Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Бардина Николая Владимировича

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 12 августа 2022 года

о признании недействительным соглашения о порядке погашения требований кредиторов путем предоставления отступного недвижимого имущества должника от 22.06.2018, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-11941/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГАЛС» (ОГРН 1075903007465, ИНН 5903081539),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2015 ООО «ГАЛС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

11.10.2021 в Арбитражный суд Пермского края от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление, в котором просит:

1) признать недействительной сделкой соглашение о порядке погашения требований кредитора путем предоставления отступного, заключенного между должником и ФИО1 от 22.06.2018,

2) применить последствия недействительности сделки, возвратить в конкурсную массу ООО «ГАЛС» следующее недвижимое имущество:

- здание, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1087,6 кв.м., кадастровый номер 59:01:1717069:82, адрес объекта (местонахождение): Пермский край, г. Пермь, Кировский район, ул. Светлогорская, 12аа;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под объекты складского назначения различного профиля, в том числе торговые базы V класса вредности, общая площадь 2990+-19,00 кв.м., кадастровый номер 59:01:1717069:39, адрес (местонахождение) объекта: Пермский край, г. Пермь, Кировский район, ул. Светлогорская, 12аа.

Конкурсный управляющий в судебном заседании представил в суд ходатайство о принятии уточненного заявления в части основания признания соглашения от 22.06.2018 недействительной сделкой по п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Пояснил, что поскольку объекты недвижимости не были переданы ФИО1, то применение последствий недействительности сделки в данном случае применять нецелесообразно.

Уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.08.2022 (резолютивная часть от 08.08.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признано недействительным (ничтожным) Соглашение о порядке погашения требований кредитора ФИО1 путем предоставления отступного в виде недвижимого имущества ООО «ГАЛС» от 22.06.2018, применить последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности и взыскании с ООО «ГАЛС» в пользу ФИО1 1 823 500,00 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, утвердить мировое соглашение в рамках настоящего обособленного спора, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Указывает, что при вынесении обжалуемого определения судом не учтены доводы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности в связи с отсутствием доказательств о наличии дефектов сделки, выходящих за пределы подозрительности сделки, избрания конкурсным управляющим ненадлежащего способа защиты права; не учтены доводы ответчика о легитимности заключенного Соглашения об отступном, об его исполнении со стороны ответчика. Также, с позиции апеллянта, судом не учтена позиция кредиторов должника, решением которых (79,8% голосов) принято решение об утверждении мирового соглашения в рамках настоящего обособленного спора и о внесении ФИО1 оставшихся денежных средств по Соглашению об отступном от 22.06.2018.

В дополнениях к апелляционной жалобе обращает внимание на то, что возможность заключения мирового соглашения по обособленному спору не зависит от квалификации оспариваемой сделки как ничтожной. Предложение ФИО1 о заключении мирового соглашения одобрено большинством голосов собрания кредиторов должника, следовательно, волеизъявление на его заключение исходит не только от ответчика, но и полноценно поддерживается кредиторами должника, однако подписание соглашения не состоялось по причине нежелания конкурсного управляющего исполнять явно выраженную волю кредиторов, руководствуясь лишь личным интересом по беспрецедентному затягиванию процедуры банкротства должника. Налицо конфликт интересов, сложившийся между конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами должника. Решение собрания кредиторов в данной части было обжаловано конкурсным управляющим, определением от 21.06.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано. По существу требования отмечает отсутствие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, в связи с чем, срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки пропущен, что являлось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Ответчиком факт наличия у конкурсного управляющего права заявлять общегражданские основания для признания сделки недействительно не оспаривается. Считает, что приведенные судом первой инстанции фактические обстоятельства соответствуют диспозиции нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, срок исковой давности по которым в данном случае пропущен. Срок исковой давности применительно к настоящему обособленному спору истек 15.10.2020 (1 год с момента вступления в законную силу определения Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017). Отмечает, что база конкурсным управляющим и фактически, ни юридически ФИО1 не передавалась, право собственности за ФИО1 не было зарегистрировано в установленном законом порядке, таким образом, соглашение об отступном со стороны конкурсного управляющего не исполнено (нет факта передачи имущества), из чего следует, что «отступное предоставлено в отсутствие погашаемого обязательства», в нарушение ст. 409 ГК РФ, является ложным убеждением и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Следовательно, вред конкурсной массе не причинен, напротив, конкурсная масса ООО «ГАЛС» обогатилась за счет денежных средств ФИО1, перспектива возврата которых из-за значительного реестра текущих платежей крайне мала. По этой причине ФИО1 предложено мировое соглашение, проект которого представлен в суд.

