Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг и Управление» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.10.2015 по делу № А76-32370/2014 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (судья Ваганова В.В.).

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг и управление» ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 13.04.2015);

закрытого акционерного общества «КБ «УРАЛЛИГА» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агенство по страхованию вкладов» – ФИО3 (паспорт, доверенность 74 АА № 2409294 от 16.12.2014).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.12.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг и Управление» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.02.2015 должник

признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Сведения об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликованы в официальном издании – газете «Коммерсантъ» №35 от 28.02.2015.

17.03.2015 (вх. № 8374) закрытое акционерное общество «КБ «УРАЛЛИГА» (далее – банк) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (уточнение от 29.04.2015, требование 1.1 л. 137-139) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 60 693 328,45 рублей, в том числе:

- требования в размере 7 554 010,73 рублей по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи № 320000 от 10.01.2012 (далее – договор об открытии кредитной линии);

- требования в размере 52 800 000 рублей по договору об ипотеке <***>-300121-310339-320074-320108-320111/3 от 04.10.2013 (далее – договор об ипотеке).

Определением суда от 19.03.2015 заявление банка принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Траст-Лизинг» (далее – общество «Траст-Лизинг», заемщик).

14.05.2015 (вх. № 14686/1) должник в лице конкурсного управляющего обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным договора об ипотеке, заключенного между банком и должником, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное состояние, прекращении ипотеки в виде внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) записи о погашении регистрационной записи № 74-74-01/522/2013-200 о государственной регистрации договора об ипотеке.

Определением суда от 21.05.2015 заявление должника принято к производству, к участию в деле в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «ТРАСТ-ЛИЗИНГ».

Определением суда от 21.05.2015 выделены в отдельные производства требования банка в размере 52 800 000 рублей по договору об ипотеке и требования в размере 7 554 010,73 рублей по договору об открытии кредитной линии; объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление банка о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 52 800 000 рублей по договору об ипотеке (вх. № 8374 от 17.03.2015) и заявление должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (вх. № 14686/1 от 14.05.2015).

Определением суда от 27.10.2015 резолютивная часть от 20.10.2015) в удовлетворении заявления должника о признании недействительным договора об ипотеке недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности отказано. Требование банка в размере 52 800 000 рублей основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как требование, обеспеченное залогом имущества должника по договору об ипотеке.

С определением суда от 27.10.2015 не согласился должник в лице конкурсного управляющего, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности, и об отказе во включении требования банка в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя жалобы, выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Обосновывая отказ в удовлетворении требований, суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности условий, влекущих признание сделки должника недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 61.1, пункт 2 статьи 61.2, статьи 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) от 23.07.2009 № 63, заявитель жалобы полагает, что вопреки выводам суда наличие обстоятельств, свидетельствующих о совокупности необходимых условий для признания сделки недействительной, доказано. На момент заключения договора об ипотеке должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, не оспариваемые должником, на сумму 125 миллионов рублей (перед обществом с ограниченной ответственностью «Ассоциация независимых консультантов» в сумме 58 315 000 рублей, в том числе 54 500 000 рублей основной долг, обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Эксперт» в сумме основного долга 27 631 710 рублей, ФИО4 в сумме основного долга 34 835 000 рублей, банком в сумме 5 249 895 рублей, в том числе основной долг 4 500 000 рублей, обществом с ограниченной ответственностью «Уралпромцентр» в сумме основного долга 2 500 000 рублей, обществом с ограниченной ответственностью «Эдванс» в сумме основного долга 150 000 рублей, перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами в сумме 260 487 рублей).

По большинству названных обязательств просрочка исполнения составляла более 3 месяцев, а перед банком более 1,5 лет. Данные обстоятельства объективно и достоверно подтверждаются содержанием каждой конкретной сделки, заключенной между должником и его кредиторами, платежными документами об исполнении сделок, сведениями о движении средств по счету должника, о приобретении и отчуждении должником иного имущества, документами бухгалтерской и налоговой отчетности должника, расшифровками дебиторской и кредиторской задолженности, иными документами, в том числе составляющими кредитное досье должника в банке, которым суд не дал оценки. При наличии значительной суммы неисполненных в срок обязательств перед названными кредиторами у должника на момент заключения оспариваемой сделки отсутствовало имущество, достаточное для их исполнения. Хозяйственную деятельность в данный период должник не осуществлял, доходов не получал, вследствие чего проценты по кредитам и займам не погашал, обязанность по уплате налогов надлежащим образом не исполнял. В связи с чем, должник на момент заключения оспариваемой сделки отвечал признакам банкротства, являясь неплатежеспособным, при том, что размер обязательств превышал рыночную стоимость принадлежащего ему имущества.

