Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Резаевой Н.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу страхового акционерного общества «ВСК» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.11.2018 по делу № А76-13702/2018 (судья Булавинцева Н.А.).

В судебном заседании принял участие представитель страхового акционерного общества «ВСК» - ФИО1 (доверенность №7-ТД-0146-Д от 16.01.2019).

Общество с ограниченной ответственностью «Опыт-М» (далее – истец, ООО «Опыт-М») 28.04.2018 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Страховому акционерному обществу «ВСК» (далее – ответчик, САО «ВСК», податель апелляционной жалобы) о взыскании 37 100 руб. 00 коп. страхового возмещения, 6 897 руб. 60 коп. невыплаченной УТС, 27 000 руб. 00 коп. расходов на оплату услуг эксперта-техника, 29 918 руб. 00 коп. неустойки, начисленной за период времени с 06.02.2018 по 13.04.2018, неустойки, начисленной за период времени с 14.04.2018 по дату фактического исполнения обязательства, 10 000 руб. 00 коп. расходов по оплате услуг представителя, 4 300 руб. расходов на оплату государственной пошлины (т.1 л.д. 3).

Определением суда от 20.06.2018 дело принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанным определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом привлечен ФИО2 (далее – ФИО2, третье лицо; т.1 л.д. 1-2).

Определением суда от 20.08.2018 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства (т.1 л.д. 101-102).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.11.2018 по делу № А76-13702/2018 исковые требования ООО «Опыт-М» удовлетворены частично, со САО «ВСК» в пользу истца взыскано страховое возмещение в размере 43 997 руб. 60 коп., убытки, связанные с оплатой услуг эксперта-техника в размере 27 000 руб. 00 коп., неустойка за период с 07.02.2018 по 13.04.2018 в размере 27 176 руб. 06 коп. с продолжением ее начисления на сумму долга в размере 43 997 руб. 60 коп., начиная с 14.04.2018 по день фактического исполнения обязательств, исходя из расчета 1% за каждый день просрочки, но не более 50 000 руб. 00 коп., за вычетом уже взысканной судом неустойки в размере 27 176 руб. 06 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 1 945 руб. 80 коп., а также 3 917 руб. 87 коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Также, ООО «ОпытМ» возвращена излишне уплаченная государственная пошлина в размере 273 руб. 00 коп. (т.2 л.д. 66-77).

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указал, что решение суда вынесено судом первой инстанции при существенном нарушении норм материального и процессуального права.

Ответчик отметил, что в обжалуемом решении суд первой инстанции указал, что выданное ответчиком направление на СТОА направлено истцу в пределах установленного срока.

По мнению САО «ВСК», оснований смены формы возмещения не имелось, более того, судом нарушены нормы права при опровержении указанных возражений.

В апелляционной жалобе САО «ВСК» указывает на ничтожность договора уступки права требования, поскольку в данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, а следовательно, договор цессии подпадает под положения статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства направления потерпевшим уведомления об уступки права требования.

САО «ВСК» обращает внимание суда на то обстоятельство, что помимо наличия явных признаков ничтожности сделки в силу ее мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не соответствия закону (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), представленный истцом договор уступки имеет признаки притворной сделки (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также мнимой сделки (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) .

Судом первой инстанции необоснованно отклонена позиция ответчика о том, что неустойка носит компенсационный характер и в рассматриваемом деле направлена на обогащение истца, а не на возмещение потерпевшему каких-либо потерь. Ответчик полагает, что заявленные требования направлены на обогащение истца, не являющегося потерпевшим, а не на возмещение потерь от возможных убытков.

Оспаривая судебный акт, ответчик также указал, что заявленные требования о взыскании расходов на оплату услуг оценщика не соответствуют средним рыночным ценам на аналогичные услуги. При этом отметил, что суд первой инстанции не дал опенки указанным доводам ответчика.

Кроме того, САО «ВСК», обратило внимание, на то, что ни Законом об ОСАГО, ни Правилами ОСАГО, ни иными нормативными актами не установлено, что убытки могут быть взысканы сверх неустойки, что свидетельствует о том, что неустойка носит зачетный характер. Таким образом, по мнению подателя апелляционной жалобы, требования о взыскании убытков не подлежат удовлетворению судом первой инстанции в части, превышающей размер взысканной неустойки.

