Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Нежданова Сергея Александровича, Нежданова Александра Сергеевича, Неждановой Натальи Ивановны, Бутаковой Марины Ивановны на определение Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 по делу № А34-9779/2018 о признании сделок недействительными.

В заседании приняли участие:

представитель ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.08.2019);

ФИО2 (паспорт);

представитель ФИО3 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 18.11.2020);

представитель ФИО4 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 24.08.2021).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 06.11.2018 (резолютивная часть) ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника. Определением суда от той же даты финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий ФИО7 (далее - заявитель) обратился с заявлением о признании недействительной сделку соглашение о разделе совместно нажитого имущества от 23.01.2014 недействительной сделкой; признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 19.06.2014 - Жилое помещение - квартира № 150, адрес: Екатеринбург, ул. Рассветная, д. 13; обязать ФИО4 вернуть имущество в конкурсную массу. Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 12.02.2015 - гаражный бокс, адрес: <...>
ГСК-453 «Рассвет» (peг. № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159); признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 10.12.2016- гаражный бокс, адрес: <...> ГСК-453 «Рассвет» (peг. № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159); обязать ФИО2 вернуть в конкурсную массу указанное имущество (с учетом принятых судом уточнений).

Определением Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 в удовлетворении ходатайства о выделении требований в отдельное производство отказано. Заявление финансового управляющего ФИО7 удовлетворено в полном объеме.

Суд признал недействительным соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 23.01.2014; применил последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов.

Призналнедействительным договор купли-продажи жилого помещения - квартиры № 150 по адресу: <...>, от 19.06.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО4; обязал ФИО4 вернуть в конкурсную массу должника ФИО1 квартиру № 150 по адресу: <...>.

Признал недействительным договор купли - продажи гаражного бокса по адресу: <...> ГСК-453 «Рассвет» (регистрационный № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159), от 12.02.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО8.

Признал недействительным договор купли - продажи гаражного бокса по адресу: <...> ГСК-453 «Рассвет» (регистрационный № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159), от 10.12.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО2.

Обязал ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника гаражный бокс по адресу: <...> ГСК-453 «Рассвет» (регистрационный № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159).

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами, в которых просят определение суда от 23.01.2014 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО1 указал, что спорное соглашение заключено в процессе развода супругов в полном соответствии с требованиями действующего законодательства; на момент заключения соглашения долговых обязательств перед конкурсными кредиторами не было; на момент заключения договора купли-продажи 19.06.2014 бывшей супругой должника по продаже своего личного имущества, сам должник был полностью платежеспособен и выполнял все текущие обязательства перед кредиторами, а обязательство по уплате ПАО «Промсвязьбанк» еще не возникло; на момент заключения договора купли-продажи 12.02.2015 должником по продаже личного имущества бывшей супруги, финансовое положение супруги должника, которой причиталось данное имущество, также было финансово стабильным. Сделка по продаже гаража ФИО8 ФИО2 от 10.12.2016 заключена третьими лицами, добросовестность которых в свою очередь не рассматривалась. Считает, что судом не оценен момент совершения вышеуказанных сделок. Платежеспособность должника на момент каждой из сделок отдельно не рассматривалась; судом неверно определен объем задолженности. С учетом трехлетнего периода рассмотрения - период возникновения обязательств также не определен. Также не согласен с отказом в выделении в отдельные производство требований, поскольку между сделками также прошло длительное время и их нельзя считать цепочкой взаимосвязанных сделок. Судом применены не подлежащие применению нормы права, поскольку спорные отношения возникли до 01.10.2015.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе также указал на неправильное применение судом норм материального права. Полагает, что управляющим пропущен срок исковой давности. Колее того, в материалы дела предоставлены документальные подтверждения добросовестности сторон спорных сделок. Выводы суда о намерении должника увести имущество из конкурсной массы опровергаются также тем, что после подписания соглашения бывшая супруга должника ФИО3 также выступила
поручителем по кредитному договору от 24.02.2014 с ПАО «Промсвязьбанк».

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указала, что определение вынесено без соблюдения баланса гражданских прав и интересов; иных мотивов для отмены судебного акта, не указал.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе указала, что является добросовестным приобретателем. Суд необоснованно отклонил доводы о реальных намерениях и причинах покупки квартиры; не принял доказательства наличия финансовой возможности на приобретение квартиры. Ссылается на возможность сделки, поскольку предоставлено документальное подтверждение передачи денежных средств, а также нотариально заверенные показания риелтора - непосредственного свидетеля сделки. При этом суд не учитывает тот факт, что после развода супругов Н-вых (решение суда о разводе от 21.02.2014) должник и ответчик ФИО9 не является по отношению друг к другу заинтересованными лицами. Суд незаконно не рассмотрел ходатайство о разделении дела на обособленные споры.

