Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Иншаковой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Цент горизонтального бурения» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.03.2017 по делу № А47-10390/2016 (судья Сукачева Н.Ф.).

Общество с ограниченной ответственностью «Центр горизонтального бурения» (далее - ООО «ЦГБ», истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бурнефть» (далее - ООО «Бурнефть», ответчик) о взыскании 1 590 000 руб. стоимости утраченного оборудования.

Определением суда от 13.12.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено общество с ограниченной ответственностью «Отрадное» (далее – ООО «Отрадное», третье лицо; т. 1 сформированный л.д. 71-72).

Решением суда первой инстанции от 03.03.2017 в удовлетворении исковых требований отказано (т. 1 л.д. 101-105).

Не согласившись с принятым решением суда, ООО «ЦГБ» обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на ошибочность выводов суда первой инстанции о непредъявлении доказательств необходимой совокупности элементов состава убытков, в частности: размера убытков, причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями. Вместе с тем причины инцидента на скважине были изучены и рассмотрены в ходе судебного разбирательства по делу № А47-11324/2013, установить ранее даты вынесенного решения, обстоятельства аварии не представлялось возможным. В рассматриваемом случае установлена договорная ответственность, гарантирующая истцу право на возмещение полной стоимости утерянного оборудования в размере 1 590 000 руб.

Податель жалобы считает, что ООО «ЦГБ» не обязано было извещать ответчика и проводить с ним коллективный осмотр утерянного оборудования, так как договором это не предусмотрено. Акт технического осмотра основного средства и перечень основных средств подлежащих списанию, являются сугубо внутренними бухгалтерскими документами истца, составляемые для учета и списания основных средств, но не на установление размера ущерба. Кроме того, ответчик и третье лицо знали об утере оборудования, подписав акт об инциденте на бурении, в котором подробно описано утерянное оборудование.

ООО «ЦГБ» считает, что судом первой инстанции не дана оценка судебным актам по делу № А47-11324/2013 в части отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками. В рамках дела № А47-11324/2013 было установлено, что виновным в инциденте лицом, в результате которого было утеряно оборудование, является ООО «Отрадное», работающее по договору, заключенному с ответчиком. В силу п. 6.2 спорного договора заказчик возмещает стоимость не при наличии вины заказчика, а при отсутствии вины исполнителя. В связи с чем, необходимость доказывать причинно-следственную связь у истца отсутствует, так как в настоящем случае предусмотрена договорная ответственность.

Податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности. До предъявления претензии по факту утраты бурового оборудования необходимо знать не только об утрате оборудования, но и об отсутствии вины исполнителя, что является установлением надлежащего ответчика, либо его отсутствие. Наличие или отсутствие вины устанавливается после расследования случая и составления акта расследования аварии. До предъявления иска по делу № А47-11324/2013 никаких расследований не производилось, и установление виновной стороны было совершено только в ходе судебного разбирательства по делу № А47-11324/2013.

Таким образом, период времени с момента подачи иска и до вынесения решения суда по делу № А47-11324/2013, должен быть исключен из общего срока исковой давности.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ООО «Бурнефть» (заказчик) и ООО «ЦГБ» (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг от 25.01.2013 № 21 (т. 1 л.д. 8-15).

В соответствии с п. 1.1 договора исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать, услуги в соответствии с приложением № 2 по телеметрическому и технологическому сопровождению строительства скважин, с применением оборудования исполнителя (приложение № 8), согласно «Программе на проводку ствола скважины» (приложение 1). Заказчик обязуется принять оказанные услуги и оплатить их по ставкам и ценам, согласованным сторонами в договоре.

Согласно п. 6.2 договора в случае оставления оборудования исполнителя в скважине не по вине исполнителя, заказчик возмещает его стоимость определенную в приложении № 8 после расследования данного случая и составления акта расследования аварии, подписанного законными или уполномоченными представителями сторон.

