Гражданский кодекс часть 1

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Баканова В.В., судей Тарасовой С.В. и Ширяевой Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Резаевой Н.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобуакционерного общества «Трансэнерго» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 22 декабря 2020 г. по делу №А76-21037/2020. В судебном заседании приняли участие представители: акционерного общества «Трансэнерго» - ФИО1 (доверенность от 09.12.2016, диплом), ФИО2 (доверенность №82 от 22.09.2020, диплом);

индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО4 (диплом, доверенность от 21.10.2020).

Акционерное общество «Трансэнерго» (далее - истец, АО «Трансэнерго») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик, ИП ФИО3, предприниматель) о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № ТП-483/15 от 25.09.2015, взыскании расходов на проектирование и выполнение строительно-монтажных работ в сумме 311 629 руб. 53 коп., взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга 311 629 руб. 53 коп., начиная с даты вступления решения в законную силу по день его фактического исполнения, исходя из ключевой ставки.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.12.2020 (резолютивная часть объявлена 15.12.2020) исковые требования в части расторжения договора №ТП-483/15 от 25.09.2015 оставлены без рассмотрения; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. АО «Трансэнерго» из федерального бюджета возвращена государственная пошлина в размере 6000 руб. Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Трансэнерго» обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт.

Податель жалобы указывает, что ИП ФИО3 принятые на себя обязательства по выполнению технических условий не исполнил, в связи с чем истец направил ответчику соглашение о расторжении договора и возмещении суммы понесенных расходов. Поскольку в срок, установленный договором, ответчик не приступил к выполнению своей части мероприятий по технологическому присоединению, срок мероприятий по технологическому присоединению не продлен сторонами, предельный срок действия технических условий истек, ответчиком допущено существенное нарушение условий договора, выразившееся в неисполнении им технических условий в течение длительного времени.

Истец считает, что расторжение договора на технологическое присоединение в связи с одностороннем отказом заказчика от его исполнения, не лишает АО «Трансэнерго» права на возмещение понесенных затрат, связанных с выполнением работ по изготовлению технических условий, реализацией иных мероприятий по техприсоединению, исходя из общеправового принципа возмездного характера оказываемых услуг. Истец не согласен с выводами суда о несоблюдении претензионного порядка урегулирования спора с ответчиком по требованию о расторжении договора, поскольку до обращения в суд АО «Трансэнерго» предложило предпринимателю расторгнуть договор, однако данное предложение было оставлено ИП ФИО3 без ответа. Относительно вывода суда о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о возмещении затрат, апеллянт отмечает, что суд не учел заключенное между сторонами дополнительное соглашение от 15.02.2018 №4 к договору №ТП-483/15 от 25.09.2015, которым срок действия технических условий и срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен сторонами до 31.12.2019.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы и требование апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика в судебном заседании возразил против доводов и требования апелляционной жалобы, в порядке статьи 81 АПК РФ представил письменные пояснения по делу.

По основаниям и в порядке, предусмотренным пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, в составе суда произведена замена отсутствующих по уважительной причине судей Бабиной О.Е., Карпусенко С.А. судьями Тарасовой С.В., Ширяевой Е.В., после чего рассмотрение дела произведено с самого начала.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 25.09.2015 между АО «Трансэнерго» и ИП ФИО3 заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №ТП-483/15, согласно которому АО «Трансэнерго» приняло на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств ответчика: ЛЭП 0,4 кВ электроснабжения производственно-складской базы и ТП-10/0,4 кВ базы; ответчик в свою очередь обязался оплатить оказанные услуги.

Срок действия технических условий - 2 года со дня заключения договора. Срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет один год с момента заключения договора (пункты 1.4, 1.5 договора). Стороны согласовали, что размер платы за технологическое присоединение определяется по стандартизированным тарифным ставкам, установленным Постановлением Государственного комитета «Единый тарифный орган Челябинской области» от 29.12.2014 № 62/23 и составляет 218 814 руб. 18 коп. (пункт 3.1 договора).

Дополнительным соглашением от 10.01.2019 №5 к договору плата за технологическое присоединение, предусмотренная пунктом 3.1 договора, составила 222 522 руб. 90 коп. (л.д. 13).

