем всей покупной цены имущества. В случае неоплаты или неполной оплаты имущество в безусловном порядке возвращается в собственность продавца, который имеет право требовать отмены акта государственной регистрации перехода права собственности на имущество с продавца на покупателя.

Согласно представленным по запросу арбитражного суда Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, за ФИО2 зарегистрировано право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

27.11.2020 между ФИО2 и ФИО6 заключен договор купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимости.

Полагая, что указанные сделки являются взаимосвязанными, направленными на вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления N 63 положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

В заявлении конкурсный управляющий указал, что сделка по отчуждению объектов недвижимости совершена безвозмездно, ФИО2 не представил доказательств наличия финансовой возможности на приобретение объекта недвижимости. При этом определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2020 наложен арест на недвижимость должника.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 и должник в лице директора ФИО9 в совершенной сделки не имели цели достичь реального правового результата.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то обстоятельство, что сделка совершена между аффилированными лицами, поскольку ФИО2 является супругом сестры ФИО9, совершенная сделка не отражена в бухгалтерском учете должника, продажа ценного актива совершена с намерением не погашать кредиторскую задолженность.

Также конкурсный управляющий указал, что должник продолжает владеть проданными объектами недвижимости и вести свою деятельность.

ФИО2, возражая против доводов конкурсного управляющего, указал, что им полностью оплачена стоимость приобретенных объектов недвижимости.

Так, 31.12.2019 между ООО «Урал Сырье» заключен акт взаимозачета, согласно которому ООО «Урал Сырье» зачитывает ФИО2 сумму задолженности в размере 9 000 000 руб., возникшую из договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.02.2019, а ФИО2 в свою очередь, зачитывает ООО «Урал Сырье» сумму задолженности в размере 9 000 000 руб., возникшую у общества из ранее заключенных договоров займа между ООО «Урал сырье» и ФИО4 (учредитель должника с размером доли 66%):

- по договору займа № 4 от 23.11.2017 заем на сумму 4 350 000 руб.,

- по договору № 5 от 19.12.2017 заем на сумму 210 800 руб.,

- по договору займа № 6 от 03.01.2018 заем на сумму 277 200 руб.,

- по договору займа № 11 от 20.03.2018 на сумму 4 200 000 руб. по данному договору зачет произведен на сумму 4 162 000 руб. Остаток задолженности 38 000 руб.

С момента подписания сторонами акта взаимозачета денежные обязательства сторон на сумму 9 000 000 руб. считаются полностью прекращенными.

Тот факт, что займы между должником и его учредителем ФИО4 были реальными, подтвержден представленными в материалы спора платежными поручениями.

Право требование к ООО «Урал Сырье» о возврате займов, предоставленных ранее обществом ФИО4, перешло к ФИО2 на основании договора уступки права требования от 05.07.2019.

Согласно пунктам 1, 2, 5 договора уступки права требования цедент ФИО4 передает цессионарию ФИО2 все права требования в размере 9 038 000 руб., возникшие из вышеуказанных договоров займа. С момента заключения договора от цедента перешли к цессионарию все права требования.

Пунктом 4 договора уступки права требования согласовано, что оплата уступаемого права требования может быть произведена как в безналичной, так и в наличной форме, что осуществляется в течение 12 месяцев с момента заключения договора.

ФИО2 в материалы спора представил письмо от 19.03.2021, подписанное ФИО4, в котором подтверждено, что ФИО2 уплатил наличными денежные средства 9 038 000 руб.

Также ФИО2 представил справку ООО «Урал Сырье», подписанную директором ФИО9 от 30.12.2019, о том, что общество получило от ФИО2 денежные средства в полном объеме 9 000 000 руб. по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.02.2019. Стороны договора претензий друг к другу не имеют.

Кроме того, ФИО2 пояснил, что о продаже объектов недвижимости ему стало известно из объявлений о продаже, размещенных на сайте Авито.

Учитывая изложенное, ФИО2 указал, что совершенная сделка носила реальный характер и фактическую цель перехода права собственности на ФИО2, а также оплату долга перед участником организации.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

С целью установления факта передачи денежных средств по договорам купли-продажи, суд первой инстанции предложил ответчику ФИО2 представить доказательства наличия финансовой возможности осуществить оплату по договорам.

