Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора АО КБ «Агропромкредит»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 04 мая 2022 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-42595/2021

о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2021 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

14.03.2022 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

В судебном заседании 22.03.2022 кредитором АО КБ «Агропромкредит» заявлено ходатайство об истребовании доказательства и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

21.04.2022 от финансового управляющего поступило ходатайство о приобщении к материалам дела отчета финансового управляющего о своей деятельности с приложениями, заключения об оспоримых сделках.

В материалы дела 25.04.2022 через систему «Мой Арбитр» от должника поступили возражения на доводы кредитора. Возражения приобщены к материалам дела. Также должником представлено ходатайство о приобщении дополнительных документов. Документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании 25.04.2022 кредитором АО КБ «Агропромкредит» заявлено ходатайство о приобщении дополнения к ходатайству о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. Дополнение приобщено к материалам дела.

Помимо этого, кредитор повторно заявил ходатайство об истребовании из налогового органа справок 2-НДФЛ на дату оформления кредита и истребовании из ЕГРН сведений в отношении детей должника. Ходатайства отклонены ввиду отсутствия достаточных процессуальных оснований, предусмотренных ст. 66 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2022 (резолютивная часть от 25.04.2022) ходатайство финансового управляющего удовлетворено, в отношении гражданина завершена процедура реализации имущества, ФИО4 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации его имущества, применительно к п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Этим же определением с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области финансовому управляющему ФИО3 перечислено вознаграждением за процедуру реализации имущества.

Не согласившись с вынесенным определением в части освобождения должника от исполнения обязательств, кредитор АО КБ «Агропромкредит» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение в данной части отменить, рассмотреть вопрос в указанной части по существу, не применять в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств по требованиям АО КБ «Агропромкредит».

В обоснование жалобы ссылается на умышленное уклонение должника в течение длительного времени от исполнения вступивших в законную силу решений при наличии возможности для их исполнения (исходя из представленных в материалы дела документов следует, что финансовое положение должника с даты получения кредита в Банке существенно не изменилось, должник осуществлял отчуждение дорогостоящего имущества, однако, вырученные от продажи денежные средства на погашение задолженности не направлял). Указывает на предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, на продолжение должником после получения кредита, в отсутствие роста доходов, наращивания своей кредитной задолженности; приобретение автомобиля, указанное им в качестве цели получения кредита, должником не осуществлено. Кроме того, апеллянт отмечает осуществление должником действия по отчуждению имеющегося у него ликвидного имущества, с целью сокрытия обращения на него взыскания кредиторами, при этом вырученные от продажи имущества денежные средства направлялись должником на личные цели, несмотря на наличие неисполненных обязательств перед кредиторами.

До начала судебного разбирательства от должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, полагает обжалуемое определение законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Явившийся в судебное заседание представитель должника поддерживал возражения, изложенные в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, в силу ч.3 ст.156, ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой от лиц, участвующих в деле части, не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.266, ч.5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3

В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на сумму 2 229 954,16 руб. Требования кредиторов погашены частично в размере 197 853,62 руб. (конкурсная масса сформирована за счет заработной платы, поступившей в период процедуры банкротства) Текущие расходы по настоящему делу о банкротстве составили 21 215,06 руб. Требования по текущим платежам погашены в полном объеме.

Финансовым управляющим в результате анализа финансового состояния должника установлено, что восстановление платежеспособности должника невозможно.

В ходе выполнения мероприятий, направленных на поиск и выявление имущества должника, подлежащего реализации, таковое финансовым управляющим не выявлено.

Финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, отсутствует возможность удовлетворить требования кредиторов, в связи с чем, дальнейшее продление процедуры реализации имущества гражданина не целесообразно.

От лиц, участвующих в деле, возражений по вопросу о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов не поступало.

Суд первой инстанции, оценив фактические обстоятельства по настоящему делу, исследовав представленные доказательства, пришел к выводу о том, что все мероприятия финансовым управляющим проведены, с учетом чего процедура реализации имущества в отношении должника подлежит завершению на основании ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что выводы суда в части завершения процедуры должником и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Обращаясь с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества, финансовым управляющим заявлено о возможности применения в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств.

