Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 28 апреля 2022 года

о признании недействительным договор купли-продажи от 21.10.2016, заключенный между должником и ФИО2 к., применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-736/2020

о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: отдел опеки и попечительства над несовершеннолетними Территориального Управления Министерства социального развития Пермского края по г. Перми,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 02.10.2020 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

11.11.2021 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства (автомобиль КАМАЗ- 43114 г.в. 2004, VIN <***>) от 21.10.2016, применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу.

Должником в материалы дела представлен отзыв, возражает против заявленных требований.

В судебном заседании представитель финансового управляющего на требовании настаивал.

Представитель ответчика возражал против требований по приведенным в отзыве мотивам.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.04.2022 (резолютивная часть от 21.04.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 21.10.2016, заключенный между должником и ФИО2 к, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 к. в пользу должника 1 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 (далее также ответчик) обратилась с апелляционной жалобой, просит судебный акт отменить.

В обоснование жалобы указывает на неправомерную квалификацию действий ответчика как совершенных со злоупотреблением правом, отмечая, что автомобиль находился в неисправном состоянии (в связи с чем был передан на авторазбор должником, что тот неоднократно подтверждал в своих письменных пояснениях), реальное пользование автомобилем ответчиком не осуществлялось, в том числе не осуществлялось страхование автомобиля, постановка его на учет в ГИБДД, так как во фактическое свое владение не получала. Признание сделки недействительной и применении последствий недействительности осуществлено судом в противоречие с материалами дела и фактическими обстоятельствами: суд, указав на отсутствие актов по договору от 01.12.2015 с ООО «Альянс», не принял указанный договор в качестве доказательств подтверждения доходов ответчика, при этом с даты заключения договора прошло почти 7 лет, что уже освобождает от обязанности хранить договор и тем более акты к нему за пределами исковой давности; запросить документы у ООО «Альянс» невозможно ввиду ликвидации организации. Представленные со стороны финансового управляющего сведения об оценке являются точно такими же документами, как и справка об оценке, подготовленная оценщиком ООО «Финэкс» ФИО5, но при этом к данной справке суд отнесся критически, а документы финансового управляющего принял во внимание, фактически взяв оттуда стоимость автомобиля, хотя в акте зафиксированы его многочисленные повреждения, с учетом которых стоимость автомобиля явно не могла составлять 1 000 000 руб. Должник и ответчик между собой никак не аффилированы, что, по мнению апеллянта, ставит под сомнение правомерность действий суда, который критически отнесся ко всем пояснениям ответчика, подтвержденным письменными отзывами со стороны должника. Вматериалах дела нет достоверных и однозначных данных, когда возник момент неплатежеспособности должника. Сам должник предоставил в материалы дела пояснения, согласно которым его кредитные обязательства возникли за пределами даты заключения спорного договора. Вопреки выводам суда, ответчик никак не мог определить цель должника, так как никогда ранее с ним знаком не был. Кроме того, полагает неправомерным применение судом ст. 61.9 Закона о банкротстве, ответчиком и должником заявлялось о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по оспариванию сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве; истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске и прекращения производства по делу.

До начала судебного разбирательства от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу ответчика, в котором просит оставить обжалуемое определение в силе.

Явившийся в судебное заседание представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края от 20.01.2020 принято к производству заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 02.10.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.

Финансовым управляющим установлено, что 21.10.2016 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил транспортное средство автомобиль КАМАЗ-43114 г.в. 2004, VIN<***>.

В соответствии с п. 3 договора стоимость транспортного средства составляет 180 000 руб.

Полагая, что указанный договор является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ст. 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 21.10.2016 недействительной сделкой применительно к ст. 10 ГК РФ. В качестве последствий недействительности сделки применил взыскание с ответчика в пользу должника 1 000 000 руб. (действительную стоимость имущества).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае из материалов дела следует, что дело о банкротстве возбуждено 20.01.2020, оспариваемый договор заключен 21.10.2016, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, может быть оспорен только по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Ссылка апеллянта на неправомерное применение судом положений ст. 61.9 Закона о банкротстве в связи с пропуском финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве, что влечет отказ в удовлетворении требований и прекращение производства, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Статья 61.9 Закона о банкротстве содержит общие положения для оспаривания сделки.

При рассмотрении спора судом дана оценка доводам ответчика и должника о пропуске срока исковой давности, сделан вывод об отсутствии правового основания для оспаривания сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с ее совершением за пределами указанного в данной статье срока.

Оснований для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и прекращения производства в связи с невозможностью оспаривания по специальным нормам у суда первой инстанции не имелось, поскольку финансовым управляющим также были заявлены общие основания недействительности сделки, предусмотренные ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В этой связи соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм права.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абз. 2 п. 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно п. 1 ст. 458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем, относятся к движимому имуществу. Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило возникновения права собственности у приобретателя с момента передачи транспортного средства.