От ФИО1 поступило дополнительное пояснение, в котором указано на то, что наличие задолженности перед ФИО11 не имеет значение, поскольку долг образовался после раздела имущества. Полагает, что постановления суда кассационной инстанции от 04.12.2020 и от 21.12.2020 не имеют преюдициального значения, поскольку исследование спорного соглашения не проводилось.

От финансового управляющего ФИО1 ФИО7 поступил отзыв на апелляционные жалобы, который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб с определением суда не согласились, считают его незаконным и необоснованным. Просили определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом, согласно свидетельству от 11.09.2018 о расторжении брака, брак между должником и ФИО3 прекращен 24.03.2014 на основании решения о расторжении брака мирового судьи судебного участка № 10 Кировского судебного района г. Екатеринбурга от 21.02.2014

Между должником и супругой 23.01.2014 составлено соглашение о разделе имущества.

По соглашению о разделе имущества (далее также – Соглашение) ФИО1 перешло в собственность имущество:

- 1/4 доли жилого помещения, квартиры № 151, адрес: <...>, общей площадью 48,3 кв.м.;

- жилой дом общей площадью 40,1 кв.м. и земельный участок 2376 кв.м. адрес: <...>, либо денежные средства от их продажи в полном объеме,

- автомобиль Рено Клио, 2000г.в. гн Р221АМ66 либо денежные средства от его продажи в полном объеме,

- 90% доли в ООО «Вира-Трейд» ИНН<***>, включая неучтенное на балансе имущество предприятия, а также все заемные обязательства перед учредителями и нераспределенную прибыль, 100% доли в ООО «Вира-Трейд Плюс» ИНН<***>, а также все заемные обязательства перед учредителями и нераспределенную прибыль.

ФИО3 перешло в собственность имущество:

- жилое помещение – 3-х комнатная квартира общей площадью 64,3 кв.м. по адресу: <...>,

- гаражный бокс №81 (КИ-2159) по адресу: <...> ГСК-453 «Рассвет» (peг. № 37),

- автомобиль Рено Меган, 2003 г.в. гн Т410АР66.

Жилой дом площадью 40,1 кв.м. и земельный участок площадью 2376 кв.м (Свердловская область, г. Березовский, <...>) должником были проданы 25.02.2014 ФИО10, матери бывшей супруги должника. Представлена расписка о получении средств от бывшей супруги в сумме 2 млн. руб. за отчуждение дома и земельного участка.

В рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки от 25.02.2015 по продаже жилого дома с земельным участком по адресу: Свердловская область, г. Березовский, <...>; обязании ФИО10 вернуть в конкурсную массу указанный жилой дом с земельным участком.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 03.07.2020 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 14.09.2020, оставленным без изменения постановлением суда округа от 22.07.2020, определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено.

Определением Верховного суда Российской Федерации № 309-ЭС21-2603 от 19.03.2021 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Доля в праве на квартиру квартире по адресу: <...>, была подарена должником сыну ФИО2.

В рамках дела о банкротстве должника его финансовый управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки от 25.02.2015 по дарению 1/4 доли в квартире по адресу: <...>; обязании ФИО2 вернуть в конкурсную массу 1/4 доли в квартире по адресу: <...>.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 03.07.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.09.2020,
оставленным без изменения постановлением суда округа от 21.12.2020,
определениеот03.07.2020 отменено, заявление финансового управляющего удовлетворено.

Определением Верховного суда Российской Федерации № 309-ЭС21-2603 от 16.04.2021 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Автомобиль Рено Клио продан бывшей супругой должника 05.02.2014 третьему лицу. Представлена расписка о получении средств от бывшей супруги за продажу автомобиля. Указанное обстоятельство было исследовано в ходе рассмотрения спора по разрешению разногласий между финансовым управляющим и кредитором.

Гараж (по соглашению о разделе имущества перешел к супруге должника) площадью 18,6 кв.м (<...>) реализован должником ФИО8 в начале 2015 года (племянник ФИО3, бывшей супруги должника). В декабре 2016 года гараж был продан ФИО8 ФИО2 (сыну должника).

Квартира 3-комнатная площадью 64,3 кв.м (№ 150, <...>) (по соглашению о разделе имущества перешла к супруге должника) по договору купли-продажи от 19.06.2014 продана ФИО4 (сестре бывшей супруги должника)

Полагая, что раздел имущества и последующее его отчуждение
произведеныдолжником со злоупотреблением правом, при наличии неисполненных обязательств, с заинтересованными лицами, учитывая обособленные споры, которые были рассмотрены в рамках дела о банкротстве должника, на основании положения ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции отклонил доводы о пропуске срока исковой давности, и установил, что доказаны основания для признания договоров недействительными.