В тексте дополнения к апелляционной жалобе ФИО1 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства до рассмотрения судом вопроса об отстранении ФИО3 от возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве ООО «Галс».

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, считает определение суда законным и обоснованным, в удовлетворении жалобы просит отказать.

Финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6 в своем отзыве на апелляционную жалобу и дополнения к ней просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Полагает, что принятие решения по утверждению мирового соглашения по обособленному спору о признании соглашения об отступном от 22.06.2018 является объективным и разумным, даже при наличии отсутствия реальной кредиторской задолженности перед ФИО1, учитывая объем денежных средств, вносимых последним по указанной сделке.

Судом рассмотрено ходатайство об отложении судебного разбирательства, оснований для его удовлетворения не усмотрено (ст. 158 АПК РФ).

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО1 доводы жалобы, дополнения к ней поддерживал в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Представителем ФИО1 во исполнение требований суда представлены доказательств оплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, направление дополнений к жалобе в адрес участвующих в деле лиц. Представленные документы приобщены судом к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 24.05.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГАЛС», включении в реестр требований кредиторов должника задолженность в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины, ссылаясь на решение Кировского районного суда г. Перми по делу № 2-729/2016, которым взыскано в солидарном порядке с ФИО5, ООО «ГАЛС» в пользу ФИО1 задолженность по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013 в размере 18 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб. Требования ФИО1 основаны на договоре поручительства от 14.07.2013 между ФИО1 и ООО ГАЛС».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.05.2016 заявление ФИО1 принято к производству, возбуждено настоящее дело № А50-11941/2016 о банкротстве ООО «ГАЛС».

Определением от 23.06.2016 в отношении ООО «ГАЛС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 Этим же определением требования ФИО1 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ГАЛС».

Решением от 22.12.2015 ООО «ГАЛС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В процедуре конкурсного производства между ФИО1 (Кредитор) и ООО «ГАЛС» (Должник) заключено Соглашение о порядке погашения требований кредитора путем предоставления отступного недвижимого имущества ООО «ГАЛС» от 22.06.2018 (далее – Соглашение) (сообщение размещено на сайте ЕФРСБ № 2824463 от 29.06.2018)

Указанное Соглашение было утверждено собранием кредиторов ООО «ГАЛС» от 18.06.2018.

Согласно п. 1.4 Соглашения ФИО1 вносит денежные средства в размере 4 253 093,75 руб. на расчетный счет ООО «ГАЛС».

В соответствии с п. 2.1 ФИО1 по Соглашению в качестве отступного передается следующее имущество:

здание, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1087,6 кв.м., кадастровый номер 59:01:1717069:82, адрес объекта (местонахождение): Пермский край, г. Пермь, Кировский район, ул. Светлогорская, 12аа;

В соответствии с п. 2.3. Соглашения установлен срок передачи имущества в течение 5 рабочих дней с момента полной оплаты.

Согласно выписке с расчетного счета, открытого в ПАО «Сбербанк» на счет ООО «ГАЛС», ФИО1 во исполнение указанного Соглашения были перечислены денежные средства в общем размере 1 823 500 руб.: 10.07.2018 – 770 000 руб., 18.07.2018 – 376 000 руб., 23.07.2018 – 89 500 руб., 23.07.2018 – 559 500 руб., 23.07.2018 – 28 500 руб.

В остальной сумме – 2 429 593,75 руб. денежные средства не перечислены.

Со стороны ФИО1 документы на государственную регистрацию перехода права в отношении недвижимого имущества были сданы в Управление Росреестра по Пермскому краю.

Государственная регистрация перехода права на недвижимое имущество не была проведена, поскольку определением Арбитражного суда Пермского края от 09.01.2019 по настоящему делу были приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Росреестра по Пермскому краю регистрировать переход прав на указанное в настоящем заявлении недвижимое имущество.