Как следует из материалов дела, предметом оспариваемого договора купли-продажи от 21.10.2016, заключенного между должником и ответчиком, является автомобиль КАМАЗ-43114, тип транспортного средства по ПТС – спец.лесовоз, рег. номер е465ем159, который продавец обязуется передать покупателю, последний обязуется в течение 10 дней со дня подписания договора перерегистрировать автомобиль на себя.

В п. 1 договора приведены идентифицирующие автомобиль сведения, в п. 2 указаны документы, подтверждающие право собственности продавца на продаваемый автомобиль.

Согласно п. 3 договора за проданный автомобиль продавец получил деньги в сумме 185 000 руб.

Документ о передаче покупателем денежных средств продавцу не представлен.

Подписание должником договора, содержащего условие о получении денежных средств, расценивается как расписка в получение от покупателя денежных средств.

В п. 26 Постановления от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дал разъяснения, касающиеся вопроса проверки судом обоснованности требований кредиторов, подлежащих включению в реестр требований в порядке ст.ст. 71 и 100 Закона о банкротстве. В частности, как отмечено в данном пункте постановления, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Ответчик в обоснование позиции о наличии финансовой возможности предоставления денежных средств по спорному договору ссылается на приобретение транспортного средства за счет личных денежных средств.

Согласно сведениям налогового органа, доход ФИО2 к. за 2013 год составил 27 120 руб., за 2014 год - 20 340 руб.; сведения о доходах ФИО2 к. по форме 2-НДФЛ за 2015, 2016г.г. отсутствуют; налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2013-2016г.г. ФИО2 к. не предоставлялись.

Соответственно, по состоянию на дату совершения сделки у ответчика отсутствовали доходы.

В подтверждение финансовой возможности оплаты автомобиля ответчиком представлен договор оказания услуг от 01.12.2015, заключенный между ООО «Альянс» (ИНН <***>) (заказчик) и ФИО2 к. (исполнитель), по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги агента по договорной работе - деятельности, направленной на заключение заказчиком и клиентами договора или контракта на оказание заказчиком услуг по производству кровельных, стекольных, малярных работ, а заказчик обязуется принять и оплатить указанные услуги.

Пунктом 1.3 сторонами согласован срок оказания услуг по договору исполнителем – с 01.12.2015 по 01.12.2016, с условием о праве исполнителя завершить оказание услуг досрочно, привлечь для исполнения третьих лиц с письменного согласия заказчика.

Согласно п. 2.3.2 договора заказчик обязан принять по акту приема-сдачи услуг и оплатить услуги по цене, указанной в п. 3 договора в течение 5 дней месяца, следующего за отчетным.

Пунктом 3 договора установлена цена договора, состоящая из вознаграждения исполнителя в размере 25 000 руб. ежемесячно (п.3.1.1 договора) и 10% от каждой заключенной сделки в рамках оказания услуг по договору.

Однако, акты приема-сдачи услуг, оформление которых предусмотрено договором как основание для оплаты услуг, в материалы дела ответчиком не представлены, доказательства оплаты заказчиком каких-либо работ исполнителя также отсутствуют.

По утверждению ответчика, данные документы у нее не сохранились, обязанность по их сохранению отсутствует, получение документов от ООО «Альянс» невозможно ввиду его ликвидации.

Действительно, согласно сведениям ЕГРЮЛ, общество «Альянс» (ИНН <***>) создано 04.09.2015 и исключено из реестра 20.12.2018, как недействующее юридическое лицо.

Между тем, данные обстоятельства не освобождают ответчика от доказывания наличия у нее доходов. Оказание ею услуг и их оплата заказчиком предполагают отражение соответствующих хозяйственных операций в отчетности общества. Учитывая дату исключения общества «Альянс» из ЕГРЮЛ, отчетность за 2015-2016гг. обществом сдавалась, следовательно, необходимые сведения могли быть получены в налоговой инспекции. Доказательства совершения ответчиком действий, направленных на получение документов, отказа налоговой инспекции в их предоставлении в деле отсутствую, ответчик не ходатайствовала перед судом о содействии в получении доказательств.