В суде первой инстанции было заявлено о выделении требований о признании договоров купли-продажи в отдельное производство для раздельного рассмотрения от требования о признании недействительным Соглашения.

В силу ч. 3 ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Однако, суд первой инстанции с учетом того факта, что требования о признании договоров купли – продажи недействительными по заявленным основаниям и представленным возражениям вытекают из требования о признании недействительным Соглашения, пришел к выводу, что выделение в отдельное производство требований не соответствующим целям эффективного правосудия, указав, что совместное рассмотрение заявленных требований в рамках единого производства отвечающим принципам процессуальной экономии.

Данные выводы суда являются правильными, а доводы апелляционных жалоб об обратном, несостоятельными.

Довод о пропуске срока исковой давности также подлежит отклонению.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

Согласно ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

ФИО2 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции было заявлено о пропуске управляющим срока для подачи заявления о признании сделок недействительными.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума № 63) разъяснил, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 п. 32 постановления Пленума № 63 также разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,
связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным
Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции
постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием
сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности(банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Пункт 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет начало течения трехлетнего срока исковой давности при предъявлении требования лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, одновременно устанавливает предельный десятилетний срок для оспаривания, который исчисляется со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае требование о признании оспариваемых соглашения и договоров недействительными заявлено финансовым управляющим должника в качестве единой цепочки взаимосвязанных сделок по выводу имущества должника с целью предотвращения обращения на него взыскания со ссылкой на ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 05.10.2018, финансовым управляющим имуществом должника ФИО7 утвержден определением суда от 06.11.2018 (резолютивная часть). Оспариваемые сделки заключены 23.01.2014, 19.06.2014, 12.02.2015, 10.12.2016.

Учитывая, что заявление подано конкурсным управляющим 14.09.2020, следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции, что срок давности не пропущен, поскольку три года исчисляется с момента утверждения финансового управляющего, а доводы апелляционной жалобы об обратном, отклоняются.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции указал, что спорное Соглашение заключено 23.01.2014, то есть до 01.10.2015, и может быть оспорено по общегражданским основаниям, предусмотренным ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также суд установил, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, признал ответчиков заинтересованным лицом по отношению к должнику, указал, что сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам - вывода имущества из конкурсной массы.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, поскольку сделка должника совершена 23.01.2014, а последующие сделки явились цепочкой взаимосвязанных сделок, то есть до 01.10.2015, спорные договоры не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Вместе с тем, ссылка суда первой инстанции на нормы Закона о банкротстве, не привели к принятию неправильного решения, в виду чего доводы апелляционных жалоб о нарушении судом норм материального права, не принимаются.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума № 25) оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По смыслу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Из разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В ст. 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Цель причинения вредаимущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из материалов дела следует, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненное обязательства по договору займа от 28.02.2014 перед кредитором ФИО11, так же имелись неисполненные обязательства по кредитному договору от 24.02.2014 и договору поручительства от 24.02.2014 перед ПАО «Промсвязьбанк» со сроком возврата до 20.02.2015 и обязательством по уплате процентов в размере 12 % годовых (заочное решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.03.2018, решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 18.05.2015 по делу № А2-1920/15).

С 23.10.2014 заемщик в нарушение условий соглашения прекратил надлежащее исполнение своей обязанности по погашению задолженности.

Учитывая вышеизложенное, следует признать, что на момент совершения оспариваемых сделок, у должника имелись денежные обязательства перед кредиторами на суммы 3 784 592,91 руб. и 2 703 371,93 руб. соответственно.

Указанные обстоятельства установлены постановлением апелляционного суда по настоящему делу от 14.09.2020 (№18АП-8426/2020).

Таким образом, на 23.01.2014 должник, достоверно зная о взыскании с него задолженности в размере более 6 млн. руб., совершает сделку по отчуждению своих активов - заключает спорное Соглашение с бывшей супругой.