Полагая, что Соглашение об отступном от 22.06.2018, совершенное между должником и ФИО1, является недействительной (ничтожной) сделкой, заключенной в целях завладения имущества должника, ввиду отсутствия объективного участия в деле о банкротстве ООО «ГАЛС» в качестве кредитора ФИО1, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный с заявление об оспаривании соглашения на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что действия ФИО1 на момент совершения Соглашения являются направленными на достижение недобросовестных целей, в частности, контроль над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в сумме 18 000 000 руб. Недобросовестность ФИО1 подтверждена также вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, определение Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016). С учетом конкретных фактических обстоятельств спора, суд пришел к выводу, что в действиях ФИО1 имеются достаточные признаки поведения, отклоняющегося от общепринятого поведения, учитывающего права и законные интересы иных кредиторов должника, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ свидетельствует о злоупотреблении правом.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 3 ст.129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (п.1 ст.61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п.1 ст.61.8 Закона о банкротстве).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред по ст.ст. 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход оспаривания сделки по ст.10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом изложенного, заявление конкурсного управляющего должника по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если будет доказано наличие у оспариваемой сделки требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

При обращении в суд с первоначальным заявлением конкурсный управляющий в качестве правового обоснования указывал ст. 61.2 Закона о банкротстве, указывая на то, что рыночная стоимость передаваемого недвижимого имущества была определена сторонами и не оспорена ими в размере 4 253 093,75 руб., тогда как в конкурсную массу поступило лишь 1 823 500 руб., при этом действия ФИО1 на момент совершения сделки (соглашения) являются недобросовестными, направленными на достижение целей по установлению контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды, с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в размере 18 000 000 руб. При этом недобросовестность ФИО1 подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермско края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2018, определением Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016).

В последующем заявленные требования конкурсным управляющим уточнены в части оснований для оспаривания соглашения об отступном от 22.06.2018, указано на его недействительность по ст.ст. 10, 168 ГК РФ. В качестве причины переквалификации основания ссылался на отсутствие у должника задолженности перед ФИО1 на момент заключения соглашения об отступном.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ) (п. 8 постановления Пленума № 25).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 названной статьи).

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов были основаны на вступившем в законную силу решении Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу № 2-729/2016, которым взыскано в солидарном порядке с ФИО5, ООО «ГАЛС» в пользу ФИО1 задолженность по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013 в размере 18 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб. Требования ФИО1 основаны на договоре поручительства от 14.07.2013 между ФИО1 и ООО ГАЛС».

05.05.2017 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.07.2017 по делу №А50-12896/2017 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации принадлежащего ему имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО8

В рамках соответствующей процедуры банкротства по делу №А50-12896/2017 о банкротстве ФИО5 финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров займа недействительными. В обоснование требования указывал на то, что оспариваемые договоры займа являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также заключены при злоупотреблении ФИО5, ФИО1 своими правами и исключительно в целях формирования фиктивной кредиторской задолженности для последующего ее включения в состав реестра требований кредиторов ФИО5,

Определением Арбитражный суд Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2022, принят отказ финансового управляющего от требований в части признания недействительным заключенного между ООО «ГАЛС» и ФИО1 договора поручительства от 14.07.2013 и применения последствий недействительности указанной сделки, производство по спору в данной части прекращено; оспариваемые договоры займа от 14.07.2010 № 3, от 14.07.2012 № 8 и от 14.07.2013 № 12, совершенные между ФИО1 и ФИО5 признаны недействительными.

После этого, финансовый управляющий ФИО5 ФИО9 обратился в Кировский районный суд г. Перми с заявлением о пересмотре решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 об удовлетворении иска ФИО1 к ООО «ГАЛС» и ФИО5 о взыскании 18 060 000 руб. по новым обстоятельствам.

Определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 отменено решение Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу № 2-729/2016 по иску ФИО1 к ФИО5, ООО «ГАЛС» о взыскании задолженности по договорам займа. Удовлетворяя заявление финансового управляющего ФИО5 – ФИО8 о пересмотре решения суда по новым обстоятельствам, суд исходил из того, что определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017 признаны недействительными договоры займа № 3 от 14.07.2010, № 8 от 14.07.2012 и № 12 от 14.07.2013, в связи с чем, указанные заявителем обстоятельства являются основанием для пересмотра судебных постановлений, поскольку признание недействительными договоров займа имело существенное значение для рассмотрения дела о взыскании задолженности по указанным договорам.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО8 оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело №88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г.Перми от 03.12.2019 по делу № 2-276/2020.

