Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Алекберовой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2015 по делу № А07-1887/2015 (судья Бобылёв М.П.).

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.09.2015); ФИО3 (доверенность от 02.12.2015);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 19.01.2015);

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 09.12.2015);

ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 29.01.2015).

ФИО6 (далее – истец, ФИО6) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ФИО8 (далее – ФИО8, ответчик), ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о признании договоров купли-продажи акций недействительными и применении последствий их недействительности.

Определением суда от 06.02.2015 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены открытое акционерное общество «Уфимский завод нефтяного машиностроения» (далее – ОАО «Уфанефтемаш», общество), закрытое акционерное общество «Новый регистратор» (далее – ЗАО «Новый регистратор»), ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.04.2015 ФИО4 (далее также ответчик) привлечен к участию в деле в качестве соответчика (л.д.39-42 т.2).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2015 исковые требования ФИО6 удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, просит решение арбитражного суда от 01.10.2015 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

ФИО1 не согласен с выводом суда об осведомленности ФИО8 и ФИО1 о несогласии ФИО6 с совершением сделки по продаже акций ее супругом, поскольку указанное обстоятельство установлено судом на основании свидетельских показаний заинтересованных лиц, находящихся в родственной или служебной зависимости от истца и ее супруга, которые в нарушение правил оценки доказательств не оценены судом критически. ФИО8, ФИО1 неоднократно заявляли, что показания свидетелей являются ложными и описанные ими события в действительности не происходили.

Заявление ФИО6 от 03.11.2014 также не может подтверждать факт осведомленности ответчиков о возражениях истицы против сделки, поскольку указанный документ составлен заинтересованными лицами, прямые доказательства осведомленности ФИО8 об этом заявлении отсутствуют, так как заявление было вручено обществу, а письменных доказательств его передачи ФИО8 в деле не имеется. Податель жалобы отмечает, что оспариваемое доказательство не было представлено истицей при подаче иска, о его наличии было заявлено только по прошествии трех месяцев судебного разбирательства.

ФИО1 является добросовестным приобретателем спорных акций, поскольку совершил все зависящие от него действия для проверки законности сделки. Вывод суда о взаимосвязанности сделок и о применении к второй сделке положений статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, по мнению заявителя, основан на неверном применении норм материального права и противоречит материалам дела, в частности обстоятельствам, установленным судом при рассмотрении дела №А07-1566/2015.

ФИО1 отмечает, что акции выбыли из совместной собственности супругов по воле одного из них, без принуждения, обмана, угрозы, насилия со стороны ФИО8 или их потери продавцом, по возмездной исполненной сторонами сделке, вывод о его недобросовестности основан на недопустимых и недостоверных доказательствах.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 также ссылается на недоказанность нахождения спорных акций в совместной собственности супругов, приводит доводы о недостоверности представленных истцом доказательств.

ОАО «Уфанефтемаш», ФИО4, ФИО6 в отзывах с доводами апелляционной жалобы не согласны, полагают оспариваемые ответчиком выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

Третьи лица - ОАО «Уфанефтемаш», ЗАО «Новый регистратор», надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей указанных лиц.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО8, ФИО6, ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее в полном объеме.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ОАО «Авиаспецмонтаж» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.05.1994 Администрацией Октябрьского района г.Уфы Республики Башкортостан, в Едином государственном реестре юридических лиц - Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №39 по Республике Башкортостан 09.08.2002 за основным государственным регистрационным номером 1020202851756 (л.д.62-74 т.1), 20.06.2003 зарегистрировано изменение наименования общества на ОАО «Уфанефтемаш» (л.д.39 т.1).

Держателем реестра владельцев ценных бумаг ОАО «Уфанефтемаш» является ЗАО «Новый регистратор».

Согласно справке ЗАО «Новый регистратор» об операциях, проведенных по лицевому счету за период 01.11.2014 по 30.11.2014, ФИО4 по состоянию на 01.11.2014 являлся владельцем 118 527 обыкновенных именных акций ОАО «Уфанефтемаш», что составляет 49,74% общего числа акций (л.д.21-22 т.1).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, 12.11.2014 ФИО4 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи акций, согласно которому ФИО4 продал ФИО8 обыкновенные именные акции ОАО «Уфанефтемаш» в количестве 35 740 штук номинальной стоимостью 10 руб., государственный регистрационный номер выпуска акций 1-02-3074-D по цене 500 руб. общей стоимостью 17 870 000 руб., оплата которых должна быть произведена покупателем в течение одного года с даты заключения договора (л.д.13 т.1).