Ссылки на возможность погашения долга за счет деятельности юридического лица не принимаются, как не подтвержденные документально, основанные на предположении, тем более в ситуации, когда юридическое лицо – ООО «Вира Трейд» вошло в процедуру банкротства (дело о банкротстве № А60-26381/2015 возбуждено по заявлению ИП ФИО12 определением от 11.06.2015, решением от 21.07.2015 признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, определением от 19.07.2017 конкурсное производство завершено, исключено из ЕГРЮЛ 19.10.2017). При завершении процедуры банкротства установлено, что в состав кредиторов третьей очереди включены требования на сумму 5 134 517,66 руб. – основной долг, 57 987, 60 руб. – финансовые санкции. Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Требования кредиторов не погашены. На 01.06.2017 произведена инвентаризация имущества должника, выявлено запасы балансовой стоимостью 3768 тыс. руб., проведена реализация имущества должника. Всего конкурсным управляющим реализовано имущества по итогам проведения торгов на сумму 498 814 рублей. В ходе конкурсного производства на основной счет должника поступили денежные средства в размере 660 279,83 руб. Произведены расчеты с кредиторами по текущим платежам. Расходы на проведение процедуры конкурсного производства составили 947 304,59 руб.

Сведения о составе активов и обязательств в отношении ООО «Вира-Трейд Плюс» не представлено. Однако имеются сведения, что с указанного лица взыскана задолженность в пользу банка, учтенная в реестре и в настоящем деле о банкротстве.

В результате обязательства остались не исполненными, а должник вошел в процедуру банкротства, имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, не выявлено.

В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 и ФИО1 являлись учредителями ООО «Вира-Трейд» (по 45 %), третий учредитель – брат должника – ФИО13 (10 %). ФИО3 вышла из состава учредителей, передав свою долю ФИО1 – 16.01.2015 (т. 5, л. 171).

Таким образом, спорная сделка (Соглашение от 23.01.2014) являлась частью иных взаимосвязанных сделок, связанных с отчуждением в течение непродолжительного периода времени своего имущества, в том числе в пользу близких родственников, во избежание обращения от взыскания на него, что обуславливало возможность дальнейшего пользования и распоряжения данным имуществом самим должником.

Разрешая требование о признании недействительным договора купли-продажи от 19.06.2014, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно ответу ЕМУП «БТИ» № 1586882/1760 от 27.03.2019 ФИО3 зарегистрирована собственником квартиры № 150, находящейся по адресу: <...>, на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 25.11.1997 (регистрация в БТИ 18.12.1997). Соответственно, данное имущество приобретено ФИО3 в собственность в период брака с должником.

ФИО3 осуществила государственную регистрацию права на указанное жилое помещение 01.08.2014, при этом, право собственности ФИО3 на данное имущество зарегистрировано в ЕГРН как ранее возникшее (на основании указанной регистрации в ЕМУП «БТИ»), а не на основании соглашения от 23.01.2014.

01.08.2014 право собственности на имущество перешло к сестре ФИО3 - ФИО14 (запись государственной регистрации 66-66-01/720/2014-11 от 01.08.2014) на основании договора купли-продажи квартиры от 19.06.2014.

При этом, в самом договоре купли-продажи квартиры от 19.06.2014 прямо указано, что ФИО3 продает квартиру, являясь собственником имущества на основании договора купли-продажи от 25.11.1997, удостоверенного ФИО15, нотариусом г. Екатеринбурга Свердловской области 25.11.1997, зарегистрированного в Бюро технической инвентаризации г. Екатеринбурга 18.12.1997 № 3-398; каких-либо ссылок на соглашение о разделе имущества от 23.01.2014 договор купли-продажи квартиры от 19.06.2014 не содержит.

По условиям договора купли-продажи квартиры от 19.06.2014 ФИО3 продала своей сестре квартиру за 3 500 000 руб. сторонами указано, что денежные средства были переданы продавцу до подписания договора. Перерегистрация права собственности произведена 01.08.2014.

В обоснование финансовой возможности приобрести спорное имущество ФИО4 указано, что для приобретения данной недвижимости у нее были личные причины: в декабре 2013 года у нее сгорел дом в поселке Новоалексеевка (т. 1, л. 109). Продав в конце апреля 2014 года нежилое помещение по адресу: <...>/пер. Симбирский, д.1, принадлежащее ей на праве собственности, ФИО4 приобрела вышеуказанную квартиру у ФИО3 С 2014 года и по настоящее время ФИО4 вместе с мужем проживает в этой квартире.

В подтверждение оплаты ФИО4 представлена выписка о движении денежных средств по расчетному счету (т. 5, л. 37, 70), согласно которой 29.04.2014 на ее счет от продажи имущества поступили денежные средства в размере 3,5 млн. руб.

Вместе с тем, согласно представленной выписке к моменту подписания договора (с учетом указания в нем на передачу денежных средств до его подписания) – 19.06.2014, ФИО4 были сняты со счета денежные средства в общем размере 2 442 000 руб.; иных поступлений на счет в размере, достаточном для погашения стоимости квартиры, не было.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что указанной выпиской подтверждено, что ФИО16 за период с 16.05.2014 по 10.06.2014 сняла со счета денежные средства, которые не покрывают полностью сумму, которую необходимо было уплатить по договору купли продажи; иные источники получения денежных средств не раскрыты, следовательно, доказательств, достаточных для признания сделки полностью возмездной, материалы настоящего обособленного спора не содержат.

