Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 02.10.2018 по делу № А47-13198/2011 (судья Миллер И.Э.).

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференцсвязи в порядке ст. 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В Арбитражный суд Оренбургской области явились ФИО1 (представлен паспорт) и его представитель ФИО2 (допущен по устному ходатайству ФИО1; представлен паспорт).

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №7 по Оренбургской области (далее – инспекция, МРИ ФНС по Оренбургской области №7, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 (далее по тексту – ФИО1) 114 290руб. убытков, причинённых незаконными действиями ФИО1 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего СХА (колхоз) «Заря», возникших в результате присвоения арбитражным управляющим денежных средств в сумме 120 000 руб. (с учётом уточнений исковых требований от 14.11.2017 и 19.06.2018, принятых судом первой инстанции в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; л.д. 30 – 32 т.3;62, 65 на обороте, 67, 75, т.7; 25 – 26, т.10).

В процессе рассмотрения дела судом первой инстанции определениями от 12.04.2012, 31.01.2017, 04.10.2017, 19.02.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО3, Страховое акционерное общество «ВСК» г. Москва; Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса», г. Москва, общество с ограниченной ответственностью «Международная аудиторская компания «Оренбуржье», г. Оренбург, общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество « Помощь».

Определением от 23.08.2018 (л.д. 29-30 т. 10) удовлетворено ходатайство истца (л.д. 25-26 т. 10) об уточнении исковых требований в части субъектного состава ответчиков и третьих лиц, принят отказ от исковых требований и прекращено производство по делу в отношении Страхового акционерного общества «ВСК», г. Москва, которое привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены закрытое акционерное общество «Хлебопродукт- 1», г. Оренбург, общество с ограниченной ответственностью – ООО «Газпром межрегионгаз Оренбург» (ранее - ООО «Оренбургрегионгаз»).

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено о фальсификации доказательств, представленных ответчиком, однако впоследствии судом первой инстанции рассмотрен отказ истца от заявления о фальсификации доказательств (л.д.133, том 5), рассмотренного судом первой инстанции в судебном заседании 25.09.2018.

Решением от 02.10.2018 исковые требования удовлетворены: с ответчика в пользу истца взыскано 114 290 руб. 24 коп. убытков и расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, ответчик направил апелляционную жалобу, в которой просил его отменить и принять новое решение – об отказе в удовлетворении исковых требований.

Апелляционная жалоба ответчика мотивирована наличием оснований к отмене судебного акта, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе наличием в судебном акте неправильных выводов, нарушением норм материального и процессуального права.

Нарушение норм материального права ответчик усматривает в том, что суд не учёл заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, не применил ст. 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о взыскании с ответчика 114 290 руб. 24 коп. убытков.

ФИО1 обращает внимание, что определением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-07783/2004 процедура конкурсного производства в отношении СХА (колхоз) «Заря» завершена 02 декабря 2008 года; определение о завершении конкурсного производства вступило в силу немедленно, следовательно, срок исковой давности истёк 03.12.2011, тогда как исковое заявление МРИ ФНС №7 подано 14.12.2011, то есть за его пределами.

Ответчик обращает внимание на ошибочный вывод суда первой инстанции о том, что определение о завершении конкурсного производства вступило в силу в январе 2012 года, что не соответствует нормам материального права и положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Также ошибочным, по мнению ответчика, является вывод суда первой инстанции о том, что течение срока исковой давности приостанавливается с момента возбуждения уголовного дела по факту присвоения денежных средств и вступления приговора в законную силу.

В подтверждение своей позиции ответчик ссылается на позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 18.04.2011 № ВАС -3812/2011, полагая, что истец в таком случае должен был предъявить иск в уголовном процессе, однако такой иск заявлен не был.

Ответчик считает, что начало течения срока исковой давности следует отнести к моменту, когда истец должен был узнать о состоявшейся сделке купли – продажи, то есть с 28.03.2008 (даты проведения собрания кредиторов).