Ссылаясь на то, что договоры займа, в обеспечение исполнения которых был заключен договор поручительства от 14.07.2013, признаны недействительными, спорный договор поручительства совершен вследствие допущенного сторонами злоупотребления правом, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в рамках дела о банкротстве ООО «ГАЛС» с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства от 14.07.2013 между ФИО1 и ООО «ГАЛС» на основании ст.ст. 10, 167, 168 ГК РФ.

Определением суда от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016 признан недействительным (ничтожным) договор поручительства от 14.07.2013, заключенный между ООО «ГАЛС» и ФИО1.

Суд при принятии судебного акта руководствовался тем, что поскольку поручительство по отношению к основному обязательству является акцессорным, а основное обязательство основано на ничтожных сделках, данное обстоятельство является основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства от 14.07.2013.

В силу п. 1 ч. 3 ст.311 АПК РФ если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам в ходе любой процедуры банкротства (п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

03.09.2020 конкурсный управляющий ООО «ГАЛС» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о пересмотре судебного акта – определения Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу №А50-11941/2016, по новым обстоятельствам в части включения в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС» требования ФИО1, основанного на ничтожной сделке.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.10.2020 по настоящему делу отменено по новым обстоятельствам определение Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу № А50-11941/2016 в части включения требования ФИО1 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ГАЛС».

Определением суда от 03.12.2020 (резолютивная часть от 23.11.2020) в удовлетворении требований ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС» в размере 18 000 000 руб. в качестве основного долга и 60 000 руб. судебных расходов отказано.

По условиям оспариваемого Соглашения от 22.06.2018 спорное имущество передается должником ФИО1 в счет погашения обязательств по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013.

Вместе с тем, исходя из вышеуказанных обстоятельств, следует, что при заключении Соглашения об отступном от 22.06.2018 ФИО1 по существу преследовал цель получения от ООО «ГАЛС» ликвидного имущества (объекты недвижимости) при том, что не имел к должнику прав (требований) по всем договорам займа, которые были указаны в п. 1.1 Соглашения в качестве прекращаемых обязательств.

Согласно ст.409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В данном случае суд первой инстанции пришел к правильному вывод, что в силу правовой природы отступного и его зависимости от основного обязательства, в отрыве и при отсутствии которого оно не может существовать, договор об отступном является недействительным как не соответствующий ст. 409 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 № 14882/09).

Доводы апелляционной жалобы об обратном признаются несостоятельными.

Следуя позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.10.2015 № 305-ЭС15-8046 по делу № А41-42990/2011, в силу правовой природы отступного и его зависимости от прекращающегося предоставлением отступного обязательства, в отсутствие последнего, отступное не может существовать.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции согласен с выводами суд первой инстанции о том, что в той мере, в какой Соглашение об отступном от 22.06.2018 заключено в целях прекращения не существующих у ФИО1 прав (требований) к должнику, данная сделка согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ является ничтожной как противоречащая существу законодательного регулирования отступного.

Кроме того, в рамках дела № А50-12896/17 о банкротстве ФИО5 определением суда от 29.07.2019 в рамках оспаривания договоров займа между ФИО5 и ФИО1 установлено, что реальной целью оформления оспариваемых договоров займа было формирование фиктивной кредиторской задолженности для включения требований в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС», ФИО5, их удовлетворения за счет конкурсной массы должников. Наличие такого поведения свидетельствует об осведомленности сторон о претензиях кредиторов в адрес ФИО5 и ООО «ГАЛС» и демонстрирует подготовку к процедуре банкротства должника, а также совершение недобросовестных действий направленных на исключение возможности оспаривания совершенных сделок. Установлено, что в данном случае имели место согласованные действия взаимосвязанных лиц, которые не отвечают принципам разумности и экономической целесообразности, направлены на создание подконтрольной кредиторской задолженности. Указанным определением установлена ничтожность договоров займа между ФИО5 и ФИО1 № 3 от 14.07.2010, № 8 от 14.07.2012, № 12 от 14.07.2013.

Суд также установил, что спорное Соглашение об отступном оформлено лишь в целях создания оснований для перевода прав на объект недвижимости и земельный участок с ООО «ГАЛС» на заинтересованное лицо – ФИО1, поскольку именно эту цель преследовал ФИО1, зная от ФИО5 как руководителя должника о неблагополучном финансовом положении должника, и заключая с ФИО5 мнимые договоры займа и договор поручительства с ООО «ГАЛС», для обращения в последующем в суд о банкротстве должника.