На основании передаточного распоряжения 12.11.2014 регистратором произведено списание 35 740 обыкновенных именных акций ОАО «Уфанефтемаш» с лицевого счета ФИО4 и их зачисление на лицевой счет ФИО8 (л.д.21-24 т.1).

Через два месяца - 28.01.2015 ФИО8 (продавец) продала приобретенные ею у ФИО4 акции ОАО «Уфанефтемаш» ФИО1 по цене 699 руб. 50 коп за акцию на общую сумму 25 000 130 руб. (л.д.172-173 т.1).

ФИО1 произвел оплату акций по договору купли-продажи от 28.01.2015 №1 в сумме 20 100 000 руб. платежным поручением от 28.01.2015 №230726279, в сумме 4 000 000 руб. платежным поручением от 04.02.2015 №232522404 и в сумме 1 000 000 руб. платежным поручением от 16.02.2015 №234745332 (л.д.129-132 т.1).

Спорные акции зачислены на лицевой счет ФИО1, регистратором в связи с принятием судом обеспечительных мер 16.02.2015 произведена операция по блокированию ценных бумаг (л.д.164-165 т.1).

Согласно свидетельству от 28.01.2015 в указанную дату ФИО8 внесла в депозит нотариуса 17 870 000 руб. для передачи ФИО4 (л.д.169 т.1).

Согласно свидетельству о браке 15.06.1968 зарегистрирован брак между ФИО6 и ФИО4 (л.д.36 т.1).

ФИО6, ссылаясь на то, что акции ОАО «Уфанефтемаш» в количестве 35 740 шт. приобретены ФИО4 в период брака, являются общей совместной собственностью супругов, отчуждены ФИО4 без ее согласия, о чем ФИО8 и ФИО1 было известно, обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением, в котором учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.1-6 т.2) просит:

1) признать договор купли-продажи акций от 12.11.2014 по продаже ФИО4 ФИО8 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Уфанефтемаш» в количестве 35 740 штук, номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер 1-02-30704-D, цена одной акции - 500 рублей, недействительной сделкой;

2) признать договор купли-продажи акций №1 от 28.01.2015 по продаже ФИО8 ФИО1 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Уфанефтемаш» в количестве 35 740 штук, номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер 1-02-30704-D, цена одной акции - 699 рублей 50 копеек, недействительной сделкой;

3) применить последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции:

- обязать ФИО8 возвратить ФИО1 25 000 130 руб. в течение 3 рабочих дней с момента вступления в законную силу судебного постановления;

- обязать ФИО1 возвратить ФИО8 35 740 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Уфанефтемаш» номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер 1-02-30704-D, в течение 3 рабочих дней с момента вступления в законную силу судебного постановления;

- обязать ФИО4 возвратить ФИО8 17 870 000 руб. в течение 3 рабочих дней с момента вступления в законную силу судебного постановления;

- обязать ФИО8 возвратить ФИО4 35 740 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Уфанефтемаш» номинальной стоимостью 10 рублей каждая, государственный регистрационный номер 1-02-30704-D, в течение 3 рабочих дней с момента вступления в законную силу судебного постановления.

Заявленные ФИО6 требования признаны судом обоснованными, суд признал оспариваемые сделки недействительными, применил последствия недействительности сделок, обязав ФИО1 возвратить приобретенные по сделке акции ФИО4, ФИО8 возвратить полученные по недействительной сделке денежные средства в размере 25 000 130 руб. ФИО1, ФИО4 возвратить ФИО8 денежные средства в размере 17 870 000 руб.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

К исключениям отнесены сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Факт нахождения с 15 июня 1968 года ФИО4 и ФИО6 в браке подтвержден свидетельством (л.д.36 т.1) и не оспаривается.

Довод подателя жалобы о недоказанности нахождения спорных акций в совместной собственности супругов апелляционным судом не принимается, поскольку не был заявлен в суде первой инстанции. Кроме того, следует согласиться с позицией представителя истца о проверке указанного обстоятельства в рамках дела №А07-1566/2015. В мотивировочной части решения суда от 01.06.2015 по названному делу отражено, что спорные акции являются совместной собственностью супругов (л.д.44-47 т.3).