Также в качестве неправильного применения норм материального права ответчик указывает на неправильное применение судом ст. 15 ГК РФ, поскольку материалами дела не доказан состав, необходимый для взыскания убытков, а именно: противоправное поведение причинителя вреда, наличие убытков, а также причинно-следственная связь между виной ответчика и причинёнными убытками (вне рамок виновности ФИО1 в совершении уголовно – наказуемого деяния, что является предметом доказывания только в рамках уголовного дела).

Нарушение норм процессуального права ответчик усматривает в том, что в суде первой инстанции ему было отказано в приобщении к материалам дела дополнительного доказательства, а именно: письма ФНС РФ от 29.06.2017
№ СА -4 -18/12520.

Также нарушение норм процессуального права ответчик усматривает в неправильном применении ч.4 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оспаривая применение судом первой инстанции названной нормы в рамках настоящего дела, ответчик обращает внимание на её применение в значении, придаваемом ч.4 ст. 69 АПК РФ в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30 –п.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в указанном постановлении, названная норма не препятствует лицу, в отношении которого был вынесен обвинительный приговор, защищать свои права и законные интересы, отстаивать позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объёме на основе принципов состязательности и равноправия сторон. Обстоятельства совершения мошеннических действий (а равно «присвоения» как уголовно наказуемого деяния) не составляют предмета доказывания по гражданскому делу. Данные фактические обстоятельства выходят за рамки объективных пределов законной силы судебного решения, вынесенного в гражданском судопроизводстве.

Ответчик считает неверным вывод суда первой инстанции о том, что противоправные действия ФИО1 установлены приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.12.2016, поскольку он противоречит ч.4 ст. 69 АПК РФ в её толковании, данном актами Конституционного Суда Российской Федерации, из которых следует, что преюдициальное значение имеет лишь факт совершения определённых действий определённым лицом.

Квалификация виновности входит в компетенцию уголовного судопроизводства и не является предметом рассмотрения в арбитражном процессе.

В арбитражном процессе, по мнению ответчика, подлежит рассмотрению вопрос нарушения арбитражным управляющим Закона о банкротстве; таким образом, заявление иска о взыскании убытков напрямую связано с предъявлением жалоб на действия арбитражного управляющего в ходе процедур банкротства.

Ответчик считает ошибочным вывод суда о взыскании убытков, поскольку фактически убытки истцу не причинены; в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 100 вся задолженность СХА (колхоз) «Заря» перед бюджетом и внебюджетными фондами была списана в декабре 2008 года, соответственно, удовлетворение требований истца повлечёт его неосновательное обогащение.

Более того, как полагает ответчик, судом первой инстанции не учтены положения ст. 134 -137 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми поступившие в конкурсную массу денежные средства распределяются в порядке очерёдности текущих обязательств и реестровых требований.

Суд поддержал необоснованную позицию истца о его преимущественном удовлетворении требования как реестрового кредитора третьей очереди перед кредиторами по текущим требованиям и второй очереди реестровых требований.

ФИО1 обращает внимание, что с учётом решения арбитражного суда по делу № А47 -7783/2004 ежемесячное вознаграждение временному и конкурсному управляющему было утверждено в размере 10 000 руб. ежемесячно. С учётом длительности процедуры конкурсного производства в 54 месяца вознаграждение должно составить 540 000руб., однако арбитражный управляющий получил только выплату в размере 230 000руб., в связи с чем недополученное вознаграждение составило 310 000руб. Если опираться на фабулу приговора, ФИО1 предполагает, что денежные средства в любом случае пошли бы на оплату ему вознаграждения.

Ответчик указывает, что в решении от 02.10.2018 суд полностью проигнорировал тот факт, что ответчик оправдан по части 1 статьи 201 УК РФ; нельзя опираться только на обвинительную часть приговора, опуская его оправдательную часть.

Также в нарушение норм процессуального права ответчик полагает, что суд необоснованно исключил из состава ответчика страховую организацию – САО «ВСК», застраховавшую гражданскую ответственность арбитражного управляющего ФИО1 В случае исключения из состава ответчиков страховой компании суд должен был отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

Истец направил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил апелляционную жалобу ответчика отклонить; пояснил, что в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ о сроке исковой давности основанием для взыскания заявленной суммы иска являлся установленный приговором суда факт присвоения денежных средств от реализации объектов недвижимости.