Кредитор АО КБ «Агропромкредит» против освобождения возражал, ссылаясь на незаконные действия должника при возникновении и исполнении обязательств из кредитного договора.

Применяя в отношении должника правила п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» от 13.10.2015 № 45 (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45)).

Следовательно, обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя – гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с вышеприведенными разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 и с учетом положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст.2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (ст. 10 ГК РФ).

Вместе с тем, доказательства совершения должником подобных действий в материалах дела отсутствуют.

Кредитор АО КБ «Агропромкредит» при рассмотрении в суде первой инстанции вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств возражал против такого освобождения, указывая на недобросовестное поведение должника при исполнении обязательств, выражающееся в злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности, непринятии мер по надлежащему добровольному погашению задолженности, признанной судебными решениями, предоставлении кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, отчуждении имеющегося у него ликвидного имущества с целью сокрытия от обращения на него взыскания кредиторами.

Данные доводы приведены кредитором и в апелляционной жалобе.

Судом первой инстанции доводы АО КБ «Агропромкредит» оценены, злостное уклонение должника от исполнения обязательств, недобросовестное поведение при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами не установлены.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Указанные кредитором обстоятельства не могут являться основанием для не освобождения должника от обязательств.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

С учетом правовой позиции, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

В рассматриваемом случае доказательств противоправности поведения ФИО2 при принятии на себя обязательств перед кредиторами, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается. Доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства ФИО2 не раскрыла сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, суд не имеет.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, а ранее – судебному приставу-исполнителю также не установлено. Сделки, совершенные должником на нерыночных условиях, повлекшие вывод активов должника в преддверии банкротства с целью причинения вреда кредиторам, не обнаружены.

Доводы кредитора о злостном уклонении должника от погашения кредиторской задолженности, непринятии мер по надлежащему добровольному погашению задолженности, признанной судебными решениями, противоречат фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам.

Как установлено судом, между должником и АО КБ «Агропромкредит» заключен кредитный договор №°КФП-00784/12 от 13.02.2013, в соответствии с условиями которого, ФИО2 был выдан кредит в сумме 750 000 руб. по ставке 25,9 % годовых.

С момента получения кредита до сентября 2014 года ФИО2 осуществляла платежи в соответствии с графиком, дальнейшем в силу финансовых затруднений регулярность исполнения была нарушена.

20.02.2015 кредитор обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением о взыскании основного долга, процентов и неустоек. Решением по делу 2-3236/2015 от 09.04.2015 взысканы денежные средства в общем размере 714 214, 94 руб., из них 604 066,15 руб. основного долга; 65 536,01 руб. проценты; 14714,90 руб. пени на основной долг; 19 658,13 руб. пени на просроченные проценты; 10 239,75 руб. пошлина.

На принудительное исполнение указанного судебного акта выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство 18048/15/66004-ИП.

Согласно представленному в материалы дела постановлению судебного пристава-исполнителя от 26.03.2019, исполнительное производство № 18048/15/66004-ИП окончено в связи с погашением кредитору АО «КБ «Агропромкредит» задолженности в размере 714 214,94 руб.

То есть судебный акт исполнен должником в полном объеме.

Помимо этого, должником погашен исполнительский сбор в размере 49 995,05 руб.

В дальнейшем, кредитором инициировано исковое заявление по взысканию процентов и штрафных санкций за просрочку уплаты задолженности.

Решением суда по делу 2-3035/2019 от 19.06.2019 г. взыскано: 342 440,31 руб. процентов по кредиту; 105 000,00 руб. неустойки на основной долг (из заявленных кредитором 1 944 967, 46 руб.); 50 000,00 руб. неустойки на проценты (из заявленных кредитором 1 558 845,25 руб.).

На основании указанного судебного акта кредитором был получен исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство 12278/20/66004-ИП. Постановлением от 11.11.2021 исполнительное производство прекращено в связи с банкротством должника.

За время исполнительного производства производились регулярные удержания из заработной платы должника. В рамках исполнительного производства поступили денежные средства 288 219,03 руб., в том числе за счет продажи имущества, остаток долга составил 236 652,55 руб.