Кроме того, в указанный период имели место быть следующие обстоятельства, которые также могли повлиять на совершение недобросовестных действий со стороны ФИО1 и ФИО5 для последующего банкротства ООО «ГАЛС» и вывода на ФИО1 как на мажоритарного кредитора ликвидного недвижимого имущества.

Определением суда от 29.07.2019 по делу № А50-12896/17 о банкротстве ФИО5 также установлено, что совершение договоров займа между аффилированными лицами позволила ФИО5 и ФИО1 сформировать «дружественную» задолженность в целях контроля над процедурами банкротства ФИО5, ООО «ГАЛС» и последующего участия в распределении имущества, денежных средств, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: иск о взыскании задолженности по оспариваемым договорам займа подан в период взыскания с ФИО5 задолженности по неисполненным обязательствам перед иными независимыми кредиторами, в т.ч. ОАО «РОСТ Банк» в лице Филиала ОАО «РОСТ Банк», о чем стороны не могли не знать, поскольку указанная информация была размещена в открытых источниках; претензии в адрес ФИО5, ООО ГАЛС» о неисполнении обязательств ФИО1 почтовыми отправлениями, курьером, т.е. способом, позволяющим объективно сделать вывод о проведении претензионной работы, не направлялись; в материалах дела № 2- 729/2016 имелись претензии о погашении задолженности с отметкой ФИО5 о вручении, что в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует о согласованных сторонами действиях по созданию видимости претензионной работы; как в материалах дела Кировского районного суда города Перми, так и в материалах обособленных споров в делах о банкротстве ООО «ГАЛС», ФИО5 отсутствуют доказательства финансовой возможности ФИО1 выдать заем в сумме 18 000 000,00 руб., расходования суммы займа ФИО5; иск в Кировском районном суде города Перми признан ФИО5 в полном объеме; через месяц после вступления в законную силу решения суда о взыскании с ООО «ГАЛС», ФИО5 задолженности, ФИО1 инициирует возбуждение дела о банкротстве ООО «ГАЛС», а затем дела о банкротстве ФИО5

Единственным учредителем ООО «ГАЛС» и директором до введения конкурсного производства являлся ФИО5.

Решением ИФНС по Орджоникидзевскому району г. Перми № 11-03.1/10300 от 24.12.2015г. ООО «Уралметалл», руководителем и учредителем которого в проверяемый период являлся ФИО5, привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислены налоги на сумму 6 877 346,60руб. Решением установлено, что участниками хозяйственных взаимоотношений, в т.ч. непосредственно при участии руководителя ООО «Уралметалл» ФИО5, была использована схема, направленная на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по уплате НДС.

При этом, поскольку ФИО1, будучи стороной по оспариваемой сделке и по договорам займа, не мог не знать о том, что предметом договора об отступном является несуществующее право требования к ООО «ГАЛС», его осведомленность о наличии у должника признаков неплатежеспособности и совершение сделки с противоправной целью, для предотвращения обращения на спорное имущество взыскания и удовлетворения требований кредиторов за счет его стоимости, предполагается.

Установлено, что оформляя Соглашение об отступном, ФИО1, как заинтересованное лицо по отношению к должнику, не мог не знать о существовании иных кредиторов ООО «ГАЛС» и о том, что при оформлении на себя прав на объекты недвижимости он по существу лишает иных кредиторов того имущественного источника, за счет которого должны будут погашаться долги ООО «ГАЛС» перед всеми кредиторами.

Исходя из изложенного следует признать, что действия ФИО1 на момент совершения оспариваемого Соглашения являются недобросовестными, направленными на достижение неправомерных целей, в частности, по установлению контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в сумме 18 000 000 руб. Недобросовестность ФИО1 подтверждена также вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, определение Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016).

На момент принятия решения собранием кредиторов от 22.06.2018, ФИО1 как мажоритарный кредитор осознавал, что его требования основаны на мнимых сделках, которые в дальнейшем признаны недействительными в силу их ничтожности, то имущество, которое ему передано по Соглашению, нарушает требование положения как Закона о банкротстве (ст.ст. 110-111, 139), а также положения ст.ст. 448-449 ГК РФ о торгах, предусматривающих продажу имущества общества-банкрота исключительно на торгах.