Кроме того, даже если исходить из получения ответчиком вознаграждения по названному договору размере 25 000 руб. в месяц, с учетом необходимых расходов на жизнедеятельность, оплату жилья, коммунальных услуг, апелляционный суд не усматривает возможности аккумулирования ответчиком денежных средств за период оказания услуг на дату совершения спорной сделки (10 месяцев, то есть 250 000 руб.), достаточных для оплаты 185 000 руб. иное означало бы, что ответчика расходовал не более 6 500 руб. в месяц, что почти в 2 раза меньше прожиточного минимума, установленного в Пермском крае в 2016 году (10 251 руб. для трудоспособного населения). Сведения о получении ею процентов от совершенных ею в интересах общества «Альянс» сделок, равно как о наличии у ответчика иного источника дохода ею не раскрыты, доказательства не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что представленный договор оказания услуг от 01.12.2015 не подтверждает наличие у ответчика финансовой возможности предоставить денежные средства должнику в указанном в договоре размере. Иных доказательств в материалы дела не представлено.

Должнику было предложено представить в суд пояснения и подтверждающие доводы пояснений документы относительно того, каким образом потрачены полученные по спорному договору продажи денежные средства.

В нарушение ст. 65 АПК РФ доказательства расходования полученных от ответчика денежных средств должником не представлены, пояснения не даны.

При таком положении следует признать, что расчеты по договору его сторонами не производились, денежные средства должнику ответчиком по спорному договору не передавались.

Более того, при указанном выше уровне дохода оспариваемая сделка для ответчика представляется экономически необоснованной.

Согласно пояснениям ответчика, она не вела деятельности, связанной с использованием транспортных средств, не предполагала использовать автомобиль; договор заключен с целью получения дополнительного дохода от продажи автомобиля по запчастям, с учетом его неисправности. Однако, от пояснений о том, какой в результате получен доход от продажи автомобиля по запчастям, представитель ответчика уклонилась.

Также в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства передачи ответчику спорного автомобиля.

Ответчиком представлена копия акта приема-передачи транспортного средства от 21.10.2016. Однако оригинал документа в деле отсутствует, требование суда об его представлении ответчиком не исполнено.

Должник названный акт финансовому управляющему не передал.

При этом по утверждению представителя ответчика, автомобиль фактически ответчику должником не передан, по согласованию с ответчиком должник увез его для авторазбора, занимался этими вопросами должник самостоятельно.

Согласно материалам дела, спорный автомобиль до сих пор значится зарегистрированным за должником.

Ответчик предусмотренные оспариваемым договором действия по перерегистрации автомобиля на себя не осуществила.

Какие-либо разумные объяснения включению данного условия в договор с учетом нерабочего, по утверждению ответчика и должника, автомобиля, планируемого его авторазбора и продаже по запчастям, сторонами договора не даны.

Сведения из открытых источников свидетельствуют о том, что страхование гражданской ответственности при использовании спорного автомобиля ни должником, ни ответчиком не производилось.

Данное обстоятельство не исключает возможности продажи либо использования спорного автомобиля с учетом его типа – спецлесовоз.

Совокупность установленных по обособленному спору свидетельствует о том, что сделка совершена ее сторонами для вида, ее стороны ограничились лишь оформлением договора, не совершили действий по его исполнению и заведомо не намеревались его исполнять, то есть в действительности стороны сделки не имели намерений создать соответствующие сделке купли-продажи автомобиля правовые последствия.

Как установлено судом, в 2013-2014гг. должник заключает с различными кредитными организациями договоры, по которым принимает на себя обязательства по возврату заемных денежных средств. Однако, в 2016 году допускает многочисленные просрочки в исполнении обязательств, что в отсутствие доказательств обратного, с учетом включения требований кредитных организаций в 2021 году в реестр, свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности уже на момент совершения спорной сделки.

Согласно пояснениям представителя ответчика, ее доверитель и должник знакомы, имеют общих знакомых.

Зная о неизбежности предъявления требований кредиторами, должник совершил действия по сокрытию имущества путем совершения мнимой сделке купли-продажи с ответчиком.

Ответчик, в свою очередь, не могла не осознавать противоправный характер действий по заключению такой сделки, без ее участия данная сделка не была бы оформлена, то есть она являлась участником схемы по выводу активов должника.

Фактически сторонами сделки договор оформлен с целью создания видимости оснований для выбытия автомобиля из владения должника.

В результате совместных действий должника и ответчика выведено имущество должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, тем самым причинен вред их имущественным интересам.

При изложенных обстоятельствах следует признать правомерными выводы суда о наличии в действиях должника и ответчика, совершивших мнимую сделку с указанной противоправной целью, злоупотребления правом.

При таком положении суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 21.10.2016.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовым управляющим в качестве последствий недействительности сделки заявлено возложение на ответчика обязанности возвратить спорное имущество в конкурную массу.

Согласно материалам дела и пояснениям ответчика, спорное транспортное средство у нее отсутствует, место нахождения автомобиля либо его остатков ей неизвестно.