ФИО2 в качестве наличия финансовой возможности приобретения дорогостоящего имущества, суду первой инстанции пояснил, что в период с 2014-2017 года им велась коммерческая деятельность в двух кафе общественного питания, которые сдавали ежемесячную выручку около 1 000 000 руб., кроме того, часть денежных средств 9 000 000 руб. накоплена им путем вложения в валюту, также супруга ФИО2 работала в должности администратора ресторана, где данный вид позволял зарабатывать неофициально, путем проведения банкетов, свадеб, а также иных мероприятий в сфере общественного питания.

Между тем, документального подтверждения указанных выше обстоятельств ФИО2 арбитражному суду не представил: ни бухгалтерскую отчетность, подтверждающую получение им выручки от коммерческой деятельности, ни сведения о доходах супруги, ни доказательств, где именно осуществляли супруги трудовую деятельность, ни доказательств приобретения валюты.

Также судом первой инстанции истребованы у налогового органа налоговые декларации относительно подтверждения доходов ФИО2 за период с 2018-2020 годы.

22.04.2021 в арбитражный суд поступил от налогового органа ответ на запрос, из которого следует, что в налоговом органе отсутствуют налоговые декларации за указанный период по форме 3-НДФЛ в отношении ФИО2

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 не подтвердил наличие финансовой возможности на приобретения объектов недвижимости.

Также суд первой инстанции обоснованно не усмотрел экономической целесообразности в совершенной сделки ООО «Урал Сырье», которое, имея единственный дорогостоящий актив в виде объектов недвижимости, реализует его на крайне невыгодных условиях для себя.

Так, в дополнительном соглашении от 15.05.2019 к договору купли-продажи сторонами предусмотрена рассрочка в исполнение обязательства – 36 месяцев с даты заключения сделки. Первый платеж до 31.07.2019 не менее 250 000 руб., оставшаяся сумма долга гасится равными частями 265 000 руб. Ипотека в силу закона в пользу продавца в отношении отчуждаемого объекта не предусмотрена.

Однако вместо того, чтобы ФИО2 производил непосредственную оплату должнику за приобретенные объекты недвижимости, ООО «Урал Сырье» до наступления первого платежа заключает с покупателем ФИО2 05.07.2019 договор уступки права требования, согласно которому ФИО2 приобретает у учредителя должника ФИО4 право требования к ООО «Урал Сырье» по возврату займов, предоставленных должнику учредителем в размере 9 038 000 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанные действия сторон сделок направлены на исключение возможности получения должником денежных средств, составляющих стоимость недвижимого имущества.

Более того, несмотря на то, что договором предусмотрена столь длительная рассрочка в оплате стоимости имущества (36 месяцев), тем не менее, сделка заключается без обеспечения исполнения обязательства, напротив, в договоре согласовано, что ипотека в силу закона между сторонами не возникает.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что сторонами совершены указанные сделки с целью уменьшения актива должника и в то же время получение учредителем должника ФИО4 удовлетворение своих требований к должнику, вытекающих из заемных отношений, обусловленных корпоративным фактом участия ФИО4 в ООО «Урал Сырье».

Кроме того, спорная сделка совершена должником в период, когда у ООО «Урал Сырье» имелось неисполненное обязательство перед кредитором ФИО5 по передаче кредитору имущества.

Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 30.12.2019 по делу № 2-797/2019 с ООО «Урал Сырье» в пользу ФИО5 взысканы убытки в размере 3 191 350 руб., судебные расходы в размере 24157 руб.

Этим же решением с ООО «Урал Сырье» в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору купли-продажи от 15.12.2017 в сумме 480 000 руб.. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 31.07.2018 по 15.04.2019 в сумме 25 781,92 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16.04.2019 по день фактического погашения задолженности в полной сумме, расходы на оплату государственной пошлины в сумме 8 258 руб.

Как указал конкурсный управляющий в заявлении от 08.09.2021, в период с 28.04.2018 по 11.02.2021 ФИО9 являлась директором должника, а также в период с 13.06.2017 - учредителем с долей в уставном капитале 34%, что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

По данным бухгалтерского баланса должника на 01.01.2018 долги должника составляли более 19 млн. рублей и превышали активы, составлявшие 11,980 млн. руб. Также по итогам 2017 года был зафиксирован убыток в размере 2 762 000,00 руб., а по итогам 2018 года – в размере 4 050 000,00 руб.

Таким образом, с 01.05.2018, то есть с момента формирования бухгалтерской отчетности, для руководителя должника являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

Именно в этот период произошла безвозмездная передача активов контролирующему лицу через аффилированных должнику лиц.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 не имел в действительности намерения на приобретения права собственности в отношении спорных объектов недвижимости и использования их в своих интересах, а, по сути, являлся фактически звеном в цепочке по возврату ФИО4 корпоративного займа.