В рамках процедуры банкротства кредитору еще поступила сумма 17 464,06 руб.

Из представленных в материалы дела постановлений следует, что должник предпринимал меры по погашению задолженности не только в отношении кредитора АО «КБ «Агропромкредит», но и иных кредиторов, в частности, таких как ООО «Хоум кредит Энд Финанс Банк» (исполнительное производство № 25758/19/66004-ИП окончено в связи с погашением долга в размере 73 126,93руб.), ПАО ВТБ 24 (долг в размере 26 573,03 руб. погашен, исполнительное производство № 6774/17/66004-ИП окончено).

Доказательств уклонения должника от исполнения обязательств в материалы дела не представлено, в связи с чем, доводы жалобы в данной части судом отклоняются.

Кроме того, АО «КБ «Агропромкредит» в качестве возражений относительно освобождения должника от исполнения обязательств указывает на предоставление им заведомо ложных сведений при получении кредита.

В апелляционной жалобе АО «КБ «Агропромкредит» приводит аналогичные доводы, обращая внимание на то, что в отсутствие роста доходов, после получения кредитора должник продолжил наращивать свою кредитную задолженность; приобретение авто, указываемое в качестве цели получения кредита, им не осуществлено.

Данные доводы признаются несостоятельными.

Из материалов дела не следует, что ФИО2 при оформлении кредита предоставляла заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества, например, фиктивные справки о трудоустройстве и заработной плате, наличии не принадлежащего ей имущества и т.п.

Кредиторы при заключении договоров кредита не были лишены возможности проверить информацию, представленную заявителем о его финансовом состоянии. Более того, представленная должником кредиторам информация при заключении договоров (и рефинансировании в случае с АО КБ «Агропромкредит») являлась актуальной и достоверной. Последующее заключение кредитных договоров само по себе не свидетельствует о предоставлении должником недостоверных сведений или его недобросовестности. О наличии у должника иных обязательств АО КБ «Агропромкредит» было известно, исходя из цели запрашиваемого кредита – на рефинансирование имеющихся кредитов, а также покупку автомобиля.

То обстоятельство, что должник не приобрел автомобиль, а использовал денежные средств на иные цели, не влечет вывода об умышленном предоставлении недостоверных сведений. Само по себе отражение такой цели кредитования и не осуществление запланированной покупки должником не нарушает права банка. Доказательства того, что кредитный договор не был бы заключен в случае указания иной цели (к примеру, на потребительские нужды), кредитором не представлены. Как правило, кредитный договор для рефинансирования другой кредитной задолженности заключается банками на условиях предоставления кредитных средств в размере, превышающем такую задолженность, при этом цель такого дополнительного кредитования значения не имеет.

Следовательно, оснований полагать, что в настоящем случае должником были представлены недостоверные сведения либо со стороны заемщика совершены противоправные/злонамеренные действия, суд не усматривает.

АО КБ «Агропромкредит» в обоснование своих возражений, по сути, указывает на заключение должником иных кредитных договоров уже после возникновения правоотношений между ними, однако, иными кредиторами, в частности, ПАО ВТБ 24 возражений относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не заявлено.

Доказательств, свидетельствующих, что должник целенаправленно принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, без намерения возвратить долг, предоставил ложные сведения, сокрыл или умышленно уничтожил имущество, вывел активы, в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае у кредитных организаций имелись необходимые механизмы для установления наличия и размера имеющихся на момент согласования выдачи очередного кредита кредитных обязательств должника, что позволяет прийти к выводу о проведении ими соответствующих проверочных мероприятий платежеспособности должника, с учетом результатов которых принято решение об одобрении кредита.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о злостном уклонении должника от исполнения обязательств судом отклоняются. Длительное невыполнение должником его обязательств перед кредиторами в данном случае не связано с умышленным уклонением от погашения задолженности. Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, не представлены. Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода для погашения кредитов не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Также кредитор АО «КБ «Агропромкредит» указывает на отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества с целью скрыть обращение на него взыскания кредиторами.

Судом первой инстанции установлено, что сделка по отчуждению гаражного бокса (1/6 доля) совершена 06.10.2014, сделка по отчуждению автомобиля ПЕЖО 206, 2003 г.в. - 20.02.2015, сделка по отчуждению квартиры (дарение 1/3 доли квартиры по адресу <...> д.68-208) - 29.07.2015.