По оспариваемому договору должник в обеспечение исполнения обязательств иного лица передал в залог банку все принадлежащее имущество, стоимость которого превышала 20 % балансовой стоимости всех активов должника, по данным отчетности на 30.09.2013. К этому моменту заемщик имел неисполненные в срок обязательства по возврату должнику суммы займа в размере 367 000 рублей, полученных по договору от 30.05.2012. Иными хозяйственными отношениями и обязательствами указанные юридические лица связаны не были. Вопреки выводам суда, совместную хозяйственную деятельность, направленную на достижение единого экономического результата указанные юридические лица никогда не вели. Органы управления названных лиц и сами они не были аффилированными, виды и направления их деятельности различны.

На момент заключения договора об ипотеке и заемщик и банк также отвечали признакам несостоятельности, поскольку не имели имущества, достаточного для удовлетворения требований своих кредиторов. Из решения по делу о банкротстве банка следует, что в октябре 2013 года Центральный банк России в целях осуществления мер по предупреждению банкротства предъявил банку ряд требований о доформировании резервов, в результате исполнения которых размер собственных средств банка снизился до отрицательной величины, в связи с чем, возникли основания для отзыва лицензии у банка.

Заемщик являлся одним из акционеров банка и был полностью подконтролен ему и непосредственно его руководителю и мажоритарному акционеру ФИО5. На момент заключения оспариваемой сделки заемщик имел неисполненные перед банком обязательства по 6 кредитным договорам на сумму более 52,8 миллионов рублей, которые надлежащим образом обеспечены не были, имущества, достаточного для исполнения кредитных обязательств заемщик не имел, что подтверждается решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.08.2015 по делу № А76-585/2015, в соответствии с которым с заемщика в пользу банка взыскано более 61 миллиона рублей (в том числе проценты по кредиту за период, исчисляемый с ноября 2013 года), обращено взыскание на имущество ответчика и третьих лиц. В связи с этим, банк, понимая, что проводимая Банком России проверка может выявить недооценку риска по заемщику, потребовали от заемщика и партнера банка – должника передать всю его недвижимость в обеспечение исполнения кредитных обязательств, что и было сделано без получения должником какого-либо встречного исполнения. Кредитное досье заемщика, залогодателя, иные доказательства, имеющиеся в деле, позволяют прийти к выводу о том, что банк располагал всей информацией об отрицательном финансово-экономическом положении залогодателя и заемщика, имело доступ к открытым источникам и базам данных, к сведениям по расчетным счетам названных лиц, анализировало их документы. Банк знал о том, что заключение договора об ипотеке было крайне убыточным для должника, причиняло вред имущественным правам должника, его кредиторов, выразившийся в выбытии всего ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворить требования иных кредиторов. Сразу после заключения договора об ипотеке заемщик полностью прекратил исполнение денежных обязательств перед банком, иными кредиторами, движение по счетам прекратилось. В результате заключения оспариваемой сделки существенно увеличился размер имущественных требований к должнику и уменьшился объем прав на принадлежащее ему имущество, что привело к утрате возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований.

В реестр требований кредиторов должника установлены требования банка на сумму свыше 7,5 миллионов рублей, в том числе проценты по кредиту, неисполненные, начиная с 11.01.2012; а также требования налогового органа на сумму около 400 тысяч рублей. То обстоятельство, что в реестр включены требования всего двух кредиторов не может свидетельствовать о том, что данная сделка не причинила вред иным кредиторам должника, чьи требования еще не установлены в деле о банкротстве. Конкурсным управляющим не исключается ситуация, при которой состав кредиторов может измениться, учитывая, что определения об отказе в установлении требований обжалованы, а требования одного из кредиторов предъявлены и находятся на рассмотрении. Объективных данных сомневаться в наличии у должника на момент сделки задолженности перед иными кредиторами не имеется, учитывая ее подтвержденность. Следовательно, вывод суда об отсутствии задолженности перед иными кредиторами, кроме установленных в реестр, не соответствует действительности. Отсутствие факта предъявления кредиторами в судебном порядке требований к должнику не может означать, что договор не нарушил права указанных лиц, не причинил им вред.