Ответчик также не согласен с удовлетворением требований в части УТС, поскольку размер УТС определен на основании отчета ИП ФИО3 №8558/1 от 29.01.2018, который составлен с нарушением Единой методики.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», истец и третье лицо представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителя ответчика, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей истца и третьего лица.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Спорные правоотношения регулируются главой 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (глава 48 «Страхование»), законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В силу пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Как следует из материалов дела, 11.01.2018 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства марки БМВ Х6, государственный регистрационный знак <***>, под управлением водителя ФИО4 (виновник ДТП, полис ОСАГО ЕЕЕ 10081334806, страховщик САО «ВСК»), и транспортного средства марки Фольксваген Поло, государственный регистрационный знак <***>, под управлением водителя ФИО2 (полис ОСАГО ЕЕЕ 1025199510, страховщик САО «ВСК»), что подтверждается извещением о ДТП от 11.01.2018 (т.1 л.д. 10). Сотрудники ГИБДД на место ДТП не вызывались.

В результате ДТП транспортное средство марки Фольксваген Поло, государственный регистрационный знак <***>, получило повреждения, отмеченные в извещении о ДТП от 11.01.2018 (т.1 л.д. 10).

Собственником поврежденного ТС является ФИО2 (т.1 л.д. 10).

17.01.2018 потерпевший ФИО2 обратился в страховую компанию САО «ВСК» с заявлением о выплате страхового возмещения (т.1 л.д. 104-106).

Страховщик 17.01.2018 произвел осмотр поврежденного ТС и составил акт осмотра (т.2 л.д. 13-14).

01.02.2018 ответчиком в адрес потерпевшего ФИО2 было направлено направление на ремонт от 26.01.2018 в СТОА ИП ФИО5 (т.1 л.д. 107-112).

29.01.2018 между ФИО2 (цедент) и ООО «Опыт-М» (цессионарий) заключен договор № 054/2018 уступки права (требования возмещения ущерба по ДТП), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право (требования), а также другие связанные с требованием права, обеспечивающие исполнение обязательства, в том числе право на проценты, иные штрафные санкции (неустойка, штраф, согласно закону об ОСАГО, финансовая санкция), все возможно понесенные судебные издержки в случае нарушения принятого права к страховой компании САО «ВСК», а также ко всем лицам, ответственным по действующему законодательству за имущественный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства марки Фольскваген Поло, 2014 г.в., государственный регистрационный знак <***>, в результате ДТП, произошедшего 11.01.2018 (т.1 л.д. 37)

Стороны договорились, что цена передаваемого права составляет 30 100 руб. (п.6 договора).

Дополнительным соглашением к договору №054/2018 от 29.01.2018 стороны договорились, что компенсация стоимости передаваемого права выплачивается цеденту по истечении 30 банковских дней с момента подачи заявления о страховом случае в страховую компанию, а в случае судебных разбирательств срок выплаты увеличивается до 1 года (т.1 л.д. 38).

О произошедшей уступке права требования выплаты страхового возмещения потерпевший ФИО2 уведомил САО «ВСК» 31.01.2018 (т.1 л.д. 39).

12.02.2018 истец обратился в САО «ВСК» с претензией, в которой выразил свое несогласие со СТОА ИП ФИО5, потребовал представить полный перечень ремонтных организаций и выдать направление в другую СТОА, а также выплатить истцу сумму УТС в размере 6 897 руб. 60 коп., возместить расходы эксперта в размере 27 000 руб. 00 коп. и выплатить неустойку (т.2 л.д. 25-26).

К указанной претензии были приложены, в том числе, экспертные заключения о стоимости восстановительного ремонта (т.1 л.д. 13-27) и УТС (т.1 л.д. 28-36), выполненные ИП ФИО3

Письмом от 14.02.2018 №147250 и от 13.02.2018 №147265 ответчик отказал в выплате в связи с недействительностью договора цессии, поскольку из него неясно, в рамках какого договора ОСАГО передано право, а также ответчик усомнился в достоверности представленного договора цессии и уведомления о переходе права (т.2 л.д.31-33). Также в письме от 13.02.2018 №147265 ответчик указал, что продолжит дальнейшее взаимодействие по урегулированию страхового случая с непосредственным потерпевшим в ДТП – ФИО2 (т.2 л.д. 33).

Доказательств направления указанных писем ответчиком не представлено.

23.03.2018 истцом ответчику направлена претензия с требованием выплаты стоимости восстановительного ремонта в размере 37 100 руб. 00 коп., суммы УТС в размере 6 897 руб. 60 коп., расходов на оценку в размере 27 000 руб. 00 коп., неустойку за каждый день просрочки (т.1 л.д. 7-9).

Ответчик, рассмотрев претензию истца, письмом от 02.04.2018 исх. №152510 указал, что позиция страховщика, изложенная в письмах от 13.02.2018 №147265 и от 14.02.2018 №147250, остается неизменной (т.2 л.д. 36).