Во исполнение принятых на себя обязательств по осуществлению технологического присоединения истец подготовил и выдал ответчику технические условия от 24.09.2015 №65/15-ЭС, а также выполнил свои обязательства по договору в полном объеме, что подтверждается письмом о готовности присоединения к электрическим сетям от 14.11.2016 №350-09-08/3136, а также актом о выполнении технических условий от 28.11.2016 №55/Э-ТУ (л.д. 18-20).

Согласно пункту 2.3 договора ИП ФИО3 принял на себя обязательство надлежащим образом произвести мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, указанные в технических условия.

По инициативе заявителя между сторонами заключены дополнительные соглашения к договору от 23.09.2016 №2, от 20.01.2017 №3, от 15.02.2018 №4 (л.д. 10-12), согласно которым срок мероприятий по технологическому присоединению (пункты 1.4 и 1.5 договора) и сроки действия технических условий неоднократно продлевались сторонами. В соответствии с дополнительным соглашением от 15.02.2018 №4 срок действия технических условий и срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен до 31.12.2019. Истец указывает, что ответчик принятые на себя обязательства по выполнению технических условий не исполнил, в связи с чем АО «Трансэнерго» направило ответчику соглашение о расторжении договора и возмещении понесенных затрат. Соглашение о расторжении договора от 26.02.2020 ответчик не подписал (л.д. 41), обязательства, принятые на себя по договору не исполнил, письмо истца от 27.02.2020 о необходимости подписать соглашение о расторжении договора проигнорировал, фактически понесенные истцом расходы не возместил, что послужило основанием для обращения АО «Трансэнерго» в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением. Суд первой инстанции оставил без рассмотрения требования истца в части расторжения договора №ТП-483/15 от 25.09.2015 указав на несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора, а в части требований о взыскании затрат в рамках исполнения договора на технологическое присоединение к электрическим сетям, суд пришел к выводу о пропуске АО «Трансэнерго» срока исковой давности. Апелляционный суд при рассмотрении дела исходит из следующего. В соответствии с частью 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон №35-ФЗ) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам (далее также - технологическое присоединение), осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Плата по договору об осуществлении технологического присоединения взимается однократно с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению. Технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем). По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, а заявитель обязан помимо прочего внести плату за технологическое присоединение (пункт 4 статьи 23.1, пункт 2 статьи 23.2, пункт 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ, подпункт «е» пункта 16, пункты 16(2), 16(4), 17, 18 Правил № 861). Из характера обязательств сетевой организации следует, что к правоотношениям по технологическому присоединению применимы как нормы главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и общие положения об обязательствах и о договоре (разд. III ГК РФ). В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 Правилами технологического присоединения (далее – Правила №861) сетевой организации не предоставлено право одностороннего отказа от исполнения договора либо его расторжения. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным Кодексом, а также другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Пунктом 2 статьи 452, пунктами 2, 4 статьи 453 ГК РФ предусмотрено, что требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок, обязательства сторон прекращаются при расторжении договора, в том числе в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора.

Изменить или расторгнуть договор, если соглашение об этом не достигнуто, можно по требованию заинтересованной стороны, в судебном порядке и лишь при наличии определенных оснований, предусмотренных в статьях 450, 451 ГК РФ.

В соответствии с указанными нормами права к таким основаниям относятся существенное нарушение договора другой стороной, существенное изменение обстоятельств и иные случаи, предусмотренные названным Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» спор о расторжении договора может быть рассмотрен судом по существу только в случае представления истцом доказательств, подтверждающих принятие им мер по урегулированию спора с ответчиком, предусмотренных пунктом 2 статьи 452 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что АО «Трансэнерго» добросовестно исполнило свои обязательства по договору, что подтверждается актом о выполнении технических условий №55/Э-ТУ от 28.11.2016, о чем предпринимателю сообщалось в письменном виде. Однако, предпринимателем не выполнены мероприятия по технологическому присоединению данных объектов.

В связи с неисполнением предпринимателем обязательств по договору технологического присоединения, АО «Трансэнерго» направило в адрес ИП ФИО3 соглашение от 26.02.2020 о расторжении договора №ТП-483/15 от 25.09.2015 (л.д. 40-41). В данном соглашении указано, что основанием расторжения договора является существенное нарушение предпринимателем условий договора, имеется ссылка на пункт 5 статьи 453 ГК РФ.