Исходя из вышеназванных норм права, истица по заявленным требованиям должна доказать, что сделка по отчуждению акций совершена супругом без ее согласия, о чем другой стороне сделки было известно, на что правильно указано судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, до совершения оспариваемых сделок ФИО4 совместно с его аффилированным лицом – ФИО10 (дочь) владел 142 395 акциями ОАО «Уфанефтемаш», что составляет 59,77% общего числа голосующих акций; второй по величине пакет акций принадлежал ФИО11, который совместно со своим аффилированным лицом - ФИО1 (зять) владел 91 359 акциями ОАО «Уфанефтемаш», что составляет 38,35% общего числа голосующих акций (л.д.17-19 т.1). Между указанными группами акционерами имеется корпоративный конфликт.

Согласно пояснениям ФИО4, отчуждая без согласия супруги акции ОАО «Уфанефтемаш» ФИО8, он исходил из того, что указанная сделка не повлечет соответствующих правовых последствий, совершается по согласованию с ФИО8 для вида, без намерения утратить право собственности на ценные бумаги, переоформление акций носит формальный характер с целью через голосование ФИО8 на общем собрании акционеров одобрить заключение обществом сделок, в которых ФИО4 являлся заинтересованным лицом. Данные пояснения принимаются судом, так как согласуются с имеющимися в деле доказательствами; условиями договора, предусматривающего отсрочку оплаты акций на один год, возврат акций покупателем в случае их неоплаты; отсутствием в деле сведений о финансовой возможности ФИО8 уплатить цену акций; заключением сделки в условиях корпоративного конфликта, предполагающего необходимость сохранить контроль над акциями.

ФИО6 согласие на отчуждение сделки не давала, доказательства одобрения ею сделки в деле отсутствуют.

ФИО6, указывая, что приобретатели по оспариваемым сделкам знали о ее несогласии с отчуждением супругом акций, ссылается на ее устное заявление об этом в присутствии ФИО8 и ФИО1, а также письменное обращение 03.11.2014 к генеральному директору ОАО «Уфанефтемаш» ФИО12

Судом первой инстанции опрошены в качестве свидетелей ФИО10, ФИО13, ФИО14 (протокол судебного заседания от 14.04.2015, л.д.132-135, 137-140 т.2).

Из аудиозаписи протокола судебного заседания следует, что свидетели подтвердили суду, что 06.11.2014 после проведения заседания совета директоров ОАО «Уфанефтемаш», находясь в приемной, ФИО6 заявляла о том, что возражает против продажи акций ее супругом, что было слышно всем присутствующим, в том числе ФИО8 и ФИО1 О его намерении продать акции ей было известно, поскольку данное действие предлагалось при обсуждении как вариант решения вопроса об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность ФИО4

В заявлении от 03.11.2014 ФИО6 указывает, что ей известно о том, что ФИО4 собирается продать часть принадлежащих ему акции ОАО «Уфанефтемаш» ФИО8, данные акции являются совместным имуществом, выражает возражения против продажи акций и просит не совершать никаких действий по регистрации передачи акций мужем ФИО8 (л.д.1 т.3).

В отношении указанного доказательства ФИО1 в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сделано заявление о фальсификации (л.д.141 т.2).

Согласно заключению от 24.08.2015 №120/3.2-15 эксперта ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО15 в заявлении от имени ФИО6, датированном 03.11.2014, текст вероятно мог быть выполнен в соответствии с указанной датой. Заявление не подвергали интенсивному или длительному световому воздействию, термическому воздействию при температуре выше 150 градусов цельсия (л.д.16-34 т.3).

Ответчиками заявлено ходатайство о назначении повторной судебно-технической экспертизы документа, которое судом первой инстанции оставлено без удовлетворения.

Аналогичное ходатайство заявлено ФИО1 на стадии апелляционного производства (л.д.120-123 т.3). В обоснование ходатайства ФИО1 указывает, что при оглашении резолютивной части определения о назначении экспертизы объявлено, что проведение экспертизы будет поручено эксперту ФИО16, в то время как экспертиза выполнена иным экспертом - ФИО15; в заключении отсутствует дата предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; нарушены сроки проведения экспертизы; отсутствуют сведения о паспорте оборудования; исходя из периода исследования анализ документа (пробы) должен был проводиться более двух раз, каждый месяц. В исследовательской части заключения указано, что штрихи текста заявления соответствуют штрихам, возраст которых вероятно не превышает 3-6 месяцев, следовательно, по мнению ответчика, текст заявления мог быть выполнен в период с 06.11.2014 по 06.02.2014 или с 27.01.2015 по 27.04.2015. Несмотря на это, эксперт делает вероятностный вывод о том, что текст заявления мог быть выполнен в указанную в нем дату. Эксперт не дал ответ, подвергался ли документ термическому воздействию при температуре ниже 150 градусов цельсия, а также иным видам воздействия. В заключении не приведены графики зависимости (калибровочные графики) относительно содержания летучих веществ в штрихах рукописного текста и возраста изготовления документа. Расчет по приведенной в заключении формуле не возможен. ФИО1 указывает, что документ может быть исследован по другим методикам и просит провести повторную экспертизу методом ультрафиолетовой спектрометрии.