Доказательств направления письма в адрес истца ответчиком не представлено. Уклонение ответчика от добровольного исполнения требований истца послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, приняв следующие конкретные обстоятельства настоящего дела.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

По правилам пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО, Закон № 40-ФЗ) предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Поскольку, как следует из извещения от 11.01.2018, ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств, потерпевший обоснованно обратился с заявлением в САО «ВСК».

Истец обращается с настоящими требованиями в соответствии с договором уступки права (требования возмещения ущерба по ДТП) № 054/2018 от 29.01.2018, с дополнительным соглашением от 29.01.2018 (т. 1, л.д. 37-38).

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно частям 1, 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (пункт 2 статьи 934), допускается лишь с согласия этого лица. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

Как по своему буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданско-правового регулирования данное законоположение регламентирует лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковое направлено на защиту прав выгодоприобретателя (определение Конституционного Суда РФ от 17.11.2011 № 1600-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда имуществу, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, в силу чего, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу. При этом требование о возмещении вреда, причиненного имуществу, обращенное в пределах страховой суммы к страховщику, аналогично такому же требованию истца к ответчику и носит характер денежного обязательства, обладающего самостоятельной имущественной ценностью, в котором личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Таким образом, запрет, предусмотренный частью 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле в силу норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Специальное законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств иного правового регулирования не предусматривает.

Поскольку уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда в соответствии с требованиями части 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу.

В данном случае уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, поскольку выгодоприобретателем уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования страхового возмещения в связи с дорожно-транспортным происшествием от 11.01.2018.

Как следует из пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что сторонами соблюдены предусмотренные законом условия совершения уступки права требования, следовательно, к истцу на основании заключенного договора уступки права (требования) перешло в полном объеме право требования убытков и расходов по страховому событию, произошедшему 11.01.2018, включая штрафные санкции.

Основания для критической оценки договора уступки прав требования не установлены.

Отклоняя доводы ответчика о ничтожности договора цессии, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Условие о возмездности цессии не противоречит требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и не является основанием для признания его недействительным, поскольку пунктом 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование).

Между тем из анализа условий договора цессии следует, что договор является возмездным. Указанное положение договора также не противоречит свободе договора, обязательным требованиям закона и не свидетельствует о безвозмездности сделки. По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Как определено пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству его условий.

В данном случае договором стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Третье лицо, со своей стороны, о неисполнении встречного предоставления по договору не заявляет.

В связи с чем, указанный довод ответчика судом отклоняется, как необоснованный.

Вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, основания для критической оценки договора уступки прав требования не установлены и по следующим основаниям.

Ответчик стороной рассматриваемого договора цессии не является, следовательно, условия указанной цессии, его права, как кредитора, не нарушают, так как ответчик является должником, не исполнившим надлежащим образом принятые обязательства.

В установленном законом порядке данный договор недействительным судом не признан.

Судебной коллегией исследованы также возражения о том, что спорный договор не может передать истцу право требования в натуре, что он является мнимой, притворной сделкой.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, условия договора уступки права требования от 29.01.2018 № 054/2018 позволяют установить, в отношении какого права произведена уступка.

САО «ВСК» в апелляционной жалобе указывает, что заключенный между истцом и потерпевшим договор цессии является ничтожным, поскольку выплата страхового возмещения путем организации восстановительного ремонта на станции технического обслуживания предназначена лично для такого кредитора-гражданина, и направлена на восстановление принадлежащего ему транспортного средства. Заявитель жалобы указывает, что в данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, следовательно, договор цессии подпадает под положения статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав.

Рассмотрев указанные доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их отклонении, поскольку договором уступки права требования от 29.01.2018 № 054/2018, а также в дополнительном соглашении к нему, предусмотрена передача ФИО2 ООО «Опыт-М» права требования с ответчика материального ущерба в части страхового возмещения в любой форме, будь то денежная выплата или организация восстановительного ремонта автомобиля, что не противоречит требованиям действующего законодательства. В случае выдачи страховой компанией ООО «Опыт-М» направления на ремонт, именно на истце лежала бы обязанность по организации ремонта автомобиля, собственником которого он не является, при этом сам факт передачи по договору цессии права требования страхового возмещения в форме восстановительного ремонта автомобиля не противоречит требованиям гражданского законодательства, довод ответчика о связи такого права с личностью кредитора отклоняется судом апелляционной инстанции как основанный на ошибочном толковании норм материального права.

Ответчик также усматривает в договоре уступки права требования от 29.01.2018 № 054/2018 признаки мнимой и притворной сделки.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несостоятельности указанных доводов.

В рассматриваемых правоотношениях отсутствуют соответствующие признаки, предусмотренные статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для квалификации договора уступки права требования от 29.01.2018 № 054/2018 в качестве мнимой или притворной сделки.