Кроме того, письмом от 27.02.2020 №350-05-07/471 АО «Трансэнерго» уведомило предпринимателя о необходимости расторжения договора ввиду неисполнения ИП ФИО3 своих обязательств по договору (л.д. 40)

Соглашение направлено по адресу места регистрации ФИО3: 456776, <...>. Направление соглашения о расторжении договора в адрес предпринимателя и письма от 27.02.2020 подтверждается отчетом об отслеживании отправления с сайта АО «Почта России» (л.д. 42), а также списком почтовых отправлений (л.д. 43).

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В абзаце 2 пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ указано, что сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснению, данному в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №25), с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в Едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Из разъяснений в пункте 67 Постановления Пленума № 25 следует, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Таким образом, материалами дела подтверждено направление в адрес предпринимателя соглашения о расторжении договора (соблюдения досудебного порядка урегулирования спора), апелляционным судом установлено, что почтовая корреспонденция согласно отчету об отслеживании впоследствии возвращена отправителю с отметкой «неудачная попытка вручения», а в последующем «истечение срока хранения».

В отсутствие доказательств нарушения органом почтовой связи Правил оказания услуг почтовой связи относительно указанной почтовой корреспонденции претензия (соглашение о расторжении договора) в силу положений статьи 165.1 ГК РФ считается полученной.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Исходя из положений части 5 статьи 4 АПК РФ под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования спорных вопросов непосредственно между предполагаемыми кредитором и должником по обязательству до передачи дела в суд. При претензионном порядке урегулирования споров кредитор обязан предъявить к должнику требование (претензию) об исполнении лежащей на нем обязанности, а должник - дать на нее ответ в установленный срок. Досудебный порядок по своей сущности с одной стороны призван предоставить возможность сторонам урегулировать возникшие между ними разногласия посредством согласительных процедур без обращения в суд, с другой стороны обязывает стороны соблюсти данные согласительные процедуры до обращения в суд.

Истцом в материалы дела представлены доказательства соблюдения досудебного порядка урегулирования спора по расторжению договора №ТП-483/15 от 25.09.2015.

Суд первой инстанции не учел правовой природы института обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Досудебный, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без участия специальных государственных органов. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора.

Российским законодательством не установлено каких-либо требований или условий к форме и содержанию претензионного письма, подлежащего направлению в соответствии с положениями части 5 статьи 4 АПК РФ. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364, в отсутствие у ответчика объективного намерения к внесудебному разрешению спора оставление иска без рассмотрения повлечет необоснованное затягивание разрешения возникшего между сторонами спора и ущемлению прав одной из его сторон.

В данном случае ответчик был осведомлен о существе притязаний к нему со стороны истца, ввиду чего ему были предоставлены процессуальные гарантии для урегулирования спора как до его передачи в суд, так и в период его рассмотрения.

Ответчик, будучи осведомленным о предмете требования, не предпринял действий по мирному разрешению спора, в связи с чем оставление иска в части требования о расторжении договора без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как не способно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора.

С учетом изложенных фактических обстоятельств апелляционный суд не находит оснований для оставления без рассмотрения заявленного АО «Трансэнерго» иска о расторжении договора на технологическое присоединение №ТП-483/15 от 25.09.2015 и считает исковые требования подлежащими разрешению по существу.

Из материалов дела следует, что окончательный срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению сторонами установлен не позднее 31.12.2019, что подтверждено дополнительным соглашением №4 от 15.02.2018. Однако, принятые на себя по договору №ТП-483/15 от 25.09.2015 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям обязательства, предусмотренные техническими условиями, ответчиком не выполнены.