Приговор Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 вступил в законную силу 13.05.2016. До указанного момента сведений о присвоении денежных средств от реализации 7 объектов недвижимости, принадлежащих СХА (колхоз) «Заря», не имелось. Обстоятельство совершения преступления могло быть установлено исключительно в рамках уголовного дела.

Истец считает отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела письма ФНС РФ от 29.06.2017 № СА -4 -18/12520 обоснованным и не нарушающим права ответчика.

Довод ответчика об отсутствии злоупотреблений в его действиях в ходе процедуры банкротства должника полномочиями арбитражного управляющего являются несостоятельным, поскольку указанные обстоятельства не имеют правового значения для разрешения спора, так как приговором суда были установлены противоправные действия ответчика в части присвоения денежных средств в процессе конкурсного производства, причинивших ущерб должнику и конкурсному кредитору – уполномоченному органу, что в силу ст. 69 АПК РФ не подлежало повторному доказыванию.

Податель апелляционной жалобы указывает на недоказанность совокупности обстоятельств для взыскания убытков, их отсутствие, однако истец полагает, что это противоречит правовой сущности убытков.

Выплата вознаграждения, предусмотренного ст. 20.6 Закона о банкротстве, осуществляется исключительно за счёт средств конкурсной массы в рамках дела о банкротстве до завершения конкурсного производства.

Возмещение вознаграждения ФИО1 в настоящий момент невозможно. Наличие текущих расходов материалами дела не подтверждено, также как и наличие кредиторов второй очереди.

Обстоятельство непринятия судом первой инстанции во внимание того обстоятельства, что ФИО1 был оправдан по ч.1 ст. 201 УК РФ, не может быть основанием для изменения судебного акта, поскольку они не положены в основание исковых требований.

Довод о необоснованном отклонении заявления инспекции об исключении из состава ответчиков САО «ВСК» также подлежит отклонению, поскольку в силу п. 4 и 6 ст. 24 Закона банкротстве арбитражный управляющий, утверждённый арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно, в интересах должника кредиторов и общества, в том числе возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей с даты вступления в законную силу судебного акта о возмещении таких убытков.

Страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтверждённое вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами и иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

С учётом приведённых норм Закон о банкротстве связывает наступление ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков, а также производство страховой выплаты только с наличием судебного акта о возмещении таких убытков.

В судебном заседании ответчик - ФИО1 и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить решение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований; истец просил провести судебное заседание в отсутствие своего представителя.

Судебное заседание проведено судом апелляционной инстанции с использованием систем видеоконференцсвязи в порядке ст. 153.1, а также ст. 123, ч.3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителей истца и третьих лиц.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.10.2004 по делу №А47-7783/2004 сельхозартель (колхоз) «Заря» (далее - СХА (колхоз) «Заря», должник) признана банкротом с открытием конкурсного производства. Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 17.11.2004 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (л.д.11 т.1).

Определениями суда от 07.03.2006, 05.09.2007, 04.12.2007 срок конкурсного производства в отношении СХА (колхоз) «Заря» продлен соответственно до 27.04.2006, 27.10.2007, 27.04.2008, в связи с чем 30.04.2008 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении конкурсного производства в отношении должника и представил отчет о результатах его проведения.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.12.2008 конкурсное производство СХА (колхоз) «Заря» завершено (л.д.13 т.1).

В единый государственный реестр юридических лиц 17.12.2008 внесена запись о государственной регистрации СХА (колхоз) «Заря» в связи с его ликвидацией на основании судебного акта о завершении конкурсного производства.