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо одновременное выполнение следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Реальные обстоятельства заключения и исполнения договора уступки прав, его содержание свидетельствуют о волеизъявлении сторон на заключение именно сделки по перемене лица; иных целей сторонами не предусматривалось, и обратного ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано.

Сам факт обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением в рамках настоящего дела на основании заключенного с ФИО7 договора уступки права требования от 12.09.2017 № 560/2017 свидетельствует о том, что указанный договор заключен не для вида, и истец не просто имеет цель создания соответствующих правовых последствий, но и создает их путем направления в суд искового заявления.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для критического отношения к уступки права требования от 29.01.2018 № 054/2018.

Требования истца основаны на договоре цессии, в соответствии с которым право к нему перешло от первоначального кредитора (страхователя) в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в связи с чем вопрос о том, кто из этих двух лиц обратился к страховщику за выплатой страхового возмещения, правового значения для разрешения данного спора не имеет.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2018 № 309-ЭС18-17531.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 15 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ, возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться:

путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего на станции технического обслуживания, которая выбрана потерпевшим по согласованию со страховщиком в соответствии с правилами обязательного страхования и с которой у страховщика заключен договор (возмещение причиненного вреда в натуре);

путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет).

Федеральным законом от 28.03.2017 № 49-ФЗ абзац первый пункта 15 статьи 12 изложен в новой редакции, согласно которой страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего (за исключением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации), может осуществляться по выбору потерпевшего.

Одновременно статья 12 дополнена пунктом 15.1, согласно которому страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Согласно пункту 4 статьи 3 Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ Закон об ОСАГО в редакции Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ применяется к договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 этого же Закона он вступает в силу по истечении тридцати дней после дня его официального опубликования, то есть 28.04.2017.

Следовательно, новая редакция Закона об ОСАГО (с положениями пункта 15.1 статьи 12 о возмещении причиненного вреда в натуре) применяется к договорам ОСАГО, заключенным после 28.04.2017.

В рассматриваемом случае гражданская ответственность причинителя вреда на момент совершения дорожно-транспортного происшествия была застрахована на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности по полису ЕЕЕ № 1008134806 от 01.08.2017, то есть после 28.04.2017. Таким образом, в рассматриваемом случае страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Таким образом, в рассматриваемом случае страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Страховщик представил в материалы дела доказательства выдачи потерпевшему направления на ремонт от 26.01.2018 (т. 1, л. д. 107-112).

Следует отметить, что при натуральной форме возмещения закон не освобождает страховщика от обязанности определить размер ущерба. При этом, обязанности страховщика, предусмотренные законом ОСАГО, не сводятся только к организации осмотра ТС.

Из акта осмотра от 17.01.2018 (т. 1, л. д. 78), представленного ответчиком, не следует, что потерпевший при его составлении присутствовал, что он с результатами такого осмотра согласен, имеется лишь подпись эксперта. В графе участники осмотра никакие лица не отражены.

На основании пунктов 12, 13 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае, если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страхового возмещения, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки).

Доказательств назначения и проведения независимой технической экспертизы о которой потерпевший был уведомлен страховщиком, из материалов дела также не следует.

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго пункта 19 настоящей статьи Закона об ОСАГО.

В соответствии с пунктом 20 статьи 12 Закона об ОСАГО страховщик обязан после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания (далее СТОА), на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

В направлении на ремонт указываются согласованные срок представления потерпевшим поврежденного транспортного средства на ремонт, срок восстановительного ремонта, полная стоимость ремонта без учета износа комплектующих изделий, подлежащих замене при восстановительном ремонте, возможный размер доплаты (пункты 15.1, 17 статьи 12 Закона об ОСАГО).

То есть в рассматриваемом случае страховщик допустил нарушения, установленные при организации ремонта поврежденного автомобиля потерпевшего, не принял необходимых мер для выдачи надлежащего направления на ремонт с указанием необходимых в силу закона сведений. Доказательств ознакомления с его результатами не предоставлено.

Установленное невыполнение требований Закона об ОСАГО ответчиком, не могут свидетельствовать о его добросовестном поведении, как профессионального участника спорных гражданских правоотношений, поскольку данным бездействием последний лишил возможности выразить позицию по определенной страховщиком сумме страхового возмещения.

При таких действиях страховщика истец обоснованно провел оценку по собственной инициативе, в связи с необходимостью проведения ремонта автомобиля, обратился к страховщику с претензией, а затем в суд с требованием выплатить размер действительного ущерба, поскольку, как следует из материалов дела, направление на ремонт истцу в надлежащей форме не выдавалось.