Указывая на положения статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127, заявитель жалобы отметил, что в суде первой инстанции было достоверно и полно установлено, что банк располагал всей информацией об отрицательном финансово-экономическом положении заемщиков, составе и размере их имущества и обязательств, именно банк в лице руководителя и мажоритарного акционера ФИО5 требовало от руководителя должника ФИО4 заключить оспариваемый договор. Данные требования были выполнены ФИО4 под угрозой взыскания с нее, как с заемщика, средств в сумме 31 миллиона рублей заимодавцем ФИО5 по договору от 02.09.2010. И ФИО4 и банк при заключении договора действовали явно в ущерб должника, его кредиторов, банк преследовал цель создания видимости надлежащей обеспеченности кредитных обязательств заемщика для сохранения лицензии, а ФИО4 – получить гарантии ФИО5 относительно не предъявления требований по возврату суммы займа.

Ссылаясь на положения статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявитель жалобы указал, что до заключения оспариваемой сделки должник никогда не передавал в залог принадлежащее ему имущество в обеспечение обязательств третьих лиц, не скрывало наличие у него кредиторов и размер задолженности перед ними, доля задолженности банка, в которых была незначительной. Поэтому наделение банка преимущественными правами залогового кредитора в отношении всей недвижимости, принадлежащей должнику, было обусловлено исключительно недобросовестным поведением руководителей указанных лиц, что в силу закона недопустимо. У суда имелись основания для признания договора об ипотеке недействительным и отказа в установлении требований банка. Подход, при котором предпочтение отдается явно неразумным, недобросовестным сделкам, наносящим вред участникам оборота, недопустим, противоречит целям правосудия, основным принципам права.

Банк представил отзыв на жалобу с доказательствами его направления в адрес лиц, участвующих в деле, с приложением дополнительных доказательств, представленных против доводов жалобы.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель подателя жалобы доводы жалобы поддержал в полном объеме.

Отзыв банка с прилагаемыми документами с учетом мнения представителя подателя жалобы приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьями 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель банка указал на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы, ссылаясь на доводы, приведенные в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили, отзывы не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов апелляционной жалобы (пункт 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 04.10.2013 между банком (залогодержатель) и должником (залогодатель) во исполнение обязательств общества «Траст-Лизинг» перед банком по кредитным договорам <***> от 12.07.2010, № 300121 от 13.08.2010, № 310339 от 02.12.2011, № 320074 от 02.04.2012, № 320108 от 17.04.2012, № 320111 от 18.04.2012 заключен договор об ипотеке (т.3 л.д. 102-122).

Предметом залога является имущество (нежилое помещение и семь земельных участков), перечисленное в разделе 2 договора, стоимость имущества определена соглашением сторон, общая стоимость составила 52 800 000 рублей.

Государственная регистрация договора об ипотеке, ипотеки произведена 25.10.2013.

ФИО6 являлся участником обществ «Ассоциация независимых консультантов» и «Компания «Эксперт» (протокол № 4 общего собрания участников от 12.03.2014 – т.12 л.84), а также входил в состав совета директоров банка (протокол годового собрания акционеров от 24.05.2013 – т.12 л.д.86-96). Он же от имени должника подал заявление и документы на государственную регистрацию договора об ипотеке, что подтверждается распиской Управления Росреестра по Челябинской области от 22.10.2013 (т.12 л.д.98).

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 30.06.2013 активы должника составили 126,182 миллионов рублей, представлены доходными вложениями в материальные ценности, запасами, дебиторской задолженностью, финансовыми вложениями, денежными средствами; пассивы – 126,182 миллионов рублей в виде уставного капитала, нераспределенной прибыли, долгосрочных обязательств (заемные средства – 39,335 миллионов рублей), краткосрочных обязательств (заемные средства 614 тысяч рублей, кредиторская задолженность 85,067 миллионов рублей).

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2013 активы должника составили 126,319 миллионов рублей, представлены доходными вложениями в материальные ценности, запасами, НДС, дебиторской задолженностью, финансовыми вложениями, денежными средствами; пассивы – 126,319 миллионов рублей в виде уставного капитала, нераспределенной прибыли, долгосрочных обязательств (заемные средства – 39,137 миллионов рублей), краткосрочных обязательств (заемные средства 886 тысяч рублей, кредиторская задолженность 85,120 миллионов рублей).

Согласно представленным в материалы дела доказательствам общая задолженность общества «Траст-Лизинг» по перечисленным кредитным договорам составила 60 693 328,45 рублей, в том числе 53 383 284,39 рублей основного долга, 2 521 295,53 рублей процентов за пользование кредитом, 4 788 748,53 рублей.

В реестр требований кредиторов должника включены требования банка в размере 7 554 010,73 рублей и уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы в размере 423 664,46 рублей (задолженность по уплате налогов и других обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды возникла у должника в 2014 году).