С учетом отсутствия с 2017 года информации о договорах обязательного страхования гражданской ответственности, заключенных в отношении спорного транспортного средства, об административных правонарушениях, совершенных при участии спорного транспортного средства, о зарегистрированных дорожно-транспортных происшествиях с участием спорного автомобиля, имеются основания полагать автомобиль утраченным, его возврат в конкурсную массу невозможным.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания ответчика денежных средств.

При определении размера подлежащих возвращению денежных средств суд первой инстанции руководствовался следующим.

Финансовым управляющим указывал на существенное занижение стоимости имущества в договоре.

В целях определения действительной рыночной стоимости спорного имущества, судом на обсуждение участвующих в деле лиц был поставлен вопрос о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости спорного имущества.

Участвующие в деле лица ходатайств о назначении экспертизы не заявили.

При этом ответчиком в материалы дела представлена справка № 961 от 18.01.2022 об ориентировочной рыночной стоимости транспортного средства, подготовленная оценщиком ООО «Финэекс» ФИО5, согласно которой ориентировочная рыночная стоимость транспортного средства автомобиль КАМАЗ-43114 г.в. 2004, VIN <***> по состоянию на октябрь 2016 года составляет 180 000 руб.

Представитель ответчика пояснил, что оценщик при подготовке справки руководствовался передаточным актом, содержащем сведения о неудовлетворительном состоянии спорного имущества на момент его приобретения.

В материалы дела действительно представлена копия акта приема-передачи транспортного средства от 21.10.2016, в котором указано, что продавец ФИО6 передает, а ответчик принимает спорное имущество, при осмотре которого обнаружены указанные в акте многочисленные повреждения.

Однако, как указано ранее, требование суда о представлении оригинала указанного акта ответчиком не исполнено, пояснения о причинах составления отдельного передаточного акта при наличии в договоре информации о совершении действий по передаче имущества не представлены. Каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие у спорного имущества на момент его продаже дефектов, в материалах дела не имеется.

При этом в договоре купли-продажи сведений о неудовлетворительном состоянии имущества не содержится.

Из информации Управления МВД РФ по г.Перми от 11.02.2022 следует, что дорожно-транспортные происшествия с участием автомобиля КАМАЗ-43114 г.в. 2004, VIN <***> не зарегистрированы.

При таких обстоятельствах у суда имелись основания для критического отношения к доводам о неудовлетворительном состоянии спорного транспортного средства на момент продажи.

Представленная справка № 961 от 18.01.2022 об ориентировочной рыночной стоимости транспортного средства, подготовленная оценщиком ООО «Финэекс» ФИО5 по заказу ответчика, не содержит расчета стоимости имущества, сведений о мотивах, по которым оценщик пришел к соответствующим выводам, равно как документов, на основании которых эти выводы сделаны.

Финансовым управляющим, в свою очередь, представлено подготовленное им решение об оценке имущества от 20.04.2022, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства автомобиль КАМАЗ- 43114 г.в. 2004, VIN <***> по состоянию на октябрь 2016 года составляет 1 000 000 руб.

В представленном арбитражном управляющем решении об оценке приведен подробный мотивированный расчет, анализ объектов-аналогов, применены корректирующие коэффициенты. К решению приложена документация, на основании который арбитражный управляющий пришел к соответствующим выводам.

С учетом изложенного при определении действительной рыночной стоимости транспортного средства на момент его продажи, в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции правомерно руководствовался представленным арбитражным управляющим решением об оценке.

Учитывая данные обстоятельства, суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика действительной стоимости спорного имущества в размере 1 000 000 руб.

Вопреки позиции должника, выводы суда о подаче управляющим заявления о признании сделки недействительной в пределах срока исковой давности являются верными.

Утверждая о пропуске управляющим срока исковой давности, ответчик ошибочно ссылается на годичный срок, предусмотренный Законом о банкротстве для оспаривания сделок по специальным основаниям, установленным данным законом.

В рассматриваемом случае сделка признана недействительной (ничтожной) на основании ст.ст. 10, 167, 170 ГК РФ, срок исковой давности для оспаривания которых составляет три года. И этот срок подлежит исчислению с момента, когда о сделке и основаниях ее недействительности узнал первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в рассматриваемом случае – финансовый управляющий).

Решение о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом), утверждении финансовым управляющим ФИО4 вынесено 02.10.2020 (резолютивная часть оглашена 30.09.2020).

Заявление о признании сделки недействительной направлено финансовым управляющим в арбитражный суд 10.11.2021, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Доводы ответчика, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, определение суда от 28.04.2022 отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя жалобы. Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 28 апреля 2022 года по делу № А50-736/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Т.С. Герасименко

В.И. Мартемьянов