Вместе с тем, доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено, не содержат таких сведений и копии дел правоустанавливающих документов (т, 3, 4).

Сам по себе, факт проживания ФИО4 в спорном жилом доме
на момент отчуждения сам по себе не свидетельствует о наличии
основанийполагатьимущество не принадлежащимдолжнику.

Обстоятельства нуждаемости ФИО4 в спорном жилом доме также не являются значимым для разрешения настоящего спора обстоятельством, поскольку у ФИО4 в собственности так же имеется иное жилое помещение.

Также,финансовый управляющий просит признать недействительными договоры купли - продажи гаражного бокса по адресу: <...> ГСК-453 «Рассвет» (регистрационный № 37) гаражный бокс 81 (КИ-2159): от 12.02.2015, заключенный между ФИО1 (сын должника) и ФИО8 (сын ФИО4, племянник ФИО3), и от 10.12.2016, заключенный между ФИО8 (сын ФИО4, племянник ФИО3) и ФИО2.

Согласно условиям договора от 12.02.2015 должник ФИО1 продал ФИО8 указанный гараж за 70 000 руб., в соответствии с пунктом 5 покупатель оплатил стоимость имущества в полном объеме. Регистрация права на ФИО8 произведена 27.03.2015 (т. 6, л. 114).

Согласно условиям договора от 10.12.2016 (т. 3, л. 47) ФИО8 продал указанный гараж ФИО2 за 70 000 руб., в соответствии с пунктом 5 покупатель оплатил стоимость имущества в полном объеме. Регистрация произведена 26.12.2016 (т. 6, л. 114).

В подтверждение возможности приобрести гараж ФИО8 в материалы дела представил справку по форме 2-НДФЛ (т. 5, л. 12), согласно которой доход за 2015 год составил 1 046 282 руб. 22 коп. в подтверждение передачи денежных средств ФИО8 ФИО1 представлена копия расписки от 12.02.2015 (т. 5, л. 96).

ФИО2 в подтверждение наличия возможности прибрести гараж представил в материалы дела налоговую декларацию за 2014 год, договор о предоставлении гранта начинающему субъекту малого предпринимательства для реализации бизнес-проекта от 26.12.2013 (т. 5. л. 150-161).

Вместе с тем, материалы дела не содержат какого-либо документально подтверждения стоимости гаража, а также его оплаты. Из материалов дела следует, что спорный гараж перерегистрировался с одного члена семьи на другого, оставаясь в собственности семьи.

Доводы апелляционных жалоб о том, что на момент заключения оспариваемых договоров должник не отвечал признакам неплатежеспособности, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Так, из обстоятельств дела следует, что сделки совершены накануне принятия должником обязательств, которые впоследствии не были исполнены. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что вывод ликвидного имущества был осуществлен с целью увода имущества от обращения взыскания по заведомо неисполнимым обязательствам. Указанные обстоятельства в силу родственных отношений не могли не быть известны ответчикам, что свидетельствует о наличии совместного недобросовестного поведения участников сделок.

С учетом вышеприведенного, суд пришел к правильному выводу, что оспариваемые договоры купли - продажи гаражного бокса подпадают под признаки недействительности, предусмотренные ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не преследовали цели предусмотренной сделками последствий, что свидетельствует о недобросовестности поведения как должника, так и ответчиков, и злоупотреблении ими правом.

Таким образом, заключение спорных сделок не может расцениваться иначе, как вывод из потенциальной конкурсной массы должника ликвидного имущества, при сохранении за ним фактического контроля, имеющий целью заведомое причинение вреда добросовестным кредиторам посредством уменьшения конкурсной массы и невозможности обращения взыскания на ранее принадлежащие должнику активы, за счет которых могла быть погашена кредиторская задолженность.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявления финансового управляющего в полном объеме, а доводы должника и ответчиком подлежащими отклонению.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так как оспариваемые сделки признаны недействительными, а недействительная сделка не несет юридических последствий, суд применяет последствия недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве) в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника, поскольку судом установлено, что спорное недвижимое имущество не выбыло из владения ответчиков.

Таким образом, оценив представленные доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о признании оспариваемых сделок недействительными и применении последствий недействительности, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы подателей жалоб не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 по делу № А34-9779/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: А.Г. Кожевникова

О.В. Рогожина