ФИО2 суд первой инстанции предлагал представить доказательства эксплуатации базы. В судебном заседании суда первой инстанции 18.08.2021 приобщены товарные чеки и иные документы, как указал ФИО2, в подтверждение факта несения расходов по содержанию базы. Из содержания представленных чеков не представляется возможным установить, что понесенные расходы относятся именно на содержание базы. Однако в материалы дела представлены акты об обслуживании охранной сигнализации, установленной на оспариваемом объекте недвижимости. Акты подписаны ФИО2

Кроме того, ФИО2 представил договоры аренды объектов недвижимости, заключенные с: ООО «Антей» от 01.07.2019; ФИО10 от 15.09.2019; с ООО «УралТрубоПроводСтрой» от 01.01.2020, с ООО «Урал Сырье» от 01.06.2019.

Проанализировав указанные документы, суд первой инстанции правильно отнесся критически к данным документам, поскольку, как было выше указано, в материалах дела отсутствовали доказательства реальности заключенного договора купли-продажи должника с ФИО2, в виду отсутствия подтверждения реального финансового положения ФИО2 по оплате имущества, экономической целесообразности для должника заключать оспариваемую сделку на столь невыгодных для себя условиях, в результате которой должник остается без единственного ликвидного имущества. Более того, ФИО2 не представлены доказательства, что арендодатели по данным договорам производили ему арендную плату за использование объекта. Сделки по предоставлению в аренду должнику имущества, которое им же ранее продано ФИО2 является нецелесообразным.

Также суд первой инстанции обоснованно учел, что ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем или участником юридического лица для осуществления подобного рода деятельности, как приобретение крупного объекта недвижимости, имеющего свою специфику, который необходимо использовать для определенного вида предпринимательской деятельности.

Представитель ФИО2 неоднократно в судебных заседания пояснял суду первой инстанции о том, что ФИО2 являлся шеф поваром одного из ресторанов города Екатеринбурга.

Тем не менее, ФИО2 приобретает дорогостоящее имущество в отсутствие доказательств наличия у него финансовой возможности не только на приобретение имущества, но и на его содержание. ФИО2 после приобретения объектов недвижимости фактически не контролирует их: не заключает договоры с энергоснабжающими и прочими организациями, не переоформляет право пользования либо аренды на земельный участок.

Также из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность по потреблению электрической энергии за декабрь 2019 года и январь 2020 года общей стоимостью 1 847 363 руб. 30 коп. Требования кредитора ООО «ЕЭС-Гарант» основано на договоре энергоснабжения № 68423К66 от 01.06.2018, заключенном с ООО «Урал Сырье», который впоследствии не был заключен ООО «ЕЭС-Гарант» с новым собственником.

Между тем, в пункте 1.6 договора купли-продажи указано, что покупатель является правопреемником продавца в части его прав и обязанностей по заключенным договорам с городскими службами и организациями, которые осуществляют коммунальное обслуживание и обеспечение тепло-, водо- и электроснабжением, телефоном.

Однако, задолженность по оплате электроэнергии после заключенной сделки учитывалась за должником.

Также ФИО2 не заключал договор аренды земельного участка, на котором размещены приобретенные им объекты недвижимости.

Помимо этого, конкурсным управляющим был направлен запрос о предоставлении информации по договору энергоснабжения. В ответе от 19.03.2021 ООО «ЕЭС-Гарант» указало, что ООО «Урал-Сырьё» не уведомляло контрагента о смене собственника нежилых помещений. Данные обстоятельства подтверждают следующие документы: дополнительное соглашение № 12-2018-68423К66 от 10.12.2018 о пролонгации договора энергоснабжения на 2019 год. Дополнительное соглашение было подписано ФИО9 как от потребителя.

Таким образом, в заключении договора и его пролонгации на год нет целесообразности, т.к. недвижимость, для которой необходима электроэнергия формально уже была продана ФИО2

Намерение использовать электроэнергию подтверждается также протоколом о договорных объемах потребляемой электроэнергии в 2018 году.

Также аренда земельного участка за должником под объектом недвижимости не прекращалась ФИО2 до 2021 года, таким образом, новый собственник не нес бремени содержания имущества, все бремя оставалось у ООО «Урал Сырье».