Определениями суда от 13.05.2015 и от 14.08.2015 отказано в удовлетворении заявлений о признании обоснованными и установлении в деле о банкротстве должника требований ФИО6 (правопреемника ФИО4), общества «Ассоциация независимых консультантов».

Общество «Компания «Эксперт» 31.08.2015 обратилось в суд с заявлением об установлении в деле о банкротстве должника требования в размере 12 737 000 рублей.

Неисполнение основным заемщиком и залогодателем требований о досрочном возврате кредита, возбуждение в отношении последнего процедуры банкротства явилось основанием для обращения банка в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника, являющегося залогодателем перед банком.

Полагая, что имеются основания для признания договора об ипотеке недействительной сделкой и применения последствий ее недействительности, конкурсный управляющий должника обратился в суд с соответствующим заявлением.

В качестве основания заявленных требований конкурсный управляющий должника указал, что договор ипотеки заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конкурсный управляющий должника указал, что на дату совершения спорной сделки должник имел неисполненные свыше трех месяцев обязательства перед следующими лицами: обществом «Ассоциация независимых консультантов» - 58 315 000 рублей; обществом «Уралпромцентр» - 2 500 000 рублей; обществом «Эванс» - 150 000 рублей; банком - 5 249 895 рублей; обществом «Компания «Эксперт» - 27 631 710 рублей; директором должника ФИО4 – 34 835 000 рублей.

Банк представил письменный отзыв на заявление, где возражал против заявленных требований по тем основаниям, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что должник на момент совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторов (т.4 л.д.1-5).

Представитель конкурсного кредитора общество с ограниченной ответственностью «Компания «Эксперт» пояснил, что должник, общество «Ассоциация независимых консультантов», общество «Компания «Эксперт», являлись партнерами банка по бизнесу, осуществляли совместные проекты, находились в зависимости у банка, банк был осведомлен о финансовом положении всех обществ, работавших с ним в одной группе, принимал активное участие в реализации активов должника; заемщик являлся одним из акционеров банка, должник и заемщик осуществляли взаимное кредитование.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего и признавая требования банка обоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что договор об ипотеке заключен в трехлетний период подозрительности; кредиторы, указанные управляющим, не заявляли к должнику требования о взыскании долга в судебном порядке, в реестр требований кредиторов включены только требования банка и уполномоченного органа (обязательства перед которым возникли в 2014 году), в удовлетворении требований двух кредиторов отказано, требования иных двух кредиторов в ходе процедуры не заявлены, требования одного заявлены после закрытия реестра. Установив, что ФИО6, являлся участником двух кредиторов должника, входил в состав органов управления банка, от имени должника подавал документы на регистрацию оспариваемой сделки, суд посчитал, что лицам, в состав органов управления которых он входил, было известно о заключении договора, и отметил, что требований об оспаривании не заявлено. Учитывая пояснения ФИО6 относительно ведения банком, заемщиком, должником, его кредиторами совместной хозяйственной деятельности для достижения ими определенного экономического результата, суд посчитал невозможным признать, что, заключая договор ипотеки, должник преследовал цель причинения вреда кредиторам. По мнению суда, наличие совокупности условий для признания сделки недействительной не доказано. Учитывая изложенное, установив, что о выбытии предмета залога не заявлено, суд пришел к выводу об обоснованности требований банка.

Оснований для отмены обжалуемого определения не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 10 статьи 16, статей 71, 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под денежными обязательствами понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

В силу пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. Залог земельных участков, предприятий, зданий, сооружений, квартир и другого недвижимого имущества (ипотека) регулируется законом об ипотеке. Залог возникает в силу договора.

Залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо (пункт 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 3, 4 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество. Договор об ипотеке заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами, и должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом. Несоблюдение правил, содержащихся в пунктах 2 и 3 настоящей статьи, влечет недействительность договора о залоге.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему положениями статей 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Правила настоящей главы (3.1) могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих, в том числе в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункты 1, 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Возникновение кредитных обязательств заемщика, их наличие в размере, указанном банком, подтверждается материалами дела (в том числе банковскими ордерами, отчетами о движении по лицевому счету, расчетами) и лицами, участвующими в деле, не оспаривается (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доказательств погашения задолженности не имеется. Залоговое имущество не выбыло, не утрачено, залог не прекратился (доказательств обратного не представлено).