Оснований для удовлетворения ходатайства ответчика апелляционным судом не установлено.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» если экспертиза подлежит проведению в экспертном учреждении (организации), суд в целях обеспечения реализации участвующими в деле лицами их права на отвод эксперта (статья 23 АПК РФ), а также права заявить ходатайство о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц (часть 3 статьи 82 Кодекса) в определении о назначении экспертизы указывает, помимо наименования экспертного учреждения (организации), фамилию, имя, отчество судебного эксперта, которому руководителем экспертного учреждения (организации) будет поручено проведение экспертизы.

В случае возникновения оснований для замены такого эксперта, привлечения к производству экспертизы другого судебного эксперта информация о возможных кандидатурах экспертов доводится руководителем экспертного учреждения (организации) до сведения суда, вынесшего определение о назначении экспертизы. Суд решает вопрос о замене эксперта, привлечении к производству экспертизы другого эксперта с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и пункта 18 настоящего постановления.

При поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суд выясняет также сведения о его образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности и указывает их в определении о назначении экспертизы.

При проведении ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» судебной экспертизы названные требования судом первой инстанции нарушены, на что обоснованно ссылается податель жалобы. Так в определении от 16.04.2015 о назначении экспертизы суд не указал фамилию, имя, отчество судебного эксперта, которому руководителем экспертного учреждения (организации) будет поручено проведение экспертизы, при том, что в судебном заседании при объявлении протокольного определения суд указал, что проведение экспертизы будет поручено эксперту ФИО16

Вместе с тем, исследовав материалы дела, суд считает, что названное нарушение невозможность принятия заключения как доказательства по делу не влечет. Заключение от 24.08.2015 №120/3.2-15 выполнено экспертом ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО15, представлено в суд руководителем экспертной организации, содержит подписку эксперта ФИО15 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, к заключению приложены документы, подтверждающие наличие у ФИО15 высшего образования по специальности «Биологоия», профессиональной подготовке в 2013 году по специальности «Судебная экспертиза» с присуждением квалификации «судебный эксперт»; экспертной организацией даны пояснения о замене эксперта в связи с увольнением эксперта ФИО16 (л.д.129 т.3). Доказательств, на основании которых у суда могли бы возникнуть сомнения в квалификации или беспристрастности эксперта ФИО15, ответчиком не представлено, о наличии оснований для его отвода не заявлено.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав исследовательскую часть заключения, суд не усматривает неполноты исследования, противоречий в выводах эксперта. Суд отмечает, что указывая на недостатки исследования, касающиеся области специальных знаний, ФИО1 при рассмотрении дела в суде первой инстанции ходатайство о вызове эксперта ФИО15 для дачи пояснений по периоду исследования, количеству проб, составлению калибровочных графиков, формулы расчета не заявил.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции обоснованно не возникло сомнений в объективности и достоверности заключения.

Ответчик просит провести повторную экспертизу методом ультрафиолетовой спектрометрии (патенты №2471143, № 2478198), однако возможность его применения для судебно-экспертного исследования документально не подтвердил.

Поскольку обозначенные ответчиком вопросы относятся к специальным знаниям, судом апелляционной инстанции исследованы представленные сторонами заключения специалистов, из содержания которых основания для назначения по делу повторной судебной экспертизы судом также не установлены. Так специалист ФИО17, в заключении представленном ФИО1, приводя анализ существующих методик установления давности изготовления текста документа, отмечает их недостатки, в том числе, указывает, что содержащиеся в патентах методики в действительности экспертными не являются. Специалист ставит под сомнение квалификацию эксперта ФИО15, что относится к компетенции суда, и о чем не заявлялось участниками спора. Также специалистом отражены существенные недостатки процесса экспертного исследования с учетом примененной методики. В тоже время иной специалист – эксперт-криминалист автономной некоммерческой организации «Столичная лаборатория исследования документов» ФИО18 в заключении от 28.12.2015 №2812р, представленном ОАО «Уфанефтемаш», приходит к выводу о соответствии заключения от 24.08.2015 №120/3.2-15 эксперта ЗАО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО15 установленным требованиям и примененной методике.