В пункте 15.1 статьи 12 закона об ОСАГО, регулирующей правоотношения по обязательному восстановительному ремонту поврежденных автомобилей, не говорится относительно последствий ненадлежащего исполнения обязательств по выдаче направления на ремонт, а также о последствиях несоответствия направления на ремонт требованиям закона, в связи с чем, в таких случаях следует руководствоваться сходными правоотношениями.

Согласно пункту 52 Постановления Пленума ВС РФ № 58, при нарушении страховщиком своих обязательств по выдаче потерпевшему направления на ремонт или по выплате страхового возмещения в денежном эквиваленте потерпевший вправе обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения в форме страховой выплаты.

С учетом указанного разъяснения Пленума ВС РФ в совокупности со ст. 404, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у потерпевшего возникло право требовать денежную выплату взамен ремонта. В противном случае права потерпевшего будут нарушены, а со стороны страховщика будет иметь место злоупотребление правом.

При таких обстоятельствах следует признать обоснованным обращение истца (правопреемника потерпевшего) за определением стоимости восстановительного ремонта ТС к независимому эксперту.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что представленное ответчиком в материалы дела направление на ремонт не является надлежащим доказательством исполнения ответчиком обязанности по организации восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, вследствие чего единственным способом восстановления нарушенного права истца является выплата ответчиком страхового возмещения в денежной форме.

Пунктами 2, 3 статьи 12.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утвержденным Банком России (положение Центрального Банка России о правилах проведения независимой технической экспертизы транспортных средств от 19.09.2014 № 432-П, далее - Правила) с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России и содержит Приложение к Положению Банка России от 09.09.2014 № 432-П «О Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее - Единая методика).

Представленное истцом экспертное заключение ИП ФИО3 соответствуют Единой методике, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал достоверной определенную экспертным заключением стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства.

Достоверность экспертного заключения ИП ФИО3, квалификация эксперта, ответчиком надлежащим образом не оспорены, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлено. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о стоимости восстановительного ремонта не имеется.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 135-ФЗ) под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой или иной стоимости.

Статьей 11 Закона № 135-ФЗ установлены общие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки, включающие, что отчет не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение; отчет должен содержать сведения о целях и задачах проведения оценки, а также иные сведения, необходимые для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки объекта оценки, отраженных в отчете.

В отчете должны быть указаны: дата составления и порядковый номер отчета; основание для проведения оценщиком оценки объекта оценки; сведения об оценщике или оценщиках, проводивших оценку, в том числе фамилия, имя и (при наличии) отчество, номер контактного телефона, почтовый адрес, адрес электронной почты оценщика и сведения о членстве оценщика в саморегулируемой организации оценщиков; сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, и оценщика в соответствии с требованиями статьи 16 настоящего Федерального закона, цель оценки; точное описание объекта оценки, а в отношении объекта оценки, принадлежащего юридическому лицу, - реквизиты юридического лица и при наличии балансовая стоимость данного объекта оценки; стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, принятые при проведении оценки объекта оценки допущения; последовательность определения стоимости объекта оценки и ее итоговая величина, ограничения и пределы применения полученного результата; дата определения стоимости объекта оценки; перечень документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

Отчет также может содержать иные сведения, являющиеся, по мнению оценщика, существенно важными для полноты отражения примененного им метода расчета стоимости конкретного объекта оценки.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение эксперта ИП ФИО3 не установив несоответствие отчета истца требованиям Закона № 135-ФЗ, не усматривает оснований для признания его необоснованным, недостоверным доказательством.

Поскольку каких-либо сомнений в правильности выводов эксперта или наличие достоверных, допустимых и достаточных доказательств, опровергающих выводы заключения истца, судом не установлено, то оснований для назначения судебной экспертизы у суда первой инстанции не имелось, соответствующих ходатайств ответчиком не заявлялось. Само по себе несогласие ответчика с проведенным исследованием и составлением альтернативного заключения не ставит под сомнение выводы независимого эксперта.

В зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с презумпцией добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что контрагент употребил свое право исключительно во вред другому лицу.

В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (пункт 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).

При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает во взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа, а также компенсации морального вреда (пункт 4 статьи 1 и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В удовлетворении таких требований суд отказывает, когда установлено, что в результате действий потерпевшего страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, в частности, потерпевшим направлены документы, предусмотренные Правилами, без указания сведений, позволяющих страховщику идентифицировать предыдущие обращения, либо предоставлены недостоверные сведения о том, что характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (статья 401 и пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Делая вывод об отсутствии злоупотребления истцом правом судом первой инстанции обоснованно исследованы обстоятельства, связанные с установлением вины кредитора и совершением потерпевшим (его правопреемником) действий, в результате которых страховщик не мог бы исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, что свидетельствует о неправильном применении судами пункта 4 статьи 1 и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», и совершение последними таких действий не установлено, напротив, именно на стороне ответчика установлено ненадлежащее исполнение принятых обязательств.