Более того, менее чем через два года (1 год и 9 месяцев) 27.11.2020 между ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости.

Согласно договору стоимость спорных объектов недвижимости составляет 7 200 000 руб. Покупатель оплатил стоимость объектов в момент подписания договора, а продавец получил от покупателя денежные средства.

Согласно пункту 4 договора продавец ставит покупателя в известность об отсутствии задолженности по коммунальным услугам.

ФИО6 также не представил арбитражному суду доказательства наличия у него финансовой возможности произвести оплату приобретенного объекта.

Конкурсным управляющим указано, что регистрация перехода права собственности за ФИО6 совершена 30.12.2020, в то время как в рамках настоящего спора принято определение от 22.12.2020 о принятии обеспечительных мер в виде ареста на спорное недвижимое имущество.

Таким образом, вопреки запрету на регистрацию перехода права собственности, осуществлен переход права собственности на ФИО6

Однако, как верно указал конкурсный управляющий, разумный участник гражданского оборота перед приобретением объекта недвижимости знакомиться со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество.

Суд первой инстанции также обоснованно учел процессуальное поведение ФИО6, который сам не явился ни в одно из судебных заседаний суда первой инстанции и не обеспечил явку своего представителя (при наличии извещения арбитражным судом по месту его жительства), не представил сведений о финансовой возможности приобретения объекта недвижимости, экономической целесообразности его приобретения, фактического пользование имуществом.

ФИО2 в материалы спора представил договор аренды земельного участка от 17.02.2021, заключенный ФИО6 с Администрацией городского округа Краснотурьинск, а также квитанции об оплате арендных платежей от августа 2021 года.

Вместе с тем данные документы, представленные в период рассмотрения настоящего обособленного спора, обоснованно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательства фактического владения и пользования спорного имущества ФИО6

Так, конкурсным управляющим в подтверждение того, что имущество не выбывало из владения должника, представлен протокол допроса потерпевшего ФИО9 из материалов уголовного дела (о привлечении к уголовной ответственности бывшего руководителя должника ФИО8), из которого следует, что ФИО9 обеспечивала охрану базы, получала деньги от реализации имущества на безе в декабре 2020 года, а также в 2021 году.

Фактически имущество осталось во владении и пользовании должника, что подтверждается отсутствием несения бремени расходов по уплате коммунальных платежей со стороны ФИО2 и ФИО6

Более того, конкурсным управляющим указано, что директор должника ФИО9 и ФИО2 являются аффилированными лицами, ввиду того, что ФИО2 является супругом двоюродной сестры ФИО9 ФИО2 факт свойства не оспаривает.

Также суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что существует фактическая аффилированность между ФИО2 и ФИО6 по следующим основаниям.

Признаком фактической аффилированности в рассматриваемом случае является согласованность действий сторон сделок, заключение сделок на условиях недоступных независимым участникам оборота, в данном случае, как верно указал конкурсный управляющий, ФИО6, приобретая объекты недвижимости как добросовестный и разумный приобретатель должен был обратить внимание на непродолжительное владение имуществом ФИО2, регистрация перехода права собственности осуществлялась в период действия обеспечительных мер, принятых арбитражным судом в отношении спорных объектов недвижимости. С учетом того, что информация об аресте является общедоступной, добросовестный приобретатель должен был удостовериться в правомочиях продавца и отсутствия обременений в отношении имущества.

Таким образом, согласованность действия сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличии или отсутствия формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные сделки совершены между аффилированными лицами.

Сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации судебной практикой (в частности, определение от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475) сформирован правовой подход о допустимости доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов, в том числе, через подтверждение аффилированности фактической (т.е. наличия между участниками имущественного оборота аффилированности в отсутствие квалифицирующих ее в качестве таковой внешних критериев, установленных действующим антимонопольным законодательством).

Практикой выработаны критерии повышенного стандарта и бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, применяется повышенный стандарт доказывания обстоятельств по делу, в том числе оплаты по спорной сделке, поскольку группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов.

Между тем, со стороны лиц, участвовавших в заключение спорной сделке, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии добросовестного приобретения имущества со стороны указанного лица.

Сделки между должником и ФИО2, а также ФИО2 и ФИО6 являются единой цепочкой сделок по выводу активов должника.

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него путем создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, существенное значение, согласно определению Верховного суда Российской Федерации 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым по последовательным сделкам.