Так, предпринимателем не выполнен пункт 11 технических условий: не произведено проектирование ЛЭП-10кВ электроснабжения производственно-складской базы от проектируемого КРУН-10кВ КЛ-10кВ 209К до ТП-10/0,4кВ базы; проектирование ТП-10/0,4кВ тупикового типа; согласование проектной документации с АО «Трансэнерго»; строительство ЛЭП-10кВ и ТП-10/0,4кВ; необходимые наладочные работы и профилактические испытания электрооборудования перед присоединением; приемка учета в качестве расчетного совместно с представителями АО «Трансэнерго» и ПАО «Челябэнергосбыт» (л.д. 18 оборотная сторона). При таких обстоятельствах материалами дела подтверждено, что ответчиком допущено существенное нарушение условий договора №ТП-483/15 от 25.09.2015 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, выразившееся в неисполнении им технических условий (пункта 11) в течение длительного времени.

В судебном заседании представитель ИП ФИО3 факт неисполнения пункта 11 технических условий не отрицал. Принимая во внимание, что ответчик свои обязательства не выполнил, требование истца о расторжении договора №ТП-483/15 от 25.09.2015 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям является обоснованным и подлежащим удовлетворению по основанию подпункта 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ.

Относительно требований о взыскании фактически понесенных истцом затрат в рамках исполнения договора на технологическое присоединение к электрическим сетям, суд апелляционной инстанции указывает на следующее.

По смыслу пункта 3 статьи 451, статьи 423, пункта 4 статьи 453 ГК РФ справедливое возмещение исполнителю понесенных расходов заключается в возмещении ему стоимости фактически выполненных работ и понесенных в связи с этим затрат в полном объеме.

Такой правовой подход не противоречит позиции, указанной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246 по делу №А45-12261/2015, от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195 по делу № А40-205546/2016, пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, в которых разъяснены правовая квалификация договора технологического присоединения как договора возмездного оказания услуг и, как следствие, право заказчика в соответствии с пунктом 1 статьи 782 ГК РФ в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, в разъяснениях по вопросам, возникающим в судебной практике, указано, что отсутствие предварительной оплаты понесенных расходов не является препятствием для реализации права заказчика на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг на основании пункта 1 статьи 782 ГК РФ до оплаты расходов, фактически понесенных исполнителем. Односторонний отказ заказчика от исполнения договора возмездного оказания услуг не прекращает обязательства заказчика оплатить исполнителю необходимые расходы, которые он понес в счет услуг, как оказанных, так еще и не оказанных, до момента одностороннего отказа заказчика от исполнения договора. Таким образом, расходы, понесенные исполнителем, могут быть оплачены заказчиком как до отказа от исполнения договора возмездного оказания услуг, так и после него, в том числе взысканы с заказчика в судебном порядке. Таким образом, расторжение договора на технологическое присоединение в связи с односторонним отказом заказчика от его исполнения, не лишает истца права на возмещение понесенных затрат, связанных с выполнением работ по изготовлению технических условий, реализацией иных мероприятий по техприсоединению исходя из общеправового принципа возмездного характера оказываемых услуг.

В Правилах № 861 установлены порядок и процедура технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче технических условий. В соответствии с пунктами 6, 7 Правил № 861 технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, являющегося обязательным для сетевой организации. Процедура технологического присоединения, помимо прочего, предусматривает: подачу заявки лицом, которое имеет намерение осуществить технологическое присоединение; заключение договора; выполнение сторонами договора мероприятий, предусмотренных договором. Одним из существенных условий договора на технологическое присоединение является перечень мероприятий по технологическому присоединению и обязательства сторон по их выполнению, которые определяются в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора (пункт 16 Правил № 861). В пункте 18 Правил № 861 предусмотрен порядок действий по технологическому присоединению. Завершает указанный процесс фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающих устройств в электрической сети сетевой организации. При завершении процедуры технологического присоединения составляются акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон, а также акт о технологическом присоединении (пункт 19 Правил № 861). Согласно пункту 2 статьи 23.2 Закона об электроэнергетике плата за технологическое присоединение объектов по производству электрической энергии определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в том числе посредством применения стандартизированных тарифных ставок. Размер платы за технологическое присоединение и (или) размер стандартизированных тарифных ставок определяются исходя из расходов на выполнение мероприятий, подлежащих осуществлению сетевой организацией в ходе технологического присоединения, включая строительство, реконструкцию объектов электросетевого хозяйства. Плата за технологическое присоединение энергопринимающих устройств и объектов электросетевого хозяйства может устанавливаться либо в соответствии с указанными принципами и порядком определения платы за технологическое присоединение объектов по производству электрической энергии, либо посредством установления размера платы федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов или органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Затраты на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы сетевой организации на строительство и (или) реконструкцию необходимых для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за технологическое присоединение. Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