Следовательно, в отсутствие надлежащих доказательств злоупотребления правом на стороне истца, указанные ответчиком причины, сами по себе, не свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Кроме того, из материалов дела не усматривается, что ответчиком предприняты активные действия для организации осмотра транспортного средства. Таким образом, из конкретных фактических обстоятельств настоящего дела не следует, что ответчик, являясь профессиональным участником отношений, осуществил свои обязательства в соответствии с принципом добросовестности.

При рассмотрении дела злоупотребления правом со стороны истца в отношении ответчика не установлено, поскольку, обратившись в суд с рассматриваемым иском, истец реализовал предусмотренное законом право на судебную защиту, не имея намерений причинить кому-либо вред или добиться для себя иных неправовых последствий.

Таким образом, из фактических обстоятельств настоящего дела следует, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для принятия иного решения и отказа в удовлетворении исковых требований в части взыскания невыплаченного материального ущерба.

Из материалов дела усматривается, что исковое заявление обусловлено взысканием стоимости восстановительного ремонта, понесенных истцом расходов на оплату услуг независимого эксперта, в связи с установлением стоимости восстановительного ремонта поврежденного в результате ДТП транспортного средства, неустойки.

Учитывая, что размер восстановительного ремонта, определенный истцом, ответчиком надлежащими доказательствами опровергнут не был, суд первой инстанции правомерно принял во внимание экспертное заключение от 29.01.2018 № 8558 и взыскал с ответчика в пользу истца 37 100 руб. 00 коп. стоимости восстановления поврежденного транспортного средства.

В рамках настоящего дела истец также просил взыскать с ответчика утрату товарной стоимости.

В соответствии с пунктом 37 Постановления Пленума № 58 к реальному ущербу, возникшему в результате ДТП, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Утрата товарной стоимости подлежит возмещению и в случае, если страховое возмещение осуществляется в рамках договора обязательного страхования в форме организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, с которой у страховщика заключен договор о ремонте транспортного средства, в установленном законом пределе страховой суммы.

Исходя из принципа полного возмещения убытков, установленного пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 7 Закона ОСАГО утрата товарной стоимости подлежит взысканию со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Законом ОСАГО.

В качестве доказательства размера ущерба по утрате товарной стоимости истцом представлен отчет индивидуального предпринимателя ФИО3от 29.01.2018 № 8558/1, согласно которому утрата товарной стоимости составляет 6 897 руб. 60 коп. (т.д. 1 л.д. 28-36).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования истца о взыскании утраты товарной стоимости в размере 6 897 руб. 60 коп. подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 27 000 руб. расходов, понесенных истцом на оплату услуг независимого эксперта.

Факт несения указанных расходов подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением от 08.02.2018 № 195 (т. 1 л.д. 12).

Расходы на проведение досудебной оценки по установлению размера фактического ущерба, причиненного транспортному средству ФИО2, напрямую относятся к предмету и существу рассматриваемого спора, поскольку понесены в связи с невыплатой страхового возмещения в рамках договора страхования, заключенного на основании положений Закона об ОСАГО.

При этом расходы на проведение экспертизы не являются страховым возмещением, поскольку они должны быть понесены при осуществлении страховщиком обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой должна быть произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком, а не в состав страховой выплаты, поскольку указанные расходы являются для истца вынужденными, понесены истцом в результате ненадлежащей организации ответчиком повторного осмотра поврежденного автомобиля с последующим определением стоимости ремонта.

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 99 Постановления Пленума № 58 стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками. Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Уклонение страховщика от исполнения возложенных на него законом обязанностей, в том числе по предоставлению потерпевшему сведений о сроках проведения ремонта и его стоимости, является ненадлежащим поведением, следовательно, расходы потерпевшего в связи с таким нарушением его прав, являются убытками, но не судебными расходами.

Указанные затраты на проведение экспертизы производны от наступления страхового случая, находятся с ним в непосредственной связи и являются для истца реальными расходами, подтвержденными документально.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

Стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования (пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о взыскании расходов на оплату услуг оценщика по определению стоимости восстановительного ремонта, утраты товарной стоимости поврежденного автомобиля, в сумме 27 000 руб.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 29 918 руб. неустойки за период с 06.02.2018 по 13.04.2018.

Доказательств надлежащего исполнения ответчиком обязательства по возмещению ущерба в натуральной форме путем направления поврежденного транспортного средства на СТОА, путем выплаты страхового возмещения ответчиком ни в суд первой инстанции, ни на момент рассмотрения апелляционной жалобы не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что заявление истца о выплате страхового возмещения ответчик получил 17.01.2018 (т.2 л.д. 5-7).