Так, о цепочке противоправных сделок может свидетельствовать отсутствие целесообразности совершения каждой сделки в отдельности (например, когда дорогостоящее имущество либо бизнес в целом приобретается без должного анализа, бизнес-плана, в том числе анализа окупаемости и их сроков, спроса и предложения на рынке соответствующего сегмента, инвестиционные возможности приобретателя имущества не соотносятся с предполагаемым размером вложений в приобретенное имущество), после приобретения фактически не контролируется (не перезаключаются договоры с энергоснабжающими и проч. организациями, не переоформляется право пользования либо аренды на земельный участок и т.д.), и в последующем продается в короткий относительно обычных сроков окупаемости для бизнеса период без видимой причины (например, в отсутствие ухудшения конъектуры рынка и т.д.).

Согласно пункту 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для квалификации сделки в качестве притворной необходимо, чтобы все ее стороны имели намерение прикрыть иную сделку.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 указанного Постановления притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. При этом осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации соответствующих сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, но при этом суд должен установить ту сделку, которую стороны имели в виду (например, вместо договора купли-продажи сторонами договора произведено дарение либо вместо договора купли-продажи с первоначальным покупателем прикрывается сделка по отчуждению имущества конечному приобретателю имущества с целью создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем).

В рассматриваемой ситуации, должник является коммерческим юридическим лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность с целью систематического получения прибыли от пользования имуществом.

Согласно абзацу 3 части 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В рассматриваемом случае цепь взаимосвязанных сделок совершена в течение трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтвердили то, что конкурсный управляющий доказал наличие совокупности всех следующих обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений:

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего и признал недействительными спорные сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Относительно последствия применения последствий недействительности сделок судом первой инстанции обоснованно учтено следующее.

Учитывая обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых сделок, очевидную ее взаимосвязь с возможностью совершения юридически-значимых действий, приведших к фактическому отчуждению ликвидной недвижимости от неплатежеспособного должника к его заинтересованному лицу, а также осуществление всех сделок и действий под фактическим контролирующих должностных лиц должника, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 3 статьи 10 ГК РФ, обоснованно признал, что обстоятельства настоящего спора ставят под сомнение добросовестность и разумность поведения сторон сделок.

Таким образом, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определив спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснив имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и установив, что в период подозрительности должник, ФИО2 и ФИО6, являющиеся заинтересованными лицами, совершили сделки, не обеспеченную встречным обязательством в отношении должника, в результате совершения которой был причинен вред имущественным правам кредиторов, а также отсутствия добросовестности приобретателей в рамках последующих совершенных сделок по купле-продаже спорных объектов недвижимости, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении правами, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые сделки недействительными и применил последствия их недействительности – одностороннюю реституцию на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ в виде возврата в конкурсную массу должника спорных объектов недвижимого имущества.

Суд апелляционной инстанции считает, что ссылаясь на недействительность спорных сделок, конкурсный управляющий представил со своей стороны доказательства, подтверждающие соответствующий довод, который не оспорен ответчиком достаточными и допустимыми доказательствами (глава 7 АПК РФ), следовательно, выводы суда первой инстанции о признании недействительными спорных сделок и применении последствий их недействительности, основаны на материалах дела, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, основаны на неправильном понимании и толковании норм материального права, а также процессуального права о распределении бремени доказывания, относимости, допустимости, достаточности доказательств и их взаимной связи в совокупности по рассмотрении обособленных споров по оспариванию сделок должника в рамках дела о банкротстве, и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, отраженным в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

При рассмотрении иска собственника об истребовании имущества, внесенного в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества (товарищества), судам следует учитывать, что получение имущества в качестве вклада в уставный (складочный) капитал является возмездным приобретением, так как в результате внесения вклада лицо приобретает права участника хозяйственного общества (товарищества).

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести недвижимое имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 16 Постановления № 63 если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что установленные по настоящему обособленному спору обстоятельства доказывают тот факт, что ФИО6 явно не может быть признан добросовестным приобретателем в силу вышеуказанных причин, финансовая возможность оплаты по спорным сделкам не подтверждена ни ФИО2, ни ФИО6, что доказывает формальность совершенных сделок, кроме того, перед права собственности спорных объектов недвижимого имущества в пользу ФИО6 совершен в период принятых арбитражным судом обеспечительных мер.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий доказал обоснованность заявленных требований, которые ответчиком не оспорены, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ее заявителя и государственная пошлина уплачена заявителем при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 сентября 2021 года по делу № А60-10746/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

И.П. Данилова

Т.В. Макаров