АО «Трансэнерго» указывает, что его расходы на проектирование и выполнение строительно-монтажных работ составляют 442 038 руб. 44 коп., а также НДС 20% - 88 407 руб. 28 коп., всего 530 443 руб. 72 коп. С учетом внесенного ИП ФИО3 платежа в размере 218 814 руб. 19 коп. сумма расходов составляет 311 629 руб. 53 коп. (530 443,72 – 218 814,19). Расходы, связанные с подготовкой и выдачей технических условий, выполнением строительно-монтажных работ в сумме 530 443 руб. 72 коп., подтверждены документально. Так, в материалы дела приобщены технические условия на присоединение к электрическим сетям от 24.09.2015 №65/15-ЭС; акт о выполнении технических условий от 28.11.2016 №55/Э-ТУ; акт осмотра (обследования) электроустановки 28.11.2016 №59/э, акт приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией от 30.11.2016, акт о приемке выполненных работ от 30.11.2016, договор №У-117/16 от 01.11.2016, акт о приемке выполненных работ от 31.10.2016, локальный ресурсный сметный расчет, справки о стоимости выполненных работ от 31.10.2016, от 30.11.2016 (л.д. 18-39).

Согласно акту о выполнении технических условий от 28.11.2016 истцом выполнено проектирование сетей КРУН-10кВ на КЛ-10кВ 209К; проектирование двух КЛ-10кВ от места врезки в КЛ-10кВ 209К до КУРН-10кВ; согласование проектной документации, строительство КЛ-10кВ и монтаж КРУН-10кВ; наладочные работы и профилактические испытания. Согласно акту №16-305/16 от 30.11.2016 истец выполнил строительство сетей КРУН-10кВ на КЛ-10кВ 209К, для чего произвел работы, указанные в акте о приемке выполненных работ от 31.10.2016 (л.д. 30-38).

Доказательств оплаты оказанных услуг ответчиком в материалы дела не представлено. Ввиду того, что расходы возникли у истца связи с ненадлежащим исполнением ответчиком условий договора по причинам, не зависящим от сетевой компании, ответчик обязан в силу статей 15, 393, пункта 1 статьи 782 ГК РФ компенсировать сетевой компании фактически понесенные ею расходы на изготовление, выдачу технических условий и выполнение мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренных техническими условиями.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой компании по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам. В то же время расходы сетевых компаний на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой компании, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.

ОАО «Трансэнерго» исполнило часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу.

Ввиду того, что затраты понесены истцом в связи с существенным нарушением ответчиком условий договора и неисполнением последним своих обязательств по оплате оказанных услуг, именно ответчик в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязан компенсировать сетевой компании фактически понесенные расходы на выполнение мероприятий по технологическому присоединению.

Доказательства, обосновывающие размер фактических расходов, обязана представить в суд сетевая компания (статья 65 АПК РФ).

Истцом документально подтвержден размер фактически понесенных затрат при выполнении работ по технологическому присоединению объекта ответчика к электрическим сетям в рамках договора от 25.09.2015 №ТП-483/15.

Также следует отметить, что ответчик не возражал против объема и стоимости фактически выполненных истцом работ по технологическому присоединению, неоднократно подписывал дополнительные соглашения к договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 25.09.2015 №ТП-483/1.

Таким образом, требования истца о взыскании 311 629 руб. 53 коп. фактически понесенных затрат при выполнении работ по технологическому присоединению объекта ответчика к электрическим сетям являются правомерными.

Вместе с тем, как установлено судом, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

По смыслу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 196 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, из смысла названной правовой нормы следует, что по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, поэтому при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам.