При таких обстоятельствах передача имущества лицу, которое не является кредитором в нарушение указанных положений, является ничем иным, как заключение сделки, на совершение которой явно выражен запрет.

Денежные средства ФИО1 в сумме 2 429 593,75 руб. по Соглашению не внесены, что составляет ущерб имущественным правам и интересам кредиторов ООО «ГАЛС».

При таком положении выводы суда о квалификации Соглашения об отступном от 22.06.2018 недействительным на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ являются правильными, поскольку подлинная воля сторон соглашения об отступном не была направлена на создание правовых последствий, так как ФИО1 принимал действия по выводу ликвидного имущества должника в свою пользу, в ущерб правам и законным интересам кредиторов должника, готовился к ним, используя незаконные способы (совершение мнимых сделок для формирования фиктивной задолженности, создания видимости наличия оснований для получения желаемого имущества должника, в отсутствие фактического встречного предоставления). В этой связи Соглашение об отступном от 22.06.2018 имеет признаки ничтожной сделки, совершенной без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие им правовые последствия, а также при злоупотреблении правом.

Апеллянтом данные выводы они не опровергнуты.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции ФИО1 приводит доводы о злоупотреблении со стороны конкурсного управляющего ФИО3, выразившемся в безосновательном отказе от подписания мирового соглашения в рамках настоящего обособленного спора.

Данные доводы подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права, поскольку заключение мирового соглашения в данном случае, с учетом характера сделки, обстоятельств совершения и оснований недействительности невозможно. Предлагая заключить мировое соглашение, ФИО1 фактически трансформирует одну сделку (отступное) в другую (купля-продажа), что нормами Закона о банкротстве недопустимо, в том числе с учетом нормативного регулирования порядка реализации имущества должника.

В такой ситуации наличие решения собрания кредиторов об одобрении мирового соглашения не является определяющим. Собрание кредиторов не наделено полномочиями на изменение порядка реализации имущества, стоимость которого значительно превышает 500 тыс. руб. При этом также принимается во внимание, что за данное решение проголосовал единственный кредитор - ФИО5, который в силу вышеизложенных обстоятельств является непосредственным участником схемы по выводу активов должника.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, верно установил основания для признания спорных платежей недействительными на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того ФИО1 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления.

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 ст. 181 ГК РФ установлен специальный срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст.166), который составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оспариваемое соглашения было заключено 22.06.2018, дело о банкротстве ООО «ГАЛС» возбуждено 31.05.2016.

Судом первой инстанции указал на предъявление требования в пределах срока исковой давности.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393, бездействие, выражающееся в неоспаривании сделок, может начаться не ранее момента получения конкурсным управляющим реальной возможности предъявить соответствующие иски.

Как установлено ранее, судом сделка признана мнимой, совершенной со злоупотреблением правом, то есть ничтожной, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы о трехлетнем сроке исковой давности (ч. 1 ст. 181 ГК РФ).

Конкурсному управляющему ФИО3 факт недействительности обязательств, на основании которых требование ФИО1 были включены в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС», не мог стать известен ранее вынесения определения суда от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019.

Кроме того, определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 отменено решение Кировского районного суда г.Перми от 14.03.2016 по делу №2-729/2016 по иску ФИО1 к ФИО5, ООО «ГАЛС» о взыскании задолженности по договорам займа.

Между тем, определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО8 оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело № 88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 по делу № 2-276/2020.

По состоянию на дату подачи в арбитражный суд рассматриваемого заявления конкурсного управляющего (11.10.2021) трехгодичный срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной в силу ст.ст. 10, 168 ГК РФ не истек, выводы суда в данной части признаются правильными.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 названной статьи).

Пунктом 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве также установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведениясторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Установив, что по оспариваемой сделке переход права на недвижимое имущество с должника на ФИО1 не произошло, суд применяет последствия ее недействительности (ничтожности) в виде восстановлении права ФИО1 и взыскания с ООО «ГАЛС» задолженности, внесенной на расчетный счет должника по Соглашению от 22.06.2018 в сумме 1 823 500 руб.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 12 августа 2022 года по делу № А50-11941/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

В.И. Мартемьянов

О.Н. Чепурченко