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, САО «ВСК» обязано было рассмотреть заявление истца и выплатить страховое возмещение в полном объёме либо выдать направление на ремонт не позднее 06.02.2018.

Между тем, доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязательства по возмещению ущерба в натуральной форме путем направления поврежденного транспортного средства на СТОА, путем выплаты страхового возмещения в материалах дела отсутствуют.

Согласно расчёту суда размер неустойки составляет 27 176 руб. 06 коп.:

- по стоимости восстановительного ремонта ТС за период с 07.02.2018 по 13.04.2018 (66 дней) в размере 24 486 руб. 00 коп.: 37 100,00 х 1% х 66 = 24 486,00

- по возмещению УТС за период с 06.03.2018 по 13.04.2018 (39 дней) в размере 2 690 руб. 06 коп.: 6 897,60 х 1%х39 = 2 690,06

Доказательств того, что ответчик выплатил истцу неустойку за указанный период времени полностью или в части, ответчиком в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 4, 6, 7 части 2 статьи 125, статьи 49 и статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, удовлетворяя исковые требования, не вправе превышать пределы заявленных исковых требований.

Учитывая данные нормы закона и отсутствие заявлений истца об увеличении исковых требований, арбитражный суд обоснованно удовлетворил требование истца о взыскании с ответчика неустойки в заявленной истцом сумме 27 176 руб. 06 коп.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за период времени с 14.04.2018 по день фактического исполнения обязательства.

Согласно пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Принимая во внимание указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также отсутствие доказательств выплаты ответчиком страхового возмещения в сумме 43 997 руб. 60 коп., арбитражный суд пришел к верному выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика неустойки в размере 1% за каждый день просрочки, начисленной на задолженность в сумме 43 997 руб. 60 коп. за период времени с 14.04.2018 по день фактического исполнения обязательства, но не более 50 000 руб. 00 коп., за вычетом уже взысканной судом неустойки в размере 27 176 руб. 06 коп.

Довод апелляционной жалобы о том, что сумма взыскиваемой истцом неустойки значительно превышает размер возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, несоразмерна реальному ущербу, противоречит принципу компенсации и является угрозой гарантии возмещения убытков потерпевшим и финансовой устойчивости, судом апелляционной инстанции отклоняется.

Сумма неустойки (пени), подлежащей выплате потерпевшему, не может превышать размер страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему, установленной статьей 7 Закона об ОСАГО.

Суд, определяя размер неустойки, подлежащей взысканию со страховой компании, должен исходить не из суммы конкретного ущерба, причиненного автомобилю, а из суммы в размере лимита ответственности, действовавшего в спорный период.

В абзаце втором пункта 86 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 разъяснено, что при установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает во взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа, а также компенсации морального вреда (пункт 4 статьи 1 и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В удовлетворении таких требований суд отказывает, когда установлено, что в результате действий потерпевшего страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, в частности, потерпевшим направлены документы, предусмотренные Правилами ОСАГО, без указания сведений, позволяющих страховщику идентифицировать предыдущие обращения, либо предоставлены недостоверные сведения о том, что характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (статья 401 и пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем применительно к настоящему делу судом первой инстанции таких обстоятельств не установлено. Апелляционная инстанция не усматривает оснований для иных выводов.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод страховой компании о недобросовестном поведении истца, поскольку при установленных обстоятельствах дела (ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по проведению экспертизы, по своевременной выплате страхового возмещения, отсутствие доказательств виновных действий (бездействия) потерпевшего) факт злоупотребления правом со стороны истца нельзя признать доказанным.

Следовательно, основания для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки отсутствуют.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение от 21.12.2000 № 263-О), возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

При этом следует учитывать, что степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел, рассматриваемым спорным правоотношениям сторон законодательством не предусмотрено. В каждом отдельном случае суд по своему внутреннему убеждению вправе определить такие пределы, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела

Согласно пунктам 69, 71, 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Учитывая, что сумма начисленной неустойки соразмерна последствиям нарушения обязательства; доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком не представлено, оснований для снижения размера взысканной неустойки не имеется.

Изложенные правоприменительные положения, а также редакция статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют сделать вывод о том, что заявление об уменьшении неустойки может быть сделано только при рассмотрении дела по правилам производства суда первой инстанции и должно быть мотивированным, то есть, подтверждено доказательствами, свидетельствующими о несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора. Из материалов дела следует, что при обращении страхователя к страховщику, последнему ничего не препятствовало исполнить возложенные на него законом обязанности по определению стоимости страхового возмещения, произвести выплату страхового возмещения в полном объеме, что им не осуществлено.