Сторонами к договору подписано приложение № 8 – Перечень оборудования предоставляемого исполнителем от 18.02.2013, в который входит: телесистема 4 3/4 Slimhole (1 шт.), винтовой забойный двигатель ДР-106 М.6/7 (3 шт.), долото FD 713 А-420 (ресурс 600 метров) (2 шт.), долото SLHP 627 R-922 (ресурс - 75 часов) (1 шт.), долото FD 709 МН А87 (ресурс 800 метров) (2 шт.) (т. 1 л.д. 20).

Как установлено судом первой инстанции в рамках дела № А47-11324/2013, имеющим в силу ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдициальное значение для рассматриваемого спора, при бурении скважины 04.05.2013 при забое 3403,82 м., после замера т/с и промывки скважины, при подъеме инструмента в интервале 3403,82-3240 м. зафиксированы затяжки бурильного инструмента до 10 т. При проработке данного интервала зафиксировано падение давления на 40 атм. После подъема инструмента обнаружено отвинчивание части винтового забойного двигателя (ВЗД) по телу в нерабочем соединении. В скважине остались часть винтового забойного двигателя (ВЗД), переводник и долото 142,9 мм.

Для фиксации аварии на скважине составлен акт о начале инцидента от 04.05.2013, акт об инциденте в бурении (т. 1 л.д. 84-87).

Производственное совещание по результатам инцидента 04.05.2013 проведено 13.05.2013. После обсуждения аварии, произошедшей 04.05.2013 с отворотом винтового забойного двигателя (ВЗД), стороны пришли к выводу, что виновной стороной является ООО «ЦГБ».

ООО «Бурнефть» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском к ООО «ЦГБ» и ООО «Отрадное» о взыскании убытков, понесенных ввиду оплаты в составе стоимости работ непроизводительного времени и затрат на устранение последствий аварии при производстве работ по строительству скважины №4 Майорского месторождения.

Решением Арбитражного суд Оренбургской области по делу № А47-11324/2013 исковые требования удовлетворены (т. 1 л.д. 21-28).

Суд первой инстанции в рамках дела № А47-11324/2013, пришел к выводу о доказанности причинения ООО «Бурнефть» убытков ответчиками, а также о наличии неосновательного обогащения на стороне ООО «Отрадное».

Ссылаясь на п. 6.2 договора от 25.01.2013 № 21, а также на судебные акты по делу № А47-11324/2013, истец направил в адрес ответчика претензию о возмещении стоимости утерянного оборудования от 07.09.2016 № 03-04/515 (т. 1 л.д. 40).

Оставление ответчиком претензии истца без удовлетворения, явилось причиной обращения ООО «ЦГБ» в суд с исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что иск предъявлен по истечении срока исковой давности.

Выводы суда первой инстанции являются правильными.

Согласно ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением обязательства, в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указывалось ранее, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.06.2016 по делу № А47-11324/2013 исковые требования ООО «Бурнефть» удовлетворены, с ООО «ЦГБ» в пользу ООО «Бурнефть» взыскано 304 427 руб. 56 коп. убытков, 2 393 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. С ООО «Отрадное» в пользу ООО «Бурнефть» взыскано 7 736 465 руб. 94 коп. убытков, 60 811 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (т. 1 л.д. 21-28).

В названном решении, суд пришел к выводу, что с учетом представленных в материалы дела экспертных заключений, ответственность за инцидент 04.05.2013 на скважине № 4 Майорского месторождения должна быть возложена на ООО «Отрадное» как следствие нарушения технологии производства работ по выходу из «затяжки».

Таким образом, из решения Арбитражного суда Оренбургской области от 16.06.2016 следует, что виновным лицом в произошедшем 04.05.2013 на скважине № 4 Майорского месторождения инциденте является ООО «Отрадное».

В подтверждение размера причиненных убытков, истец сослался на приложение № 8 – Перечень оборудования предоставляемого исполнителем от 18.02.2013 и акт технического осмотра основного средства от 17.09.2015 № 2 (т. 1 л.д. 20, 98).