Впоследствии приговором Центрального районного суда города Оренбурга от 17.02.2016 установлена реализация конкурсным управляющим СХА (колхоз) «Заря» ФИО1 семи объектов недвижимости, расположенных в селе Марьевка Сакмарского района Оренбургской области, принадлежащих на праве собственности должнику, а именно:

по договору купли-продажи недвижимости от 23.05.2008, заключённому между СХА (колхоз) «Заря» в лице ФИО1 и ФИО3 реализованы:

- жилой дом, литер А2, площадью 129,6 кв.м., расположенный по адресу: <...> (по цене 25 000 руб.);

- жилой дом, литер А, площадью 59,8 кв.м., расположенный по адресу: <...> (по цене 20 000 руб.);

по договору купли-продажи недвижимости от 07.11.2008 г., заключённому между СХА (колхоз) «Заря» в лице ФИО1 и ФИО3 реализованы:

- сооружение силосной траншеи, литер Г1, площадью 60 кв.м., расположенное по адресу: <...> (по цене 15 000 руб.);

- сооружение силосной траншеи, литер Г2, площадью 60 кв.м., расположенное по адресу: <...> (по цене 15 000 руб.);

- сооружение силосной траншеи, литер Г, площадью 60 кв.м., расположенное по адресу: <...> (по цене 15 000 руб.);

- здание тепловой стоянки, литер В13, площадью 205,2 кв.м., расположенное по адресу: <...> (по цене 15 000 руб.);

- здание тепловой стоянки, литер В14, площадью 105,4 кв.м., расположенное по адресу: <...> (по цене 15 000 руб.).

По договору купли - продажи от 23.05.2008 г. – 11.11.2008, по договору купли – продажи от 07.11.2008 – 01.12.2008 Сакмарским сектором Управления Федеральной регистрационной службы РФ по Оренбургской области произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на вышеназванные объекты, о чем внесены записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, изготовлены регистрационные свидетельства о праве собственности ФИО3 на указанное имущество.

Приговором Центрального районного суда города Оренбурга от 17.02.2016 установлено, что в результате реализации указанных активов должника СХА (колхоз) «Заря» конкурсным управляющим ФИО1 от ФИО3 были получены денежные средства в сумме 120 000 руб., оплата произведена в полном объеме, но денежные средства в размере 120 000 руб., полученные конкурсным управляющим ФИО1 от реализации объектов недвижимости, на основной счет СХА (колхоз) «Заря» не поступали (приговор стр. 131, л.д.66 т.7).

Согласно определению Арбитражного суда Оренбургской области от 18.11.2004 по делу А47-7783/2004 требования уполномоченного органа включены в третью очередь реестра требований кредиторов СХА (колхоз) «Заря», в которую входили: ФНС России - 95,241869653%,
ООО «Оренбургрегионгаз» - 2,903056963%, ЗАО «Хлебопродукт-1» - 1,855073383%.

Истец полагает, что в случае поступления денежных средств в сумме 120 000 руб. от реализации семи объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности должнику, в конкурсную массу СХА (колхоз) «Заря», в случае отсутствия необоснованных и незаконных действий со стороны конкурсного управляющего ФИО1, инспекция имела реальную возможность погасить реестровые требования в размере 114 290 руб. 24 коп.

Учитывая наличие вступившего в законную силу приговора суда от 17.02.2016, которым установлен факт присвоения денежных средств ответчиком, инспекция обратилась в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании убытков с бывшего конкурсного управляющего ФИО1

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришёл к выводам, что ответственность арбитражного управляющего является гражданско – правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам
ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приговором Центрального районного суда города Оренбурга от 17.02.2016, вступившим в силу 13.05.2016, установлены противоправные действия ответчика в части присвоения денежных средств в процессе конкурсного производства СХА (колхоз) «Заря», которыми причинён ущерб должнику и конкурсному кредитору - уполномоченному органу, что в силу ч.4 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит повторному доказыванию в рамках настоящего дела.

Установив в рамках настоящего дела совокупность условий, необходимых для взыскания убытков, причиненных ответчиком неправомерными действиями в ходе конкурсного производства должника, суд пришёл к выводу об их взыскании с ответчика в размере, соответствующем расчёту истца.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности и неподведомственности спора арбитражному суду, поскольку его деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена до обращения истца с настоящем иском в арбитражный суд, судом первой инстанции рассмотрены и отклонены.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с изложенными выводами суда первой инстанции следует согласиться.