Кредитные обязательства заемщика обеспечены залогом имущества должника, регистрация договора об ипотеке и залога произведена в установленном порядке. Возможность обеспечения залогом имущества обязательств третьего лица допускается законом. Доводы об отсутствии встречного предоставления не принимаются, поскольку приведены без учета положений подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что вследствие исполнения обязательства не являющимся должником по этому обязательству залогодателем права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона. Невозможность получения удовлетворения с заемщика с достоверностью не подтверждена.

Учитывая, что сделка заключена 04.10.2013, тогда как заявление о признании должника банкротом принято 30.12.2014, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка совершена в период подозрительности (в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом), предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что в реестр требований кредиторов должника включены лишь требования банка на сумму 7 554 010,73 рублей и уполномоченного органа на сумму 423 664,46 рублей (возникшие в 2014 году), в признании обоснованными требований ФИО6 (правопреемника ФИО4) и общества «Ассоциация независимых консультантов» отказано (судебные акты вступили в законную силу), в ходе конкурсного производства (либо ранее в судебном порядке) общества «Уралпромцентр» и «Эванс» каких-либо требований к должнику не заявили, а обращение общества «Компания «Эксперт» с заявлением об установлении в деле о банкротстве должника последовало после закрытия реестра (и после обращения банка с требованием об установлении в реестр и заявления об оспаривании сделки, на которой основано требование банка), тогда как оспаривание сделок, по смыслу Закона о банкротстве, направлено на защиту интересов кредиторов, требования которых подтверждены в соответствующей процедуре банкротства должника, следует признать, что сам по себе факт наличия у должника обязательств перед иными лицами, признание их должником правового значения не имеет. Доводы жалобы в указанной части основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Совокупный анализ имеющихся в деле доказательств (представленных суду первой и апелляционной инстанций, в том числе выписок о движении по счетам, договоров, расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности и т.д.) показал, что банк, должник, заемщик, общества «Компания «Эксперт», «Ассоциация независимых консультантов», «Эдванс» фактически участвовали в совместной деятельности, имея длительные (как минимум период 2010-2014 годов) взаимоотношения, вытекающие из различных обязательств (договоры кредитные и займа, уступки прав, оплата друг за друга иным лицам /на значительные суммы, исчисляемые в миллионах рублей/, купли-продажи дорогостоящих объектов недвижимости и т.д.). От имени названных лиц (либо органов управления ими) действовали одни и те же лица (ФИО6, ФИО7, ФИО8 и другие), что следует из сведений о лицах, размещенных в сети Интернет, выписок из ЕГРЮЛ, протоколов, договоров, доверенностей, иных подписанных (в том числе процессуальных) документов.

Следовательно, вывод суда о том, что должник и кредиторы (которые, как указал управляющий, имелись у должника на момент заключения оспариваемой сделки) были осведомлены о заключении сделки, но мер к оспариванию ее не приняли, является верным.

Принимая во внимание сведения о размере активов должника, его обязательств, отраженные в бухгалтерской отчетности (как до, так и после заключения договора об ипотеке), о размере требований, установленных в реестр требований должника, суд апелляционной инстанции полагает, что факт наличия неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника на момент заключения оспариваемой сделки с достоверностью не подтвержден. Учитывая вышеизложенные обстоятельства участия названных управляющим лиц в совместной деятельности (чем и обусловлено не предъявление ими требований к должнику в установленном порядке), суд апелляционной инстанции полагает, что сам по себе факт наличия, по мнению управляющего, задолженности перед ними, о признаках неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника не свидетельствуют.

Установленный факт осуществления банком, должником, заемщиком, иными вышеуказанными лицами деятельности, направленной на достижение ими определенных экономических результатов позволяет признать обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника цели причинения вреда кредиторам при заключении оспариваемой сделки.

Как верно указал суд первой инстанции, само по себе заключение договора об ипотеке в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Траст-Лизинг», учитывая вышеизложенное, бесспорно не свидетельствует о причинении вреда должнику и его кредиторам.

Исходя из положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны сделки действовали своей волей и в своем интересе.

Учитывая изложенное, иные обстоятельства правового значения не имеют.

Доводы жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, сделанных с учетом правильно установленных обстоятельств, на основании имеющихся в деле доказательств, направлены на их переоценку, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Следовательно, оснований для признания сделки недействительной не имелось, требования кредитора признаны обоснованными правомерно, в связи с чем, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Учитывая, что жалоба не подлежит удовлетворению, а при обращении с жалобой и по запросу суда апелляционной инстанции заявителем не представлен платежный документ на оплату государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с заявителя непосредственно в доход федерального бюджета (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 16 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46).

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.10.2015 по делу № А76-32370/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг и Управление» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг и Управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: С.Д. Ершова

О.В. Сотникова