В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли в действительности нарушение его прав, невозможна.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 43 истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается, по общему правилу, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 19.07.2016 № 1503-О, пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела. В рассматриваемом случае, в соответствии с дополнительным соглашением от 15.02.2018 №4 к договору №ТП-483/15 от 25.09.2015 срок исполнения ответчиком обязательств установлен до 31.12.2019, срок действия технических условий устанавливается до 31.12.2019, соответственно течение срока исковой давности начинается с 01.01.2020, а не с 28.11.2016 как указано судом первой инстанции. Представленный в материалы дела акт от 28.11.2016 №55/Э-ТУ подписан не ответчиком, а должностными лицами сетевой организации и подтверждает факт выполнения технических условий со стороны АО «Трансэнерго», а не ИП ФИО3

Поскольку к 31.12.2019 ответчик обязан был выполнить свои обязательства в части выполнения возложенных на него договором мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ земельного участка, на котором расположены его присоединяемые энергопринимающие устройства, указанные в технических условиях, однако к указанному сроку предприниматель, в нарушение условий договора, технические условия в этой части не выполнил, соответственно, фактическое присоединение энергопринимающих устройств ответчика к электрическим сетям не осуществлено. Срок исковой давности исчисляется с указанного момента и на дату обращения АО «Трансэнерго» в арбитражный суд 28.06.2020 (согласно штампу суда) не пропущен.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга 311 629 руб. 53 коп., начиная с даты вступления решения в законную силу по день его фактического исполнения, исходя из ключевой ставки Банка России.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Из разъяснений, содержащихся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Начало начисления процентов определено истцом с даты вынесения судом решения (в рассматриваемом случае - постановления суда апелляционной инстанции).

Статьей 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и частью 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступившие в законную силу судебные акты - решения, определения, постановления арбитражных судов обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влекут за собой ответственность, установленную этим Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 16).

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Поскольку обязательность исполнения судебных решений является неотъемлемым элементом права на судебную защиту, неисполнение судебного акта или неправомерная задержка его исполнения не обеспечивают кредитору компенсации потерь вследствие неправомерного удержания чужих денежных средств должником, и в свою очередь должник, обязанный уплатить денежные средства, необоснованно извлекает выгоду от неисполнения обязательства, что очевидно входит в противоречие с основными задачами судебной защиты.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 25.01.2001 № 1-П, неправомерная задержка исполнения судебного решения должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права.

Таким образом, неисполнение обязательства, предусмотренного судебным решением, выраженного в денежной форме, влечет невозможность использования взыскателем присужденных в его пользу денежных средств и, как следствие, несение им финансовых потерь, компенсирование которых неисполняемым или не полностью исполняемым судебным актом не предусмотрено.

Статьей 183 АПК РФ предусмотрена индексация присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда в случаях и в размерах, которые предусмотрены Федеральным законом или договором.

Поскольку названный федеральный закон до настоящего времени не принят, сложившейся судебной практикой в целях индексации используется механизм, предусмотренный статьей 395 ГК РФ, в соответствии с пунктом 1 которой за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Приведенная норма предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которых на должника возлагается обязанность по уплате кредитору процентов за пользование денежными средствами.

Поскольку в данном случае истцом заявлено о нарушении ответчиком денежного обязательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, истцу принадлежит право взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба истца подлежит удовлетворению, а обжалуемое решение суда по настоящему делу - отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с неправильным применением норм процессуального и материального права. Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску распределяются между сторонами на основании положений статьи 110 АПК РФ и подлежат отнесению на ответчика. Расходы на уплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы относятся на ответчика и подлежат возмещению истцу в размере 3 000 руб. (статья 110 АПК РФ). Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено. Руководствуясь статьями 176, 268, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 22 декабря 2020 г. по делу №А76-21037/2020 отменить, апелляционную жалобу акционерного общества «Трансэнерго» – удовлетворить.

Исковые требования акционерного общества «Трансэнерго» к индивидуальному предпринимателю ФИО3 удовлетворить.

Расторгнуть договор №ТП-483/15 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 25 сентября 2015 г., заключенный между акционерным обществом «Трансэнерго» и индивидуальным предпринимателем ФИО3.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу акционерного общества «Трансэнерго» расходы на проектирование и выполнение строительно-монтажных работ в сумме 311 629 руб. 53 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами с даты принятия постановления суда апелляционной инстанции по настоящему делу по день фактического исполнения обязательств по уплате суммы 311 629 руб. 53 коп, исходя из ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 15 233 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу акционерного общества «Трансэнерго» судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья В.В. Баканов

Судьи: С.В. Тарасова

Е.В. Ширяева