В части взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В главе 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определен общий порядок разрешения вопросов о судебных расходах. В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

На основании части 1 и части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя с учетом характера заявленного спора, объема и сложности работы, продолжительности времени, необходимой для ее выполнения, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.

В подтверждение их фактического несения представлен договор на оказание юридических услуг № 095/2018, заключенный 05.03.2018 между истцом (заказчик) и ФИО8 (исполнитель) (т.1 л.д. 40-41).

В соответствии с условиями договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанность оказывать юридические услуги: юридические заключения, подготовка и правовое сопровождение различных документов по вопросам, связанным с получением заказчиком суммы ущерба с компании САО «ВСК по факту повреждения транспортного средства Фольксваген Поло, г/н <***> в ДТП от 10.01.2018, досудебное урегулирование и представительство в Арбитражном суде, в соответствии с условиями настоящего договора (п.1.1договора).

В пункте 2.1 договора стоимость подлежащих оказанию услуг установлена в размере 10 000 руб.

В подтверждение оплаты представительских расходов истцом представлен расходный кассовый ордер №127 от 09.04.2018 на сумму 10 000 руб. (т.1 л.д. 42).

Факт оказания исполнителем юридических услуг в интересах истца подтверждается материалами настоящего дела. В пункте 11 Постановления Пленума Верховного суда № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек» отмечено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 названного Кодекса) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункт 13 названного постановления Пленума).

На основе непосредственного изучения и оценки, представленных в дело письменных доказательств, с учетом конкретных обстоятельства дела, предмета и сложности спора, решаемых в нем вопросов фактического и правового характера, сфер применяемого законодательства, подготовленных состязательных документов, объема и сложности проделанной исследовательской и представительской юридической работы, суд посчитал разумным предел возмещения ответчиком судебных расходов истца в размере 1 945 руб. 80 коп.

Судом апелляционной инстанции приняты во внимание баланс интересов сторон, срок рассмотрения дела, объемы и содержание доводов сторон, требующие оценки и исследования, отсутствие урегулирования спора, как в досудебном, так и в судебном порядке, отсутствие обогащение за счет выигравшей стороны, в связи с чем, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 1 945 руб. 80 коп. обоснованно признаны судом первой инстанции разумными.

Взысканная судом первой инстанции сумма судебных расходов с учетом проделанной представителем работы и сложности дела, вопреки доводам ответчика, не является явно чрезмерной, отвечает принципу разумности, оснований для дальнейшего снижения суммы судебных расходов по основанию их явной несоразмерности судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд, повторно рассматривая настоящее дело, не усматривает, что судом первой инстанции допущено нарушение норм материального или процессуального права, неверное установление обстоятельств дела, влекущие изменение или отмену оспариваемого судебного акта.

Ссылка подателя жалобы на иную судебную практику не может быть принята судом апелляционной инстанции, поскольку обстоятельства, установленные по данным делам, не являются преюдициальными при рассмотрении настоящего дела (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), по указанным делам имели место иные фактические обстоятельства, не связанные с фактическими обстоятельствами, установленными судом при рассмотрении настоящего дела. Таким образом, правовая позиция судов по другим делам, основанная на оценке иных доказательств, не влияет на оценку доказательств, при рассмотрении настоящего дела.

Кроме того, ссылка на судебную практику судом апелляционной инстанции отклоняется, как противоречащая положениям гражданского законодательства кодекса Российской Федерации об отнесении судебного прецедента к источникам гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указание на то, что истец не является потерпевшим, поэтому отсутствуют основания для взыскания в его пользу неустойки, не имеет правового значения, поскольку согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации к цессионарию переходят права цедента в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Какого-либо обоснования того обстоятельства, что право на получение страхового возмещения и начисленной на него неустойки неразрывно связано с личностью кредитора, не может быть передано другим лицам, апеллянтом не приводится. То обстоятельство, что у самого истца отсутствуют негативные последствия, вызванные нарушением ответчиком своих обязательств по выплате страхового возмещения от дорожно-транспортного происшествия, не имеет правового значения для рассмотрения спора, поскольку соглашение об уступке права (цессии) соответствует статьям 382 - 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, право требования страхового возмещения перешло истцу.

Ссылка на то, что убытки, в виде расходов на оплату услуг оценщика не подлежали удовлетворению, в части, превышающей размер взысканной неустойки, подлежит отклонению, так как понесенные расходы на оплату проведения экспертизы не включаются в сумму страхового возмещения, на которое начисляется неустойка, а являются убытками, которые подлежат возмещению страховщиком.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.11.2018 по делу № А76-13702/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу страхового акционерного общества «ВСК» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

О.Е. Бабина

Судьи:

М.В. Лукьянова

Н.В. Махрова