В соответствии с пунктом 6 статьи 24 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 4 статьи 24, пункта 3 статьи 25 Закона о банкротстве должник, кредиторы, третьи лица вправе потребовать от арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом, возмещения убытков, причиненных при исполнении возложенных на него обязанностей.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несёт ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Судом первой инстанции правильно указано, что ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из пункта 2 той же статьи, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла названной статьи следует, что кредитор, заявляющий требование о возмещении убытков, обязан доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, размер причинённых кредитору убытков, причинно – следственную связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причинением убытков.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 по делу № 1-3/16 установлены обстоятельства того, что, исполняя обязанности конкурсного управляющего СХА (колхоз) «Заря», ФИО1 присвоил денежные средства в сумме 120 000 руб. (л.д.3-76 т.7), в связи с чем его действия квалифицированы по ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как «присвоение», то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Суд признал доказанным материалами уголовного дела реализацию ответчиком ФИО3 7-и объектов недвижимости, расположенных в с. Марьевка Сакмарского района, а именно: жилого дома по ул.Школьной, д.2А, жилого дома по ул.Центральной, д.33, сооружения силосной траншеи (литер Г1) по ул.Центральной, 114, сооружения силосной траншеи (литер Г2) по ул.Центральной, 114, сооружения силосной траншеи (литер Г) по ул. Школьной, 17А, здания теплой стоянки (литер-В13) по ул.Центральной, д.2, здания теплой стоянки (литер В14) по ул.Центральной, д.2 на общую сумму 120 000 руб.; тогда как полученная от ФИО3 сумма в размере 120 000 руб. в кассу СХА (колхоз) «Заря» конкурсным управляющим внесена в установленном порядке не была, что свидетельствует о присвоении ФИО1 полученных денежных средств.

Таким образом, принимая во внимание все обстоятельства, при которых ФИО1 обеспечил регистрацию права собственности на вышеперечисленные объекты за ФИО3, суд пришёл к выводу, что полученные от ФИО3 денежные средства были ФИО1 присвоены, что повлекло за собой причинение материального ущерба МИФНС России № 7, как основному кредитору СХА (колхоз) «Заря» (л.д. 65 – 66, т.7).

Суд указал, что, присвоив денежные средства в размере 120 000 руб., ФИО1 использовал свое служебное положение, а именно: положение конкурсного управляющего СХА (колхоз) «Заря».

Определяя размер убытков в рамках настоящего дела, суд первой инстанции принял во внимание, что определением о завершении конкурсного производства от 03.12.2008 по делу № А47-7783/2008 (л.д. 13, т.1) установлено, что требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, следует считать погашенными (л.д.13- 15, т. 1).

Требование Российской Федерации, интересы которой в деле о банкротстве представлял уполномоченный орган, в части основного долга составляло 95,241869653 % от включенных в реестр требований кредиторов третьей очереди, обеспеченных залогом поголовья крупного рогатого скота.

В соответствии с определением Арбитражного суда Оренбургской области о завершении конкурсного производства от 02.12.2008 кредиторами первой очереди требования к должнику не предъявлены, требования кредиторов второй очереди погашены в сумме 324 300 руб.

Расчёты с остальными кредиторами ввиду недостаточности конкурсной массы не производились.

С учётом прекращения залога и отсутствием возможности удовлетворения залоговых требований кредитора в рамках дела о банкротстве СХА (колхоз) «Заря» требования истца подлежали рассмотрению в статусе необеспеченных залогом имущества (незалоговых требований).

При поступлении денежных средств в сумме 120 000 руб. от реализации 7 объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности должнику, в конкурсную массу СХА (колхоз) «Заря» в случае отсутствия необоснованных и незаконных действий со стороны конкурсного управляющего ФИО1, на погашение совокупной задолженности перед уполномоченным органом и иными конкурсными кредиторами поступили бы денежные средства в сумме 120 000 руб.