Согласно Перечню оборудования предоставляемого исполнителем от 18.02.2013 цена винтового забойного двигателя ДР-106 М.6/7 составляет 1 590 000 руб.

В акте технического осмотра основного средства от 17.09.2015 № 2 комиссией ООО «ЦГБ» сделан вывод о непригодности винтового забойного двигателя ДР-106 М.6/7 к дальнейшей эксплуатации, в связи с утратой основных деталей и узлов (подлежит ликвидации путем списания).

Вместе с тем, указанный акт не может считаться объективным доказательством, подтверждающим размер убытков истца, поскольку составлен истцом в одностороннем порядке, без уведомления ответчика об осмотре частичного утраченного оборудования на скважине № 4 Майорского месторождения.

Из изложенного можно сделать вывод, что размер убытков, истцом не доказан.

В суде первой инстанции от ООО «Бурнефть» поступило заявление об отказе в иске в связи с пропуском истцом срока исковой давности, поскольку истцу о нарушении права стало известно 04.05.2013 (акт об инциденте в бурении), а исковое заявление подано 18.10.2016 (согласно штампу суда), то есть по истечении трехлетнего срока (т. 1 л.д. 89-90).

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Начало течения срока исковой давности определяется по правилам ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит, право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору).

Суд первой инстанции верно указал, что исходя из содержания акта о начале инцидента и акта об инциденте в бурении, истец узнал об утрате части винтового забойного двигателя - 04.05.2013, следовательно требование истца о взыскании стоимости утраченного оборудования, должны были быть предъявлены в срок до 04.05.2016.

Истцом исковое заявление подано, согласно штампу суда первой инстанции 18.10.2016, то есть за пределами срока исковой давности (т. 1 л.д. 3-5).

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Ссылка подателя жалобы на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что истцом не доказан размер убытков и причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникшими убытками, подлежит отклонению, так как нарушение ООО «Отрадное» технологии производства работ, приведших к инциденту 04.05.2013 на скважине № 4 Майорского месторождения установлено судебными актами по делу № А47-11324/2013, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого дела. Вывод о непригодности винтового забойного двигателя ДР-106 М.6/7 к дальнейшей эксплуатации, сделан истца в одностороннем порядке, без привлечения ответчика, у которого могли возникнуть возражения относительно технического состояния двигателя.

Ссылка на то, что ООО «ЦГБ» не обязано было извещать ответчика и проводить с ним коллективный осмотр утраченного оборудования, так как договором это не предусмотрено, судом апелляционной инстанции отклоняется, так как присутствие ответчика при осмотре частично утраченного оборудования на скважине № 4 Майорского месторождения, исключило бы сомнения ООО «Бурнефть» в обоснованности заявленного к взысканию размера убытков. Кроме того, односторонний акт технического осмотра основного средства от 17.09.2015 № 2 не является объективным доказательством, подтверждающим размер убытков истца.

Довод о том, что необходимость доказывать причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими убытками, у истца отсутствует, так как в настоящем случае предусмотрена договорная ответственность, судом апелляционной инстанции не принимается, так как причинно-следственную связь необходимо установить в целях исключения вины исполнителя, при наличии которой заказчик, в соответствии с п. 6.2 договора от 25.01.2013 № 21 освобождается от возмещения стоимости оборудования оставленного в скважине.

Апелляционный суд полагает необоснованной ссылку заявителя апелляционной жалобы на ошибочность вывода суда первой инстанции относительно пропуска срока исковой давности, поскольку круг лиц ответственных за причиненный ущерб не является для истца неопределенным, так как обусловлен обязательственными правоотношениями. Ошибка в субъекте ответственности не восстанавливает срока давности, пропуск которого является основанием для отказа в иске.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям гл. 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда. Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, апеллянтом не приведено.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. При таких обстоятельствах оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.03.2017 по делу № А47-10390/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Цент горизонтального бурения» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Е.В. Ширяева

Судьи: Г.А. Деева

М.В. Лукьянова