С учетом изложенного, наличие установленных частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения повторной судебной экспертизы ответчиком не доказано.

Принимая во внимание выводы эксперта на поставленные судом вопросы, фальсификация заявления ФИО6 от 03.11.2014 документально не подтверждена.

Заявление ФИО6 содержит резолюцию генерального директора ОАО «Уфанефтемаш» ФИО12 о передаче заявления ФИО8 к сведению, датированную 05.11.2014. ФИО12 в отзыве на иск подтверждает факт передачи заявления ФИО8 до совершения сделки (л.д.113-116 т.2).

Из обстоятельств дела следует, что на следующий день после заключения договора купли-продажи акций от 28.01.2015 с ФИО1 ФИО8 написала заявление об увольнении (л.д.26 т.2) и перестала выходить на работу.

Поскольку передача документации работодателю ею не была произведена, что по существу ФИО8 в ходе судебного разбирательства не оспорено, приказом от 02.02.2015 №3 для проведения инвентаризации документов общества в кабинете главного бухгалтера назначена комиссия (л.д.28 т.2).

В акте от 12.02.2015 комиссией в перечне обнаруженных в кабинете документов отражено заявление ФИО6 от 03.11.2014 (л.д.28-34 т.2). В отношении указанного акта о фальсификации ответчиками не заявлено.

При таких обстоятельствах суд правомерно пришел к выводу об осведомленности как ФИО8, так и ФИО1 о наличии возражений ФИО6 на совершение ее супругом ФИО4 сделки по продаже акций ОАО «Уфанефтемаш».

Доводы ФИО1 о нарушении судом первой инстанции правил оценки доказательств, апелляционным судом не принимаются.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства, представленные в каждом конкретном деле, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Опрошенные судом свидетели - ФИО10 (дочь), ФИО13 (юрист) действительно имеют признаки заинтересованности по отношению к истице и ее супругу. Вместе с тем данное обстоятельство безусловную недостоверность их показаний не означает.

Следует также учитывать осложненность доказывания обстоятельств выражения истицей своего несогласия с продажей супругом акций в силу специфики предмета доказывания и круга участников устанавливаемых судом событий (фактов), в большинстве своем являющихся заинтересованными по отношению либо к одной, либо к другой стороне спора.

При этом ФИО8 в судебные заседания не явилась и личных пояснений в отношении оспариваемых ФИО1 обстоятельств не дала.

Исходя из совокупной оценки представленных суду доказательств, суд первой инстанции, основываясь на внутреннем убеждении, посчитал обстоятельства осведомленности ответчиков о несогласии ФИО6 с отчуждением акций ее супругом доказанными.

Повторно рассматривая дело, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальных нарушений суда, позволяющих дать иную оценку представленным в дело доказательствам.

Учитывая, что судом установлена осведомленность ФИО8 о несогласии ФИО6 с отчуждением акций, договор купли-продажи акций от 12.11.2014, заключенный ФИО4 с ФИО8, является недействительным в силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд, приняв во внимание совершение двух последовательных сделок купли-продажи акций в короткий промежуток времени, единого объекта, цели договоров, обстоятельства их заключения, наличие в обществе корпоративного конфликта между ФИО4 и ФИО1, отсутствие какого-либо экономического интереса в совершении первой сделки у ФИО8 и перехода права собственности на акции в итоге второй сделки к заинтересованному в совершении данной сделки ФИО1, правомерно посчитал оспариваемые сделки взаимосвязанными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Решая вопрос о применении последствий недействительности оспариваемых сделок, суд обоснованно учел разъяснения, данные в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Кодекса). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Исходя из установленной судом осведомленности приобретателя акций ФИО1 на момент совершения сделки о возражении совместного собственника акций ФИО6 на выбытие акций из ее собственности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания ФИО1 добросовестным приобретателем спорных акций.

Суд также отмечает, что учитывая длительные дружеские отношения и последующий корпоративный конфликт, ФИО1 не мог не сомневаться в действительности намерений ФИО4 по отчуждению принадлежащих ему акций своему работнику ФИО8, а также знал о факте отсутствия расчетов по договору от 12.11.2014.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

С учетом изложенного, последствия недействительности сделок купли-продажи акций применены судом правильно, путем возврата сторонами всего полученного по сделкам.

Таким образом, проверив доводы апелляционной жалобы ФИО1, суд оснований для отмены обжалуемого решения по приведенным в ней доводам не усмотрел.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2015 по делу №А07-1887/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья С.Д. Ершова

Судьи: С.А. Бабкина

Г.М. Столяренко