Имущество, отчужденное по данным сделкам, не было обременено залогом в пользу ни одного из кредиторов; в период продажи имущества оно не находилось под арестом или запретом; недвижимое имущество являлось единственным жильем должника, то на него не могло быть обращено взыскание.

Более того, данные сделки, совершенные должником в отношении принадлежащего ему имущества за период с 2014 г. по 2015 г. (продажа 1/6 гаражного бокса, продажа автомобиля ПЕЖО 206 2003 г.в. г/н В735Е096,), совершены им за пределами 3-х лет до момента принятия заявления должника о признании несостоятельным (банкротом). Финансовый управляющий, проанализировав указанные сделки, оснований для их оспаривания не установил. Кредитор АО «КБ «Агропромкредит» требований об оспаривании данных сделок финансовому управляющему не предъявлял.

Из материалов дела следует, что должник обладал 1/3 доли в квартире по адресу <...>, наряду с двумя сыновьями, обладающими по 1/3 доли.

В целях обеспечения своих детей недвижимым имуществом ФИО2 произвела дарение своей 1/3 доли старшему сыну. Заключение договора дарения в пользу близкого родственника соответствует обычным условиям гражданского оборота. На момент совершения сделки с данным имуществом какие-либо ограничения в отношении данного имущества отсутствовали, а данная квартира являлась единственным помещением пригодным для постоянного проживания.

В последствии, за счет продажи квартиры на ул. Амундсена, была приобретена квартира по адресу: <...>, которая по прошествии трех лет также была продана и приобретена квартира <...>.

Кроме того, ФИО2 являлась собственником 1/3 доли земельного участка и 1/3 доли жилого дома по адресу <...>

При этом денежные средства от продажи указанного имущества были израсходованы должником на погашение задолженности в рамках исполнительных производств, в том числе перед АО КБ «Агропромкредит».

В апелляционной жалобе АО КБ «Агропромкредит» обращает внимание на то, что большую часть полученных от реализации имущества денежных средств должник потратил на личные нужды. При этом апеллянт полагает несостоятельными указание финансовым управляющим в своем анализе на подтверждение добросовестности должника ввиду направления им денежных средств на личные цели (возврат долга по расписке ФИО5, оплата коммунальных услуг на ФИО6 3).

Суд апелляционной инстанции данные возражения признает необоснованными. Помимо обязательств перед кредитором, у должника могли (и были) иные обязательства, в частности, по оплате коммунальных услуг, которые он не мог игнорировать; направление им денежных средств на исполнения иных обязательств не свидетельствует об его недобросовестном поведении или злоупотреблении правом, при том, что из вырученных от продажи имущества денежных средств было осуществлено погашение значительной части задолженности перед АО КБ «Агропромкредит».

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил отсутствие в материалах дела доказательств недобросовестного поведения должника.

С учетом изложенного следует согласиться с выводом суда первой инстанции о недоказанности злостного уклонения должника от исполнения обязательств. Суд первой инстанции правомерно не усмотрел в поведении должника цели неправомерного освобождения от долгов, обоснованно счел необходимым применить к нему реабилитационные процедуры и предоставить возможность восстановления платежеспособности путем освобождения от обязательств.

Оснований для переоценки данных выводов апелляционный суд не усматривает.

В силу п. 3 ст. 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных ст. 20.6 названного Закона, с учетом особенностей, предусмотренных ст. 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 3 ст. 20.6 Закона о банкротстве размер фиксированной суммы вознаграждения составляет для финансового управляющего 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Фиксированная сумма вознаграждения выплачивается финансовому управляющему единовременно по завершении процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина, независимо от срока, на который была введена каждая процедура.

Таким образом, суд определил перечислить финансовому управляющему ФИО3 с депозитного счета суда вознаграждение в размере 25 000 рублей за проведение процедуры реализации имущества.

Выводы суда в данной части не оспариваются, проверки суда апелляционной инстанции не подлежат.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда в части, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 мая 2022 года по делу № А60-42595/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

О.Н. Чепурченко

М.А. Чухманцев