В таком случае, как правильно указано в судебном акте, погашение задолженности кредиторов третьей очереди производилось бы пропорционально включенным в реестр требований кредиторов требованиям конкурсных кредиторов, соответственно, требования ФНС России составили бы 114290 руб. 24 коп.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Поскольку материалами настоящего дела, в том числе вступившим в силу приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 по делу № 1-3/16 установлены виновные противоправные действия ответчика в виде присвоения денежных средств, факт причинения истцу ущерба в определённом размере, и эти обстоятельства находятся между собой в причинно - следственной связи, суд первой инстанции пришёл к верному выводу об удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика убытков в размере 114 290 руб. 24 коп.

Доводы апелляционной жалобы ответчика судом рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Суд апелляционной инстанции полагает подлежащим отклонению довод апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (ст. 196 ГК РФ).

Конкурсное производство в отношении СХА (колхоз) «Заря» завершено 02 декабря 2008 года, исковое заявление о взыскании с ФИО1 убытков направлено в арбитражный суд МРИ ФНС по Оренбургской области №7 почтовой связью 12 декабря 2011г.

Однако о наличии оснований для взыскания убытков, рассматриваемых в рамках настоящего дела, и о признании себя потерпевшим истец узнал только с вынесением следователем СЧ СУ УМВД России по Оренбургской области постановления о признании потерпевшим Российскую Федерацию в лице МИФНС России №7 по Оренбургской области от 25.01.2012 года (л.д. 99 – 100, т.5).

В свою очередь факт присвоения ФИО1 денежных средств от реализации объектов недвижимости установлен приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016, вступившим в законную силу 13.05.2016.

До указанных моментов сведений о присвоении ответчиком денежных средств от реализации 7 объектов недвижимости, принадлежащих СХА (колхоз) «Заря», у истца не имелось. Обстоятельство совершения преступления могло было быть установлено исключительно в рамках уголовного дела, что указывает на отсутствие оснований считать срок исковой давности по предъявленному иску истекшим.

Ответчик указывает, что определение о завершении конкурсного производства по делу № А47-7783/2004 вступило в силу немедленно, соответственно, на момент подачи искового заявления 12.12.2011 этот срок был пропущен.

Между тем немедленное исполнение судебного акта предполагает, что он приобретает установленный ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательный характер с момента его принятия, однако определение арбитражного суда в деле о банкротстве вступает в законную силу после истечения срока на его обжалование, а при обжаловании – после вынесения арбитражным судом апелляционной инстанции соответствующего постановления, на что указано в резолютивной части определения от 02.12.2008.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для вывода о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в части отказа ответчику в приобщении дополнительного доказательства – письма ФНС России от 29.06.2017 № СА -4-18/12520, поскольку указанный документ носит рекомендательный характер для использования в работе ФНС России при представлении интересов Российской Федерации в делах о банкротстве юридических лиц.

Также подлежит отклонению довод апелляционной жалобы о неправильном применении ч.4 ст. 69 АПК РФ, поскольку основан на неправильном толковании разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 21. 12 .2011 № 30 –п.

Довод о неправильном определении размера убытков опровергается приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 17.02.2016 по делу № 1-3/16 с учётом определения Арбитражного суда Оренбургской области о завершении конкурсного производства в деле № А47-7783/2004 и расчётом истца ( л.д. 103 – 1-7, т.9). Необходимая совокупность для взыскания убытков установлена материалами дела.

Также ошибочными являются доводы ответчика о том, что списание налоговым органом непогашенной задолженности исключает наличие у истца убытков, и о том, что денежные средства, указанные в приговоре суда, были бы уплачены в счёт вознаграждения арбитражному управляющему.

Данный довод основывается на неверном понимании правовой сущности убытков. Списание задолженности по обязательным платежам было произведено налоговым органом на основании вступившего в законную силу определения о завершении процедуры конкурсного производства.

Завершение конкурсного производства, открытого в отношении должника, и последующая ликвидация юридического лица, освобождают должника от исполнения непогашенных обязательств. Однако факт освобождения должника от уплаты оставшейся задолженности, не связывается с наличием или отсутствием возможности взыскания ущерба с причинителя вреда, то есть с ФИО1

Расчёты с остальными кредиторами ввиду недостаточности конкурсной массы не производились.

В соответствии с п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве после завершения конкурсного производства вознаграждение, подлежащее выплате арбитражному управляющему, при отсутствии у должника средств, достаточных для его выплаты, может быть взыскано с заявителя по делу о банкротстве.

Подобный способ защиты прав и интересов бывшим конкурсным управляющим ФИО1 использован не был. Возмещение вознаграждения ФИО1 в настоящий момент невозможно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно исключил из состава ответчика страховую организацию –
САО «ВСК», застраховавшую гражданскую ответственность арбитражного управляющего ФИО1, в случае исключения из состава ответчиков страховой компании суд должен был отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были обоснованно отклонены в силу следующего.

В силу п. 6 ст. 24 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до 30.12.2008, то есть в период исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего СХА (колхоз) «Заря») при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно, в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно п. 4 ст. 24 Закона о банкротстве арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан возмещать убытки должнику, кредиторам, третьим лицам в случае причинения им убытков при исполнении возложенных на него обязанностей с даты вступления в законную силу судебного акта о возмещении таких убытков.

В целях обеспечения реального исполнения этой нормы законодатель установил как одно из условий утверждения арбитражного управляющего в должности страхование им своей ответственности на случай причинения убытков.

Договор страхования ответственности признается формой финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего на случай причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве (п. 8 ст. 20 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в период конкурсного производства и заключения договора страхования между ФИО1 и ОАО «ВСК»).

Положением пункта 1 статьи 24.1 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в настоящее время) на арбитражного управляющего возложена обязанность по страхованию своей ответственности за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве.

Страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве (пункт 5 статьи 24.1 Закон о банкротстве).

С учетом приведенных норм, Закон о банкротстве связывает наступление ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков, а также произведение страховой выплаты только с наличием судебного акта о возмещении таких убытков.

Факт присвоения денежных средств, принадлежащих СХА (колхоз) «Заря», установлен и подтвержден вступившим в законную силу приговором суда. Денежные средства в размере 120 000 руб. ФИО1 фактически не возвращены.

Между тем размер убытков, причиненных МРИ ФНС по Оренбургской области №7, как кредитору должника СХА (колхоз) «Заря», установлен только обжалуемым решением суда первой инстанции.

Согласно п. 5.1 договора от 22.01.2008 №0859093000163, заключенного между ФИО1 и САО «ВСК», страховое возмещение выплачивается на основании заявления страхователя и страхового акта в течение 5 дней после получения страховщиком всех документов, указанных в п.5.2 договора.

В соответствии с п. 5.2 договора от 22.01.2008 №0859093000163 при наступлении страхового случая основанием для определения размера имущественного вреда и выплаты страхового возмещения являются, в том числе копии исковых требований материалов дела и соответствующее решение судебных или арбитражных органов, содержащие размеры сумм, подлежащих возмещению, в связи с наступлением страхового случая, включаемого в объем ответственности страховщика по настоящему договору страхования (л.д.141 т.9).

Таким образом, причиненные МРИ ФНС по Оренбургской области №7 убытки не могут быть взысканы с САО «ВСК» ранее вынесения судебного акта о взыскании убытков с арбитражного управляющего - ФИО1, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно исключил САО «ВСК» из состава ответчиков.
Ссылка ответчика на то обстоятельство, что ФИО1 оправдан по части 1 статьи 201 УК РФ, отклоняется апелляционным судом, поскольку определяющим для удовлетворения иска по настоящему делу является факт установления вступившим в законную силу приговором суда противоправных действий ответчика в части присвоения денежных средств в процессе конкурсного производства СХА (колхоз) «Заря», которыми причинён ущерб истцу.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 02.10.2018 по делу № А47-13198/2011 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Г.А. Деева

Судьи: В.В. Баканов

М.В. Лукьянова